Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

Страницы: 1 2 3 4 5 ... 13 След.
RSS

Крылья птицелова. Строки, Завершен

Название: Крылья птицелова. Строки
Рейтинг: разный

Серия рассказов и очерков о том, что было до, во время и после событий ""Птицелова"", но не вошло в трилогию...
Соло на кефирной бутылке

Жанр: сильно тематическая зарисовка
Рейтинг: мы когда-то кого-то обижали?
Герои: КЧ-4 в полном составе, Дед
Время: спустя несколько месяцев после возвращения с совместного с Анной задания

- Так, черти, - устало заканчивал Дед, - на этом все. Проверка, будь у нее гнилая печенка вместе с желчным пузырем, будет через три дня, в среду. Даю четыре часа на решение личных вопросов, и до окончания проверки из расположения части – ни ногой. Усекли?
КЧ кивнула, потерла заросшие щеки и смылась. И только Шахин был чем-то жутко доволен. Спрашивать не решились.
Все выяснилось вечером после отбоя, когда командир зашел в казарму со здоровенной картонной коробкой и полдюжиной пакетов в руках.
- Это чё? – первым не выдержал Зима, вытирая свой НРС* о брюки.
Корф многозначительно поставил коробку на тумбочку.
- Надо два стола по-тихому достать, - прокомментировал командир и тут же принялся отвечать на вопрос.
- Это – от Анны, - указал он на коробку, в которую тут же сунулось три любопытных носа и блаженно потянули вкусный воздух. Феб попробовал что-то вытащить, но Шахин пнул его сапогом в колено и принялся снимать пакеты с левой руки. – Я не знаю, как она это готовила, с кем готовила, но судя по ароматам, приложились все КЧ-шные женушки.
Группа насупилась. Они чего-то не знали. А дамы знали. Мир перевернулся или это просто розыгрыш?
- Это – от меня.
Магазинные продукты были приняты с меньшим, но, все же, энтузиазмом. Наконец, на стол были осторожно поставлены тяжелые пакеты с правой руки. В фирменных коробчонках оказался приличный запас алкоголя.
- А это, мужики… Женюсь я.
КЧ-4 так и застыли с носами и шаловливыми ручками в последних пакетах.
- Нет, я, конечно, не сомневался, - начал Репнин, но тут на средину выступил отмерший Сашка.
- Командир! Ты нам своей личной жизнью… во-первых… - он тут же за шкирку подтащил к себе Феба, и тот стал показательно загибать пальцы на руке, - во-первых, посадишь печень. Во-вторых, посадишь почки. Загибай, Андрюха. В-третьих, обеспечишь язву желудка…
- Протестую! – вклинился Капитан, опираясь на Романова всем своим весом, - желудок даже захудалого десантника, а тем более бойца элитного подразделения, мало того, офицера(!) должен переваривать гвозди, победитовые сверла и железобетон, так что…
- В четвертых! Предыдущий пальчик, ладно, верни на место, Фебушка. Нет, это некультурно, загни. Тогда… в третьих – это может стоить некоторым из нас откушенных нам ушей, носов, я не знаю там, сломанных скалок наших благоверных, у кого они уже, к несчастью, есть…
Вот зря Зима это сказал. Как последний холостяк в КЧ, он получил сразу два удара от Капитана и Феба.
-Все, мужики, бегом марш за столами, только по-тихому.
-Обижаешь, командир…

Примятые алюминиевые кружки теплой спецэлитновойсковой компании уже по второму разу встретились с глухим стуком и успели опустеть, когда двери в казарму открылись. Дед стоял на пороге подобно горгулье и зыркал страшными глазами. Виновник торжества повернулся к наставнику и отсалютовал кружкой.
- Я чёт не понял…
- Дед! Командир женится.
- Опять?!
- Возрадуйся, старче, снова. Анна.
- Слава яй… короче, молодец, Корф.
- Знаю, - наконец подал голос Шахин.
- Дед, третий…
Третий выпили стоя и молча. Как и положено: за наших, за всех, кого не уберегли, и кому досталось сейчас с небес охранять нас…
- Не грусти, мужики, - грустно улыбнулся Дед, - все там будем, да не сейчас, и назад тоже когда-нибудь…
Народ поутих – у старика особое представление о загробной жизни. И ему хочется верить.
- Так, молодежь… что за скудные запасы?
- Я не мамонт – столько волочь! – огрызнулся Корф, разливая уже вторую бутылку, - ещё и Анюта наготовила тут, пришлось тащить…
- Цыц! – не громко, но убедительно грохнул ладонью по столу Дед, - О жене отныне шепотом и по стойке смирно. Идиот… Чтоб я такую выходку с разводом…. в первый и последний раз!!
КЧ дружно заржало.
- Так… коньяк. Ладно, исправим, ждите.
Дед вернулся через полторы минуты, волоча ящик коньяка. Репнин присвистнул, а брови Зимы сдвинули его косынку со лба на затылок.
- У тебя что, тот подземный ход - в госрезерв? – не выдержал Долгорукий.
- И о ходе знают! Ну черти! – в сердцах выдохнул Дед, впрочем, загордившись. Не зря учил!
Пили много. Пили шумно. Не пьянели.
- Корф, ты нам обещал историю, помнится, - заявил Феб, закидывая ноги на подоконник и закуривая.
- Я чего-то не знаю? – подал голос Капитан, снижая градус последним из принесенных Шахином коньяков. С горла.
- Я, наверное, тоже, - не удивился сам Шахин, тоненько нарезая десантным ножом колбасу и тихо матерясь, если колечко не получалось целым. Справедливости ради напомним, что бутылка выпита уже не одна…
- Когда мы летели в Мазари-Шариф, ты обещался рассказать о своем деде.
- Точно! – вспомнил Романов, - Вроде как жутко романтичная история!
Любимый нож Зимнего, точнее, исключительно его лезвие, описало плавную траекторию и впилось в доску для дартса прямо над головой Деда, жующего и нахваливющего какие-то закуски. Дед и глазом не моргнул. Зима вынул второе лезвие, навалился на нож, заряжая. Капитан с независимым видом прошел мимо Деда, с небольшим трудом вынул лезвие, отнял тарелку и направился к своей койке. Зима хохотнул и выпустил второе лезвие. Доска, хоть и предусмотрительно сделанная четырёхслойной, разлетелась пополам. Дед подался чуть вперед, давая доскам возможность упасть мимо.
- А еда? – невозмутимо спросил он.
- Корф, ты совсем охренел! – засунулась в казарму сонная рожа дежурного офицера, - а если Дед?!
- Если что? – спросил из своего угла собственно Дед, щедро снабженный новонаполненными кружкой и тарелкой.
Медленно, осторожно, точно Том из мультика, который вот-вот увидит злого бульдога, офицер обернулся на голос.
-Товари…
-Кыш.
-Понял.
Дверь закрылась.
- Мощь! – отсалютовал вилкой с куском торта Феб. – Но это не освобождает Шахина от рассказа!
- Логично! – Романов снял со второго этажа коек гитару, - все располагаемся… "" От героев былых времен…"" – перебрал струны Зима, - ""не осталось, порой имен…"" Кстати, как его звали?
КЧ и Дед тем временем расположились вокруг койки, на которой разлегся Сашка, и на которой же, упершись ногами в стул, уселся Владимир.
- Ирония, знаешь, - Шахин отпил кефира из пластиковой бутылки, - его тоже звали Владимиром. А ее – Анной.
Репнин присвистнул, Дед понимающе кивнул, Феб подцепил на вилку шпротину, а Романов закурил и снова перебрал струны. Командир продолжил.
- Он был бароном, настоящим бароном Корфом. Она – крепостная его отца, воспитанная как барышня… и как заноза в его сердце. Он - поручик, бретер, почти алкаш и сердцеед…
-Ну, ты практически, - прогундел Капитан и получил гитарой по башке.
- … она – несчастная в искусственном блеске ненастоящего благородства, живущая мечтой о театре и равенстве.
- Любовь, - знающим тоном резюмировал Дед.
- Она, - отозвался Корф и забрал у Сашки сигарету. Запил дым кефиром.
- Корф тогда отслужил на Кавказе, на той самой Кушке, господа, где был ранен, пленен, освобожден и награжден…
- ""Ён"", - подтвердил Сашка окончание последних шахинских глаголов и вернул в личное владение сигарету.
Корф допил кефир.
- Корф вернулся с Кавказа и понял, что что-то, в общем-то, не так. Отношения с Анной не ладились, отца убилир, с поместьем там что-то было странное, за ней начал ухаживать его друг… В общем, завертелось у них там весело. Честно, отец рассказывал, чего Корф взбрыкнул, но я не помню. Я так понимаю, для того поводы и причины вообще были несущественной деталью в жизненном пути…
- Кто бы говорил! – голосом, наконец-то хоть немного, отдаленно напоминающим пьяный, отозвался Андрей, полоская шахинскую кефирную бутылку водкой и вручая ее владельцу. Корф повертел бутылку, маневр осознал, лишь когда в нее полился дедовский коньяк.
- В общем, приревновал мой прапрадед мою прапрабабку намертво. И велел либо дружка своего забыть, либо танец Саломеи станцевать.
- Это голой? – уточнил Сашка.
- Почти, - со знанием дела подтвердил Дед.
- Она, ясное дело, обиделась. Возлюбленный, узнав, что она крепостная, смылся…
- Гад, - икнул Капитан.
- Согласен, - икнул Феб.
- Не перебивайте, сам забуду, - Шахин отпил конька из кефирной бутылки, на секунду задумался. – Дальше не помню, что первым идет. То ли Корфа из поместья выперли, то ли они с другом из-за Анны стрелялись. Подрались они там, кстати, славно! Корф до этого вообще с самим Цесаревичем стрелялся!
- Да ну!
- Ну да!
-Из-за Анны?!
-Не…
-Тю…
- Дал он Анне вольную, она в свой театр сбежала, потом, кажется, в бордель попала, но тоже сбежала… В общем, бегала она от него тщательно. Гордые были. Потом, когда в последний раз сбежала, вернув моему прапрадеду кольцо, он ее достал из-под земли в прямом смысле слова – из подвала какого-то урода. Кольцо на место надел. Тут же выяснилось, что она – внебрачная там чья-то, и все у них хорошо. Жили долго, вполне себе счастливо, в один день, правда, не умерли, но пережил постаревший Корф Анну всего на четыре дня – не вынес. Вот так.
-Мдаа… - закончил очередную сигарету Романов, затушил о ладонь, выбросил окурок в мусорное ведро на другом конце казармы, глотнул шахинского ""кефира"" и запел, перебирая струны:
- Только раз бывает в жизни встреча, только раз судьбою рвется нить… Только раз в холодный зимний вечер мне так хочется… эх, любить…
- Проняло Зиму, - Дед кулаком потер нос и чихнул.
- Не дождетесь, - Сашка снова отхлебнул коньяку, уже из кружки, и продолжил. – День и ночь роняет сердце ласку…
Пели сначала романсы. Потом спецназовские песенки. Потом что-то очень веселое и жутко матерное. Потом, собственно, догнало, и группа отключилась. Последним переходил в спящий режим Репнин с философской фразой ""А куда вы все, а?!!"".
Утро встретило казарму шорохом дневального, тихонько закрывающего так же тихонько открытые ночью старезные деревянные рамы, потому что количество дыма в казарме было таковым, что можно было не то что ножи вешать в воздухе, но даже любимые романовские лезвия застревали бы в полете. Романов висел вниз ногами с верхнего этажа койки, похрапывал, вел себя в целом мирно и неприхотливо. Дед, как и положено его званию и возрасту, возлежал на этой же койке внизу, в компании гитары, СВД (я не помню, когда они ее притащили, но Деду явно виднее), глобуса (не спрашивайте, не знаю) и сашкиного НРС. Корф протянулся поперек двух коек, которые зачем-то сдвинули рядом. Поперек второго этажа, разумеется. Долгорукий в обнимку с Капитаном и бутылкой кефира спали на первом. Разгром на столе, чьи-то носки (3 штуки) на стуле, гитару под шубой и оливье, аккуратную горку пустых бутылок равномерно притрусили бычки, пепел и рассыпанные патроны. Дневальный тихонько вышел, чтобы через минуту влететь с оглушительным криком:
- Проверка!!
Семнадцать минут двадцать четыре секунды спустя дверь в казарму снова открылась.
- А это – одна из лучших наших групп, - хозяйским голосом прокомментировал Дед, входя.
Диверсанты отжимались от пола на кулаке одной руки. В казарме – ни соринки. Все ровно, идеально, чисто.
- Группа! Смирно! – скомандовал Корф. КЧ-4 построилась. Шесть генералов позади Деда вошли внутрь.
- Вольно, орлы! Чистенько у вас тут, уютно… Все по уставу, по инструкциям… Идемте дальше, господа!
Дверь закрылась. Группа выдохнула. Уселась на застеленные койки.
- Пронесло, - присвистнул Капитан и задел ногой тумбочку. Дверца открылась, являя на свет Божий пачки от сигарет, тарелки и ложки.
- Хорошо, хоть сейчас…
- Точно…
- КЧ, в ружье, ребята, у вас задание, только что из штаба! – влетел все тот же дневальный.
- Нам что, опять с бодуна?!!
Дневальный отхлебнул кефира из чьей-то бутылки и выпучил глаза, но КЧ уже умчалась на задание.


*нож разведчика стреляющий
Инь-Ян
Песчаная Эфа пишет:
[quote]О жене отныне шепотом и по стойке смирно.
Десять баллов за фразу!!!!
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).
Песчаная Эфа пишет:
Цитата
То ли Корфа из поместья выперли, то ли они с другом из-за Анны стрелялись.



Песчаная Эфа пишет:
Цитата
В общем, бегала она от него тщательно.

Песчаная Эфа пишет:
Цитата
Честно, отец рассказывал, чего Корф взбрыкнул, но я не помню. Я так понимаю, для того поводы и причины вообще были несущественной деталью в жизненном пути…

Шедеврально!

Я под столом.
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).
А клип вообще классный!
[more]Мне всегда было интересно вот что: Корф узнал о Пашке и о том, что в принципе почти обязан ему жизнью жены и сына?[/more]
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).

Эфочка, ну что тебе сказать, как всегда потрясающе!

Погуляли наши мальчики знатно! Предстоящую свадьбу Корфа отметили, коньячок из кефирной бутылки попили, закусывая Анечкиными вкусностями. Историю о его героическом пра-пра-пра прослушали. Вообщем, все как в лучших домах ЛОндона, Парижа и Жмеринки!

Супер!
Спасибо!
Девочки, всем спасибо за комментарии. Ловите дальше!
Небо на двоих

Жанр: зарисовка
Рейтинг: Джи
Герои: Анна, Владимир, ИИ, Данька
Время: Даниилу Владимировичу Корфу стукнул третий годик...

И в самых долгих ночах, когда в душе сто лет холодов,
В самом горьком из снов теперь нам будет сладко вдвоем.


- Показатели в норме, - раздался в наушниках бодрый голос Олега, - захожу на вираж...
Красавец-бомбардировщик пятого поколения блеснул стальным боком в солнечных лучах. Десяток людей быстро отмечали показатели, кто-то перещелкнул рычаги в рубке.
- Норма, Олеж, красиво идешь!
Чужой генерал, прибывший на испытания не пойми зачем, утвердительно кивнул. Все как-то пропустили эту секунду. Потом, пересматривая видеозаписи полета, так и не могли поверить в то, что видели. Машина, не успев завершить вираж, загорелась и взорвалась прямо в воздухе. Мощная взрывная волна огнем докатилась даже до них, опаляя жаром чужого горя.

Подполковник Корф вошел в квартиру в половине десятого вечера.
- Это что за безобразие! - приглушенным тоном, в котором сочился яд змеи королевской крови прошипела над его ухом Эмма Станиславовна, - Я вас спрашиваю, молодой человек!
Корф собрался с мыслями, потом со словами и открыл рот отвечать, но ответ его никому не был нужен.
- Нет, вы-то в своем репертуаре. Где, извольте сказать, ваша жена! Даня без вас час не желал ложиться спать, хныкал и беспокоился!
- Ани нет? - зачем-то переспроил Владимир.
- Мобильный не отвечает, - уже спокойно ответила женщина.
- Понял, - кивнул Корф и, как был в одном берце, быстро шагнул к телефону, набрал недлинный номер.
- Да, - мелодично ответила трубка.
- Олимпиада.
- Поняла, секундочку.
Гудки.
- Да, - ответил другой голос.
- Вымпел.
- Номер?
- 27-14-13. Внутренний - любой.
- Совсем?
- Да.
- Хорошо, - хихикнула трубка.
Через добрых полторы минуты ему, наконец, ответили.
- Да!!!!
Нафига так орать?
- Подполковник Корф. Позовите к телефону майора Корф.
- Она на допросе.
- Где?!!
- Простите, товарищ подполковник, у нас ЧП.
Трубку бросили. Корф быстро обул второй ботинок, схватил бушлат.
- Останьтесь с Данькой. Там у Анны что-то на работе, я туда.
- А... Володя...
Но Шахин уже захлопнул дверь. Спустя два с половиной часа он ворвался в кабинет допроса.
- Что за мать вашу так?!
Сидящий за столом офицер вскочил:
- Что вы себе позволяете?
- Это что вы себе позволяете, товарищ капитан?! Который час идет допрос?! Хотите, скажу? И хотите, вам это не понравится? - дико сверкнул глазами Шахин, - Я увожу отсюда свою жену. И это не обсуждается.
Белое как полотно, измученное лицо женщины даже не обернулось на знакомый голос. Она не заплакала. Не обрадовалась. Не позвала по имени. Сидела и смотрела. Впереди себя.
- Сожалею, товарищ подполковник, - развёл руками особист, - но мы ещё не закончили. Майора Корф непременно отпустят, как только она...
Не слушая больше скользкого даже на вид капитанчика, Корф одной рукой поднял Анну из кресла.
- Пойдем, - негромко сказал он.
- Это невозможно!.. Я сегодня же свяжусь с вашим руководством!.. - неслось вслед уходящим супругам.
- Да хоть с мин.обороны, - совершенно беспечно прокомментировал Владимир, как можно быстрее уводя жену. - Ты как, любимая?
Анна заговорила уже в машине.
- У тебя будут неприятности, - сухо изрекла она.
- В курсе, твое начальство мне попалось первым, - злорадно улыбнулся Шахин, пристегивая ее ремень. - Что у вас за ЧП?
- Самолёт взорвался. В воздухе. Ни с того ни с сего, просто взорвался, - бесстрастно сообщила Анна, - и Олег тоже...
- Твой самолет? - Корф вывел авто на проселочную дорогу.
- Мой.
Корф взлохматил волосы.
- Причину уже знаешь?
- Нет.
Корф тихо матернулся. Господи, вот это пытка. Да когда же она уже заплачет? Чертов Дед со своей психологией! Женщинам нужно плакать - а то сломаются. Как шестеренки в хрупких старинных часах. А Анна - как каменная. Односложно отвечает, смотрит в пустоту. Репнина или, там, Феба он уже давно бы стукнул по роже, чтобы оклемались, а тут... Владимир резко съехал на обочину, повернулся к жене, обхватил плечи и развернул ее к себе всем корпусом.
- Аня! Аня, да очнись ты! - и с силой тряхнул маленькое тело.
- А если протечка... - предположила она. - А если... - тонкие пальчики намертво впились в рукава его бушлата, послышался судорожный вздох, и в следующую секунду Анна рыдала. Громко. Надсадно. Страшно.
Корф выдохнул. Наконец-то. Поплачь, родная, я уж как-то вытерплю, хоть мне от твоих завываний - прямая дорога на виселицу.
- Поплачь, Анечка...
Корф отодвинул и откинул свое кресло, пересадил Анну себе на руки, завернул в полы бушлата, но она даже не заметила. Прижал к себе крепко - пусть чувствует, что не одна. Что никогда больше не одна!
Анна давно перестала плакать. Она не говорила ни слова, медленно приходя в себя.
- Даня нормально покушал вечером? - спросила она наконец, подняв на мужа покрасневшие глаза.
- С ним бабушка. Это гарантия, - светло улыбнулся Владимир, убирая волосы с ее заплаканного лица.
- Ой. Володя, она же там с ума сходит, наверное...
- Я успокоил, пять минут назад смс-ку написал, - тихо и лукаво ответил мужчина. - Ты снова со мной?
- Угу...
- Нам нужно домой, Анюта.
Владимир немного выровнялся, пересаживая жену на соседнее сидение.
Внедорожник помчался по ночной трассе, унося двоих к дому, оставляя за их спинами взорванный самолет, чью-то присыпанную пеплом и порохом жизнь и нависшую над их будущим неясную тревогу.

Анна, негромко напевая что-то, порхала между плитой и кухонными шкафами со всевозможными специями, приправами и прочими снадобьями. Данька, устроившись за столом, внимательно наблюдал за мамой и время от времени украдкой таскал из сахарницы кусочки рафинада.
Шахин, уже в форме, показался в дверях.
- Аааа... нда. Доброе утро.
Анна улыбнулась.
- Позавтракать успеваешь?
- Я-то успеваю, - задумчиво ответил Владимир, целуя трёхлетнего сына в макушку и приближаясь к жене, - только вот теперь на службу идти боюсь... Птаха у плиты - плохая примета... Запросто на задание отправят!
Анна с чувством постучала по столешнице:
- Сглазишь!
Владимир только отмахнулся и уселся за стол.
- Задание все равно намечается. Да, Данька?
Черноволосое сероглазое чудо утвердительно кивнуло.
Устроившись рядом, Анна серьёзно заглянула в глаза мужу:
- Скоро?
Владимир пожал плечами. Наконец-то это его Анна, а не неясное явление у плиты. Чтобы усилить это ощущение, он потянул завязки фартука.
- Сними это, я умоляю. Постараюсь оттянуть.
- Дался тебе мой фартук, - проворчала она, подчиняясь.
- Дался, - промурлыкал мужчина, с особым удовольствием забрасывая тряпку в дальний угол. Данька заливисто засмеялся.
- Лучше я у плиты стоять буду, чем туда без толку идти. Хоть сына в кои века увижу...
Корф насупился.
- На службу не идешь, дома сидишь, гренки готовишь...
- Мне у себя в кабинете сесть без дела с утра до вечера? Или прийти туда и послушать, как меня оттуда попросят на время расследования?
Корф посидел, подумал. Поднялся, убрал со щеки Даньки кусок гренки.
- Я сейчас.
Минуты три спустя Шахин вернулся с нездоровым блеском в глазах.
- Ты помнишь поговорку о лимоне и лимонаде?
- Оставим фольклор на откуп бабушке, - усмехнулась Анна. - Что ты задумал?
- Мы делаем лимонад. Собирайся, едем в Двугорское.
- Тебе же на службу!
- Уже нет. Ты долго еще сопротивляться будешь? - недовольно выпалил мужчина, проходя мимо Анны и выключая газ, - Поехали!
Она лишь пожала плечами и пошла собирать вещи.
Несколько часов спустя в патриархальном Двугорском подполковник Корф мирно подбросил дров в камин и вернулся на диван, где его ждала завернутая в плед жена. Данька уже мирно посапывал возле деда, свесив с дивана одну ручку и прижимая к себе новую игрушку другой.
Анна прижалась к мужу. Почему вечера всегда вызывают те мысли и чувства, которые человек так легко прогоняет от себя днём?..
- Похороны завтра, наверное, - тихо сказала она.
- Не думай об этом, - шепнул Владимир, - пожалуйста.
- А как не думать? - чуть слышно отозвалась Анна. - Володя... Что если это, правда, я? А? Если я где-то ошиблась, и он...
Мужская рука только сильнее прижала ее к мужу.
- Вряд ли. Ты слишком дотошная.
- Это не первые испытания были. Самолёт уже дважды в воздух поднимался, вот что странно...
- Аня, - предупреждающе начал Владимир, - ты прекратишь или нет? Я запрещаю тебе об этом думать!
- Дети, о чем вы там? - не удержался Иван Иванович, откладывая в сторону недавно подаренный детьми планшет, весьма скрасивший его будни.
Анна улыбнулась.
- Ни о чём, Иван Иванович, ерунда всякая...
Владимир устроил ее поудобнее, укрыл и уставился в огонь невидящим взглядом.

День за днём Анна привыкала не думать ни о том, что было, ни о том, что будет. Не вспоминать о том, кто её муж и кто она сама. Забывать о том, что их маленький рай с ежедневными прогулками в лес, велосипедами, Вариной стряпнёй и заливистым смехом сына имеет неприятное свойство заканчиваться, когда этого меньше всего ожидают...
Они шли из леса, и Шахин уже прикидывал, как будет отрабатывать этот мини-отпуск. В счет прошлой и будущей операции, в общем-то, зачтется. И вообще, пора больше времени проводить с семьей... Машину у их дома он заметил первым. Номера военные. Нехлипкий водитель у капота. Твою ж мать!
- Ань... Видишь?
Анна замерла.
- Вижу...
- Где Данька?
- В доме, конечно.
- Плохо.
- Ну не бежать же, - поморщилась она и направилась к дому.
Сильная рука перехватила ее за локоть.
- А если в обход?
- Володя!
Корф пожал плечами.
- Мое дело - предложить. Вон там, если лесом, то из дому не видно, и ...
- А подкоп не лучше?
- Вариант! - согласился Владимир. - А если серьезно: не дергайся и улыбайся. Ты же знаешь, что не виновата.
- Если я не виновата, с какой радости мне им улыбаться, - насмешливо отозвалась Анна, не отпуская его руку.
- У тебя улыбка красивая.
- Перебьются.
Корф коротко заржал и быстро пошел к дому, едва не волоча собственную жену. С непрошенными гостями нужно разобраться побыстрее - впереди еще вылазка на речку, где уже вскрылся весенний лед.
Услышав из гостиной смех и оживлённую речь Ивана Ивановича, Анна озадаченно посмотрела на мужа.
- А хрен его знает, - тихо ответил Владимир и неслышно приоткрыл дверь. Картина того стоила.
- А вот ещё был случай... Ну, это в училище ещё, - просмеявшись, ударился в воспоминания тот самый непрошенный гость, в котором Анна без труда узнала генерала Оболенского.
Владимир задумчиво уперся головой в косяк и толкнул дверь. Данька с визгом бросился к родителям, сжимая в ладошке кокарду, залепетал что-то о добром дедушке. Корф подхватил ребенка на руки.
- Совсем мне сына разбалуют, - проворчал он недовольно.
- Ты первый в этом списке, - чуть слышно мурлыкнула Анна. - Сергей Степанович! Вот так сюрприз!
- Здравия желаю, товарищ генерал! - шагнул следом Шахин, - чем обязаны?
- Как они, всё же, смотрятся, а! - кивнул генерал старшему Корфу. - За вашей супругой приехал, товарищ подполковник.
Корф сделал небольшой шаг вперед, так, чтобы Анна оказалась сзади. Лицо мгновенно приобрело застывшее выражение.
- На каком основании?
- На том основании, что довольно прятать такую красавицу и умницу, - невозмутимо отозвался Оболенский. - Пора на службу!
- Конкретнее, товарищ генерал, - на всякий случай переспросил Корф, - что с отстранением?
- Полная глупость! Могли же додуматься! Аню! В голове не укладывается! Я как узнал...
Анна медленно опустилась на диван и выдохнула.
- Что с машиной случилось, Сергей Степанович? - обеспокоенно спросила она.
Оболенский развел руками.
- На заводе. Банальный брак. Взрыватель сработал.
- Глупость какая, - горько поморщилась Анна.
- Жизнь. Там весь цех отправили леса рубить... как в старые добрые, - недобро пошутил генерал.
Шахин заметно расслабился и расположился с сынишкой в кресле. Даня тут же принялся прикладывать кокарду ко лбу отца, но Владимир по-прежнему внимательно слушал разговор, лишь изредка поглядывая на притихшего отца.
- И как ты только удержалась и не запрыгнула в кабину сразу после первых испытаний! - поразился Оболенский.
Анна опустила глаза.
- Я и не удержалась...
Кокарда была отстранена мягко, но уверенно, а ребенок отправлен к деду.
- Товарищ генерал, - начал подполковник Корф, и голос его не сулил совершенно ничего хорошего, - вы позволите, мы покинем вас. На минуту.
Впрочем, его реплика была только данью вежливости и уважению. Забыв об уставе и иже с ним, Владимир Корф за локоть уволок свою жену в другую комнату, стараясь, чтобы со стороны это максимально было похоже на чинный и степенный выход.
- Сегодня не вернутся, - заключил Иван Иванович, едва за сыном закрылась дверь.
Анна едва заметно выдохнула, приготовившись к ""минуте"". Что бы он сейчас ни сказал, что бы ни сделал, от признания ей стало ощутимо легче.
Однако Владимир говорить не спешил, пытаясь собрать эмоции хоть во что-то цензурное. Не получилось.
- Аня... Я, конечно, все понимаю, и этот мать его за ногу эпический самолет... - тут красноречие и спокойствие Шахина закончилось. Он крепко держал ее за руку, второй отчаянно жестикулировал, кричал, ругался, пытался хоть как-то вдолбить в эту блондинистую голову понятие ""опасность"" и ""ответственность""... и вдруг поймал себя на мысли, что едва не ударил собственную жену. Рука беспомощно повисла в воздухе, тиски разжались, а Владимир, послав все очень громко и достаточно далеко, быстрым шагом вышел во двор. А ведь он едва ее не потерял... Она чуть сына сиротой не оставила! Ну дура, дал же Бог любить авантюристку. И еще прикидывается клумбой с одуванчиками!! Шахин выдохнул и перевел взгляд на поленницу. Выход найден. А то ведь, правда, убьет кого-то ненароком.
Смахнув слёзы, Анна прошлась по комнате. Прав. Она это знает. В каждом слове прав, и даже если бы ударил... Хотя ничего нового о себе она сейчас не услышала. В пламенной речи мужа не прозвучало ни единого эпитета, каким она сама себя не наградила в душе...
За стенкой послышались методичные удары вперемешку с негромкой, но отборной руганью - Шахин колол дрова. Скоро его нецензурного запаса стало не хватать, и он молча, но не менее зло продолжал колоть поленья. Он не был зол или взбешен. Он был на пределе. Все смешалось сейчас - страх за Анну, собственное отчаяние, понимание, что она ни во что не ставит ни его, ни его семью. Ей все игрушки! Хиханьки-хаханьки, самолетики-кораблики. Ах ты ж твою Бога душу мать! Взрослая женщина, а ведет себя, что тот Даня. О сыне не подумала. Ни о ком не подумала, прыгая в неиспытанный самолет! И, что самое страшное - она снова, как тогда, в их первый брак, не слышит его...

Поздно вечером Анна бесшумно вошла в библиотеку. Вернувшись в дом, Владимир уже несколько часов не выходил отсюда.
- Что-то случилось? - спросил он спокойно, не оборачиваясь и не отставляя бокал с дорогим отцовским коньяком.
- Случилось.
- Что?
- Я дура.
Владимир горько улыбнулся.
- Ань, не сейчас.
Она подошла ближе.
- Я не думала, что всё так будет. Я только тогда поняла... Прости меня...
Владимир кивнул, не глядя на нее.
- Я все понимаю и прощаю. Иди, Аня. Уже поздно, спать пора.
- Не пойду, - неожиданно твёрдо ответила она, глотая неумолимо подступавшие слёзы и переводя дыхание. - Я никогда не сяду за штурвал, если ты попросишь, я вообще уйду из авиации, если это понадобится, но я больше никогда! Слышишь меня? Никогда! Не лягу спать без тебя!
Сначала он собирался сказать, что он никого ни о чем не намерен просить, а ее идиотские жертвы никому не нужны, но стоило Анне договорить, как подполковник Корф вдруг рассыпался, разлетелся, уступая место родному и близкому ее Владимиру. Мужчина резко поставил бокал на стол, так же быстро оказался возле нее.
- Я напугал тебя, да? - зашептал он сбивчиво, обхватив ладонями ее белокурую головку и не давая отвернуться, - Вся моя жизнь... вся моя жизнь принадлежит только тебе, Аня...
Нежные пальцы скользнули по мужским рукам.
- Не говори со мной так больше... - тихо попросила Анна. - Лучше кричи...
Корф обнял жену, до боли крепко, до судорог жестоко.
- Идём спать, любовь моя. Завтра на службу.
Песчаная Эфа - я в восторге!!! Так приятно было снова окунуться в атмосферу ""Птицелова"" , настоящий праздник для меня!!! Жаль Олега, и непонятно, что же там с генералом, но такое удовольствие читать о семье Корфов, тем более, уже расширившейся!
Девочки, спасибо!!!
Я єсть народ, якого правди сила ніким звойована ще не була.
Яка біда мене, яка чума косила - а сила знову розцвіла
Песчаная Эфа пишет:
Цитата
Прижал к себе крепко - пусть чувствует, что не одна. Что никогда больше не одна!

Самое главное!!!
Песчаная Эфа пишет:
Цитата
И еще прикидывается клумбой с одуванчиками!!

Простите, девочки! Все очень пронзительно, серьезно, но тут я не удержалась. Сравнение- !
Песчаная Эфа пишет:
Цитата
Шахин колол дрова.

Мне это один фильм напоминает... Там тоже герой дрова колол...
Песчаная Эфа пишет:
Цитата
И, что самое страшное - она снова, как тогда, в их первый брак, не слышит его...

Семейная жизнь...
Песчаная Эфа пишет:
Цитата
Я никогда не сяду за штурвал, если ты попросишь, я вообще уйду из авиации, если это понадобится, но я больше никогда! Слышишь меня? Никогда! Не лягу спать без тебя!

Вот она, мудрая женщина. И любящая!
Песчаная Эфа пишет:
Цитата
Корф обнял жену, до боли крепко, до судорог жестоко. - Идём спать, любовь моя. Завтра на службу.


Девочки, спасибо!
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).
Спасибо Авторам, что вернулись к этой теме! Всё, как всегда, пронзительно, эмоционально и на нерве, но с надеждой на лучшее!

А первая зарисовка про пирушку перед проверкой - просто улёт!
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Да уж, нервы на пределе
Песчаная Эфа пишет:
Цитата
За стенкой послышались методичные удары вперемешку с негромкой, но отборной руганью - Шахин колол дрова. Скоро его нецензурного запаса стало не хватать, и он молча, но не менее зло продолжал колоть поленья

Потрясающая сцена! (сразу вспомнилась сцена с Адриано Челентано, но там он по другой причине колол дрова)
Уф, я в восторге! Песчаная Эфа, спасибо!
zhu4ka пишет:
Цитата
сразу вспомнилась сцена с Адриано Челентано, но там он по другой причине колол дрова)

Вот и мне она вспомнилась.
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).

Эфочка, спасибо!
Как всегда сильно, пронзительно, с надрывом!
Наши упрямцы больше всего на свете любят друг друга, свою семью и работу! И никуда от этого не деться, надо только понять, простить, принять! Ведь это их жизнь!
Очень жаль Олега!
Страницы: 1 2 3 4 5 ... 13 След.
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group