Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

Страницы: 1 2 3 4 5 ... 10 След.
RSS

"Служебный роман" /БН

Название: ""Служебный роман"" Рейтинг: PG-13 Жанр: роман
Пейринг: Владимир/Анна
Герои: Владимир, Анна, и все-все-все... Время действия: современное
Коллаж от Скорпи


Коллажи от Яночки:








Изменено: Маринка - 26.01.2016 22:33:42
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

______________________________________
01.12.2011
- Анютка! Новость слышала? – едва дождавшись начала обеденного перерыва, Апполинария Пенькова, секретарь Генерального директора питерского холдинга «Северное сияние», с горящими глазами вбежала в кабинет, где работала её подруга, экономист планового отдела Анна Платонова. Та как раз собиралась идти в столовую обедать.
- Нет, Полин, - доставая из сумочки кошелёк, откликнулась Аня. – А что случилось-то?
- Ты сядь скорее, а то упадёшь! Корф возвращается! Представляешь? Сюда! К нам! – выпалила Пенькова, чуть не подпрыгивая от радости. – Ань, ну ты чего? – Заметив отрешенное и застывшее лицо подруги, изумилась Полина. – Я как узнала, специально тебе звонить не стала, хотела сама. Я думала ты обрадуешься…
«Спокойствие, только спокойствие, как говорил незабвенный Карлсон… - мысленно убеждала себя Анна. – Он для меня больше ровным счётом ничего не значит! Всё в прошлом, всё изменилось, и вообще… Я ненавижу его, ненавижу, не прощу никогда!»
- Пошли обедать, - только и сказала Аня, и потянула озадаченную Полю за собой.
В столовой, взяв обед, девушки сели за столик. Полина буравила подругу глазами, явно намериваясь продолжить прерванный разговор. «Всё равно ведь этого не избежать, - обречённо подумала Анна, - пусть лучше обсуждает это со мной, чем сплетничает с кем-нибудь ещё…»
- Ладно, Лина, - вздохнула Аня. – Ты же теперь не угомонишься. Давай, выкладывай… Его что, из министерства выгнали?
- Скажешь тоже! – оживляясь, рассмеялась Полина. – Ты же знаешь наше финансовое положение. Наш Николай Палыч решил, что только Корф сможет преодолеть последствия мирового экономического кризиса.
- Вот бы и занимался этим в своей Москве, - буркнула Анна себе под нос, - спасал бы всё Отечество, и весь мир в придачу…
- Ой, что ты! – не обращая ни на что внимания, докладывала Пенькова. – Сам Александр Христофорыч в Москву ездил, просил.
Поля зажмурилась, умильно сложила ладошки и тихонько промурлыкала на мотив одной песни из знаменитого мюзикла «Нотр Дам»:
«Солнце в жизни, свет мой, Корф…
Как жила я без тебя?
Вся душа полна тобою,
Ты теперь судьба моя…»
Анна продолжала с равнодушным видом ковыряться в своей тарелке. И Полине это скоро наскучило.
- Брось притворяться, подруга, - потребовала она, подцепив вилкой огурец из салата, и отправляя его в рот. – Будто тебя всё это не касается… Я же тебя знаю сто лет, как облупленную! И поэтому…
- Интересуешься, что я обо всём этом думаю? – спросила Аня, нервно дёрнув плечиком. – Наши дамочки будут визжать от восторга!
- Какие дамочки? Ты о чём? - не поняла Пенькова.
- Да хоть ты, например, – тут же последовал ответ. – Вся просто светишься от счастья!
- Да я ж за тебя радуюсь, дурёха…
- Я? Да причём тут вообще я? – не сдержалась Анна, но, оглянувшись по сторонам, перешла на шепот. – Ты что себе вообразила, а? Что я буду ждать его всю жизнь? Дешевых любовных романов начиталась? Может, у него жена и куча маленьких детишек! Да он за эти пять лет даже не позвонил мне ни разу!
Голос Ани снова окреп и набирал силу.
- Тише ты! Ты же сама во всём и виновата! – уверенно заявила Полина. – Нечего было психовать из-за всякой ерунды.
- Ерунды? – вновь вскинулась её подруга. – По-твоему, я должна была терпеть эту фифу?!
- Ты об Ольге? – отмахнулась Поля. – Я тебя умоляю… И потом, она здесь больше не работает, не грузись…
- А это ничего не меняет! Он всегда был таким…
- Ладно, проехали, - Полина аккуратно промокнула губы салфеткой. – Лучше скажи, что ты делать теперь собираешься?
- Работать, - решительно ответила Аня, тоже заканчивая обед и отодвигая от себя тарелку. – Жить… Как ни в чём не бывало!
- Но, - Лина округлила глаза. – Ты же расскажешь ему, что ты… что у тебя… что у него…
- Пенькова, - перебила её подруга, наклонилась ближе и угрожающе зашептала, почти прошипела: - Предупреждаю… на всякий случай… Если он узнает всё от тебя… - выделила голосом последнее слово. - Клянусь, ты – мой враг! Мы поняли друг друга? И не лезь не в своё дело… Договорились?
- Да и пожалуйста, - обиженно протянула Полина, вставая из-за стола. – Очень мне надо, Разбирайтесь сами… Привет!
И, покачивая бёдрами, притягивая заинтересованные мужские взгляды, секретарша выплыла из столовой. Анна тряхнула головой, потёрла виски руками… Декабрь наступил. Хороший же её ожидает подарок на Новый год! Не думать о нём… Жить, как будто ничего не было… и нет, и не будет.… Сказать это было куда легче, чем сделать.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Владимир Иванович Корф ещё лет пять назад являлся непосредственным руководителем экономиста Анны Платоновой. И центром её Вселенной… Как там пела Полинка? «Солнце в жизни, свет мой, Корф…» Аня с детства была правильной, серьёзной и целеустремлённой девочкой, и менее всего хотела смешивать работу и личную жизнь, бросаться с головою в служебный роман. Но… Если бы вы его видели! При одном взгляде в эти серые невозможные глаза, любые моральные принципы летели ко всем чертям! Какое это было счастье! Быть рядом с ним все двадцать четыре часа в сутки. Его помощницей, соратницей. Полезной, нужной, любимой и желанной… По вечерам кормить его вкусным, горячим ужином, а потом вместе, обнявшись, сидеть перед телевизором. И просыпаясь ночами, прислушиваться к его тихому, ровному дыханью, ощущать себя в объятьях крепких рук, чувствовать биенье его сердца… И вдруг… Страшный, жестокий ураган по имени Оленька Калиновская ворвался в их жизнь, сметая и разрушая всё на своём пути. И что такого, собственно, произошло? Холёная красавица вознамерилась прибрать к рукам перспективного холостяка (по паспорту). А Аня, как говорится, не стенка – можно подвинуть. В итоге: непонимание, обиды, ревность… Ссоры и слёзы… Владимир не счёл необходимым оправдываться. В тот момент ему предложили должность в Москве, в министерстве. И он не стал упускать этот шанс. И уехал. Один… Анна осталась… Прошло почти пять лет… И вот Корф возвращается… А она сидит, и не знает, как ей быть? Как сказать ему то, в чём не успела признаться тогда? А рассказать, похоже, придётся. Рано или поздно… Владимир имеет право, должен узнать… О том, что в её жизни теперь есть Данечка и Дашечка… Её сероглазые сокровища, четырёх с небольшим лет от роду, её дети, близняшки-двойняшки… Сын и дочка… Её и Владимира Корфа.
Анна улыбнулась, припомнив, как пожилая врач на УЗИ впервые сообщила ей: «Матушка, да у Вас двойня!» И молоденькая медсестричка побежала в соседний кабинет за водой, потому что тут не оказалось, а девушка, лежащая на кушетке, только беззвучно открывала рот, хватая воздух, точно рыба или русалочка, выброшенная на сушу, не в состоянии произнести хоть слово. Теперь же она жизни не представляет без своих маленьких непосед и разбойников. Только в этом смысл, в этом счастье! И не нужно ничего менять! Но он возвращается…
Аня открыла портмоне и посмотрела на две небольшие фотографии, с которыми никогда не расставалась. Счастливый, хохочущий мальчик, и девочка со смешными тёмными косичками. Положили друг другу ручки на плечи, весело смотрят в камеру. Братик и сестрёнка. А на другом снимке – их отец… Тоже улыбается. Как же похожи все трое!
«Ты больше не сможешь причинить мне боли! Я не позволю… Ни за что!»
Вынув карточку Владимира, она решительно убрала её в отделение для монет, и защёлкнула кнопку.
Вернувшись на своё рабочее место, Анна решила всё-таки позвонить Полине. Набрала короткий внутренний номер, и услышав Полино фирменное: «Алё! Приёмная Генерального директора. Вас слушают…», покаянно произнесла:
- Поль, ты прости, что я на тебя так наехала… Я… просто…
- Да всё нормально! – весело и беззаботно откликнулось в трубке. – Не зависай! Что я, не понимаю, что ли?
- Счастливая ты, - вздохнула Аня. – а я вот никак понять не могу… Что делать-то? Ну, хоть увольняйся!
- Совсем рехнулась? – рассмеялась Пенькова. – Поверь, подруга, всё не так страшно, у меня предчувствие…
- Да? И какое?
- Хорошее, даже очень-очень! Ой, всё, – заторопилась Полина. – Меня тут босс вызывает. Будут новости – звякну… Если пообещаешь позвать на свадьбу! – добавила она после короткой паузы.
- Какую свадьбу? Линка! Ты неисправима! – не смотря ни на что, Анна улыбалась. – Ладно, давай, беги… Пока!
- Целую! Чао!
И Полина отключилась.
«Эх, Полечка – Полинка, - положив трубку, с печальной улыбкой думала Аня. – Романтичная, неунывающая оптимистка. Толкует о каких-то свадьбах… Плохо же ты его знаешь! Если Владимир Иванович Корф закусит удила, то мало не покажется никому…»
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

«Эх, Полечка – Полинка, - положив трубку, с печальной улыбкой думала Аня. – Романтичная, неунывающая оптимистка. Толкует о каких-то свадьбах… Плохо же ты его знаешь! Если Владимир Иванович Корф закусит удила, то мало не покажется никому…»
И Анна опрометчиво позволила себе предаться воспоминаниям о прошлом. Но как прекрасно начиналась эта сказка! Совсем зелёной девчонкой, после института, она явилась на собеседование в фирму с красивым названием «Северное сияние». С ней очень дружелюбно и приветливо поговорили в отделе кадров. А потом… Потом она у лифтов, в буквальном смысле слова, столкнулась с ним…
- И о чём же задумалась такая милая барышня? – улыбнулся он ей.
- Извините… - пролепетала тогда девушка, глядя на него снизу в верх, и заливаясь ярким румянцем.
- Ничего… Бывает, - и прекрасный таинственный незнакомец подал растяпе папку с документами, которую она по неловкости обронила.
А когда Аня узнала, что именно он станет её начальником, тут же поклялась про себя, что сделает всё, от неё зависящее, чтобы не подвести его. И поймав первый заинтересованный, даже восхищённый взгляд этих серых глаз, была на седьмом небе от счастья!
Владимир Корф вовсе не являлся ангелом во плоти. Он бывал вспыльчив, порою резок, несдержан. Но Анна быстро привыкла и примирилась с этими особенностями его сложной натуры. Она впервые по-настоящему влюбилась, полюбила. И любила Владимира любым, Таким, каков он есть… Пока сама же всё не разрушила. Своей ревностью и подозрениями… «Нет! – спорила сейчас бедняжка сама с собою. – Я поступила правильно! И если Корф из упрямства и гордости не захотел даже объясниться, значит, он никогда не любил меня! И не уважал… Я, конечно, скажу ему о детях, и не буду препятствовать их общению. Владимир всё-таки отец… Но между нами ничего не изменится! Всё кончено, доверие исчезло… И наши пути разошлись…Навсегда! А теперь за дело!» - одернула себя молодая женщина, устремляя взор в электронную таблицу Офиса на мониторе. Ей удалось поработать часа два. Было начало пятого, когда рабочий телефон на её столе снова ожил, привлекая к себе внимание.
- Это я, пошли, покурим? – узнала Анна знакомый голос.
- Здрасьте! Поля, я ж не курю, ты забыла?
- Ну, посмотришь, как я это делаю. Пошли, есть разговор!
- Лин, вообще-то у меня тут работы… непочатый край. – Пробовала возражать Аня.
- Никуда не убежит и не денется твоя работа, - убеждённо заявила Пенькова. – И потом, подруга, знаешь, что в Конституции и в Трудовом Кодексе записано? Каждый человек имеет право на отдых, и умные люди говорят, что отдыхать нужно каждый час по пятнадцать минут, а мы с тобой уже два часа как пашем без перекура, так что, имеем свои законные полчаса, чтобы всё обдумать и обсудить!
- И что конкретно ты собираешься обдумывать? – вполголоса поинтересовалась Платонова, впрочем, догадываясь, что услышит в ответ.
- Ну, например… как вам жить теперь.
- Вам? Кому это «Вам»?
- Тебе и…
- Поооля, - взмолилась Анна. – я прошу тебя...
- Знаешь, как ещё в народе говорят? – не отступала Лина. – Две головы – хорошо, а три лучше!
- Это ты про будущий год Дракона Горыныча? Какой он там? Чёрный? Водный? Голубой? – Аня всё ещё надеялась перевести это в шутку, но она же знала свою подругу.
- Это я про вас с…
- Стоп, а третья голова, это кто? – с подозрением поинтересовалась Платонова.
- Это я! – честно ответили ей. – Цени и пользуйся! Могу всегда выслушать, и даже дать небесполезный совет, причём безвозмездно, то есть даром.
- А шеф тебя случайно искать не будет в рабочее время, а, советник? - использовала Анна свой последний аргумент.
- У босса сейчас экстренное стратегическое совещание, – шепотом доложила Полина. – Всё, что нужно, я уже сделала: чай, кофе, напитки там, апельсины… Это надолго. Теперь можно немножко расслабиться и покурить.
- Собрание? – Её подруга, напротив, напряглась. – А... – видимо, хотела что-то спросить, но не решилась.
- Не холодей, не холодей, рано, - правильно поняла её Пенькова. - Нет его там. Корфа не вызывали, не приехал ещё. Ну, я серьёзно, Ань, ты идёшь?
- Сейчас приду, ладно, - уступила Платонова.
- Ага, давай, встречаемся через пять минут в нашей курилке, то бишь, в дамской комнате. Я только рацию свою, ну радиотелефон, занесу Танюшке из отдела кадров, на всякий случай.
- Давай…

Девушки удобно расположились напротив друг друга на пуфиках в центре дамской комнаты. Полина, изящно закинув ногу на ногу, поправила юбку, достала длинную тонкую сигарету, чиркнула зажигалкой.
- Анют, не смотри ты на меня таким материнским взглядом, не поможет. И вообще, мы по делу сюда пришли. Я тут подумала… Ты же мне никогда подробностей не рассказывала. Что там у вас произошло? Почему вы расстались? Ты пойми, я же не из праздного любопытства спрашиваю, - Лина стряхнула пепел в латунную пепельницу на высокой ножке. – Я тебе помочь хочу. Сколько раз я с тобой об этом ни заговаривала, у тебя всегда становилось такое лицо… Жалела я тебя, и не настаивала, но теперь-то ты видишь, что нужно что-то решать?
- А что тут решать, Полин? Я же сама тогда от него ушла. Сбежала…
- Угу, - Поля выбросила окурок. – Ни с того, ни с сего? С бухты-барахты? Беременная?
- Я же не знала…
- А когда узнала? Да расскажи уже мне всё, с начала!
- Начало тебе известно, - скупо улыбнулась. Анна. – Поль, зачем тебе мои проблемы?
- Хочу представлять себе полную картину происшествия.
- Полной ты всё равно не получишь, потому что у меня её попросту нет. Я могу изложить тебе только свою версию.
- Значит, придётся пока довольствоваться этим, - покорно согласилась Линка. – А остальное я как-нибудь потом у Владимира Иваныча осторожненько так выведаю. – пообещала она.
- Скажи ещё: выпытаю, - Аню немного развеселило подобное самомнение подруги. – Ну-ну, Мата Хари, дерзай, желаю удачи! А мне расскажешь, по старой дружбе? Чтобы я тоже в курсе была.
- Вы, что же, даже не объяснились? – Пенькова округлила глаза. – Совсем?
- Совсем…
- Ань, ты что, действительно, из-за Калиновской, что ли?
- Ну, ты же помнишь, как она его… преследовала? Проходу не давала?
- Мало ли, что она?! – резонно возразила Полина. – Корф-то держался в рамочках! Он тебя любил!
- Держался, - со вздохом подтвердила Анна. – Любил, да. Но всё рухнуло в ту чёрную пятницу, двадцать девятого декабря 2006 года.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

- Двадцать девятое? Это пятница была? Это когда мы здесь, в актовом зале, Новый год отмечали? – припомнила Полина.
- Именно! – подтвердила Анна. - Последний рабочий день года, а вечером у нас состоялся корпоратив. Ёлку красивую нарядили. Очень весело было...
- Ну, да, я тебя как-то тогда потеряла из виду. Ребята, пуси - шампуси, и всё такое… А ты ж со своим была, с Корфом?
- Да. А я в тот вечер не пила почти ничего. – Неожиданно призналась Аня. – Так, пригубила только.
- Почему?
- Были у меня подозрения, что не одна я уже, понимаешь?
- А, - протянула её подруга. – Ясно тогда.
- Я всё думала, гадала: сказать Володе, ну… то есть Владимиру, или подождать, пока достоверно узнаю?
- Так и не сказала?
- Нет. – Почему-то рассказывать сейчас всё Лине было невероятно легко, и нужные слова как-то сами собой находились. Наболело, наверное. - Сначала всё хорошо было. Меня приглашали, я танцевала. В том числе и с Андреем, из Юрбюро, потом с Мишей Репниным, из отдела компьютерной безопасности. Знаешь?
- Знаю. – Поля не смогла сдержать улыбки. – Симпатичный такой, весёлый.
- Ну, и вот… Причём, Вова, в принципе, изначально был вроде бы совсем не против того, чтобы я потанцевала с другими.
- Вот тут, подружка, прости, – перебила её Пенькова. – Но ты явно промашку дала! Если Корф НЕ против, это ещё совершенно не означает, что он ЗА! Уж тебе ли об этом не знать?
- А что же мне было делать? – с вызовом возразила Анна. – Паранджу нацепить? Хиджаб? Чтобы вообще ни на кого не смотреть, и чтобы меня никто не видел?
- Ань, костюм Шахерезады – самое то на маскараде! – не сдержалась Полина.
- Если тебе так смешно, - обиженная девушка вскочила, намереваясь уйти прочь. – Тогда закончим этот разговор.
- Анют, ну не сердись, прости, - повинилась Лина. – Я же пошутила. Настроение поднять тебе хотела. Глупо, да? Ты продолжай, пожалуйста, я слушаю. Что там дальше было?
- Дальше? А ты не догадываешься? - Аня снова села на пуфик. До сегодняшнего дня она и не подозревала, как же ей хочется выговориться. Но с кем Анна могла быть откровенной? Конечно, есть мама, которая здорово помогает ей с детьми, и всегда поддерживает во всём. Но даже мама не поняла бы, как можно в течение пяти лет продолжать помнить и думать о человеке, который тебе изменил? Изменил... или нет? Постоянно терзаться мыслями: где он? Помнит ли о ней? И всё время ждать, каждый день… О Господи! А как забудешь, когда перед глазами... его дети. И это вовсе не вопрос, это аксиома.
- Эй, - осторожно окликнула её Полина. – Ты где?
- Ты спрашивала, что было потом? Потанцевали мы с Мишей, и я смотрю – нет Владимира. Нигде в зале нет. Пошла я его искать, поднимаюсь на этаж. Подошла к его кабинету, дёргаю ручку – закрыто. А из щелей полоска света пробивается. Понимаешь? Выходит, что был он там, но не открыл.
Поля слушала подругу со всё возрастающим волнением и вниманием, курила уже вторую или третью сигарету. Время от времени девушкам приходилось прерываться, говорить на отвлечённые темы, когда кто-нибудь из дам ненадолго заходил в комнату.
- Может быть, и зря, конечно, - чуть усмехнувшись, продолжала Аня, - но я сильно ломиться не стала. Пришла как раз сюда, носик попудрить. А через несколько минут здесь появляется… Угадай, кто?
- Неужели Корф? – Ахнула Полина. – Он, что, тоже тебя искал?
- А вот и не он! А Ольга Калиновская, собственной персоной! Причём, в характЕрном таком виде: причёска растрёпана, помада размазана, make up и платье в беспорядке. И главное, её взгляд! Посмотрела на меня, точно я – вошь, место мокрое, а она прЫнцесса! Нет, Королевна!
- Вот ссс… странная женщина! – еле сдержалась Пенькова. – Как думаешь, зачем ей это всё надо было?
- Кто её знает? Может, серьёзно, приглянулся ей Володя, «дожать» она его решила, или ради карьеры… А возможно, и Алексу Романову, бывшему своему, что-то доказать, отомстить хотела.
- Вот, здравая мысль! Насчёт Алекса! – воспрянула духом Полинка. – С чего ты взяла, что у Корфа с Ольгой что-то было? А вдруг она с другим?
- Но Вова-то где-то пропадал? – упорствовала Анна. – Я, конечно, Оле праздника, удовольствия такого не доставила. Сдержалась, гордо вышла, и отправилась опять к кабинету.
- И что?
- И ничего, всё то же! Почти. Заперто, только свет уже не горит. А мобильный не отвечает, выключен. Вернулась я в зал, там Владимира, естественно, по-прежнему нет. Что-то праздновать, как ты понимаешь, мне резко расхотелось. Попросила я Мишу, он меня домой отвёз.
- Чтобы Репнин, да выпивши сел за руль?- снова попыталась разрядить тягостную атмосферу Линка. – Вот ты, как хочешь, подруга, а я тебе не верю! Не может такого быть!
- На такси он меня домой доставил! – скупо улыбнулась Аня, и продолжала. – А Вова тогда так домой ночевать и не явился. Я всю ночь свои вещи собирала. А утром оставила ему записку.
- Какую?
- Прощальную. - Анна на минуту замолчала. - Полин, - вдруг попросила она. – Дай закурить, а?
- Мать, ты что, совсем с ума спятила? У тебя ж дети! Не дам! Ань, что за записка-то?
- Я тебя люблю, но жить с тобою больше так не могу. Я уезжаю, а после праздников увольняюсь из компании. Прошу, не ищи меня и не преследуй, а то уеду, сбегу за Полярный круг. Прощай навсегда… В этом духе... И тем же утром переехала к маме.
- Понятно. Фигни всякой по телеку насмотрелась? – с неодобрением констатировала Лина. – Ты бы лучше «Дискавери» или «Нешэнл Джеографик» смотрела! Познавательней в три раза! Эх, знать бы мне эти подробности года четыре или хотя бы три назад! Вот и деликатничай после этого! Ань, ну ты только не реви сейчас, ладно? А то я тоже рассироплюсь вся.
- Да я и не собираюсь.
Подружки шмыгнули носами.
- Анют, - с минуту помолчав, снова заговорила Полина. – Ты же не будешь меня убеждать в том, что Корф тебя прямо сразу так и послушался? И не искал, и не звонил?
- Нет, почему же? – ответила ей Аня спокойным тоном. – звонил, на следующее же утро, тридцатого, и объявился.
- А ты? – вновь оживилась Пенькова.
- А я как раз из магазина выходила, и вдруг СМС. От Вовы. «Аня, что происходит????» И четы ре вопросительных знака. Едва успела я прочитать – звонит. И я, подумав про себя: «Слава Богу, живой - здоровый, невредимый!», выключила мобильник, и… отправила его в ближайшую урну, вмести с «симкой».
- Ну, ты даёшь, подруга. – больше слов у красноречивой Поли не нашлось.
- Зато очень эффективно: ни он мне позвонить не может, ни я ему. Понимаешь, его номер у меня в мобильнике был забит, а на память точно его я не помнила, и на бумажке не осталось
- А домашний?
- К домашнему я не подходила. И маму просила говорить, что для него я не существую.
- Отлично, мобильного ты лишилась, это я поняла, но объясни мне на милость: ты что, на необитаемом острове живёшь? Или у Корфа номер был такой особенный? Супер секретный? Персонально для тебя? Что никто его не знал? Тот же Мишка, или Алекс с Андреем? Разве нельзя было найти?
- А зачем? – Анне удалось вставить своё слово в этот поток разумных Линкиных фраз. – Если бы я собиралась с ним что-то обсуждать, я бы не выбросила телефон.
- Это был аффект!
- Я не знаю, что это было: шок, истерика, или помрачение, но в тот момент я не желала его ни видеть, ни слышать.
- Хорошо, а потом? – не отступала Полина. – Через месяц? Через два? Или через три?
- Поль, а как ты себе это представляешь? Я добываю номер Корфа, и звоню: «Володечка, привет, любимый! Я беременна, два раза, в смысле двойней! Вернись, я всё прощу, и ты прости меня, глупую!» Так, да? Я никогда на это не пойду, не стану удерживать Владимира детьми.
- Ясно, но это же ещё не конец истории? Корф же знал адрес твоей мамы?
- В десятку лупишь! – невесело усмехнулась Аня. - Естественно, это было только начало! Начало моей новой жизни… и Нового 2007 года, который я благополучно проспала. Вернее, даже не так. Я спала, и не спала, была в какой-то полудрёме, полусне, хотя теперь всё отчётливо помню.
- И что, больше ты Владимира так и не видела?- заранее настраиваясь на положительный (в данном случае отрицательный) ответ, спросила Лина. Но Анна снова её удивила.
- Видела, - кивнула она, и добавила. – Ну... правда, можно сказать, что не его самого, а его машину.
- Это как? – не поняла Пенькова.
- А так. Третьего января мне совсем худо стало. Сама понимаешь, симптомы… Бедная моя мамочка. Переполошилась она страшно, решила, что я отравилась. Хотела мне «Скорую» вызвать, еле отговорила её. Мама сдалась лишь при условии, что я сама немедленно поеду к врачу, при этом об общественном транспорте она не желала и слышать. Мама взяла нашу старую телефонную книжку, и стала обзванивать всех моих знакомых, которые могли помочь. Поздравляла с праздниками, и всем задавала одинаковый вопрос: «Ты как? Трезвый?» Самым трезвым, знаешь, кто оказался?
- Догадываюсь. – Поля делалась всё мрачней, начиная подозревать во всём этом просто-таки дьявольски неудачное стечение обстоятельств!
- Правильно, Миша Репнин. Он приехал. Мне уже стало лучше, но мама настаивала. И вот, выходим мы с Мишкой из подъезда, он меня под локоток так поддерживает. И вдруг вижу – наша, ну то есть Вовина, машина стоит, с тонированными стёклами… Он, разумеется, нас тоже заметил.
- И что?
- И как дал по газам! Мимо просвистел, и всё… Ни к какому врачу я тогда, конечно же, не пошла, возвратилась домой, сказала маме, то если она, действительно, не хочет меня потерять, то пусть позволит мне побыть хоть немного одной, и заперлась в своей комнате. А после каникул все узнали, что Владимир уехал, перевёлся в Москву, в Минфин. Его же давно звали. А вскоре я убедилась, что беременна. Поэтому я осталась, и после декрета опять вернулась в компанию. Вот такие дела.
- Да, дела… - протянула Поля необычайно серьёзно. – Выслушала я тебя, Анют, и вот, что скажу. Ты только не обижайся, ладно? Хороши же вы, и ты и Корф твой! Расстаться на пять лет, даже не объяснившись, и только из-за того, что вам обоим что-то там показалось и почудилось!
- Лин, я не обижаюсь вовсе. Ты спросила – я ответила. Глупо ли, мудро ли, но так мы и разбежались. Возможно, со стороны Владимира, что-то выглядело как-то иначе, или случилось ещё что-то, мне не известно. А я… я просто жила, живу, воспитываю детей. Дети, если хочешь знать, меня тогда и вытащили. Ради них я не имела права быть слабой, сдаваться, убиваться, опускать руки. Такова се ля ви. Бывает. А что поделаешь?
- Да, как там у классика? Кто виноват мы выяснили. Осталось решить, что делать?
- Слушай, Поль, а может, я зря так психую? Ну, встретимся мы… как старые знакомые. Привет-привет. Как говорится, ничего личного, только бизнес.
- Ты сама-то в это веришь? – Полина прищурилась. - Ты-то его не забыла, и даже не думай это отрицать! Вот и он, вероятно, тебя помнит.
- Если не было черепно-мозговой травмы, - буркнула Аня. – То, конечно, помнит. Молодой ведь ещё. Пенькова, ты будешь его защищать? Да он бы ещё пятнадцать лет здесь не появился, если бы не этот кризис.
- Понимаешь, подруга, - Полина выглядела виноватой. – Тут такое дело… Ты не всё знаешь.
Анна округлила глаза. Линка-то тут каким боком?
- Это ты о чём?
- А если ты ошибаешься насчёт Корфа? Я тебе сразу не сказала…
- Да не тяни же ты, Поля!
- Просто я сперва не придала этому значения, да и ты в то время на больничном была, Дашка у тебя температурила. – оправдывалась Полина. – а потом я закрутилась совсем.
-И?
- В общем, чуть больше месяца назад, в конце октября, Корф звонил сюда, Николаю Палычу. Сам.
- Что?!
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

- В общем, чуть больше месяца назад, в конце октября, Корф звонил сюда, Николаю Палычу. Сам.
- Что?! – Анна никак не могла поверить услышанному.
- Анют, я, конечно, не хочу тебя ни пугать, ни обнадёживать, но, по-моему, Корф возвращается... к тебе.
- Это он тебе сам лично сообщил? – Анна вновь печально улыбнулась. – Нет, Полин, тут ты не права. По-прежнему уже ничего не будет, после того, что я учудила… Прошлого не изменить, и не вернуть. Владимир меня не простит, такое не прощают. И это он ещё ничего не знает про детей. Да Корф меня попросту… возненавидит совсем тогда! И вообще, Кудрина же как раз недавно сняли, вот Владимир и подстраховывается, ищет себе запасной аэродром. Ну или отходит на прежние позиции. Это ""ход конём"" такой.
- Ага, стратег, тактик! Ань, - Лина с участием посмотрела на подругу. – А, может, всё не так уж плохо? Если он возвращается. И тебе, кстати, огромный привет передавал!
- Сочиняешь на ходу, да? – в Анином голосе послышался упрёк.
- Чтоб у меня язык отсох, если я вру! – с чувством ответила на это Пенькова. – Вот приедет, и сама у него спроси, убедишься. Я тебя выслушала, а теперь ты меня послушай…
- Поль, между прочим, мы уже почти полтора часа здесь с тобой курим. – Напомнила ей Анна. – Работать всего полчаса осталось.
- Тем более! Что тебе эти полчаса? А я как раз успею…
И Полина начала вспоминать.
Было обычное, ничем не примечательное серое питерское утро. Рабочий день уже давно начался. За окном лил холодный, унылый октябрьский дождик. «Если сейчас идёт дождь, - размышляла Лина, рассматривая своё отражение в маленьком зеркальце. – Значит, скоро будет снег! Во всём надо искать позитив!» - настраивала она себя. И вдруг – звонок. Полина сняла трубку.
- Аллё… Компания «Северное сияние». Здравствуйте, слушаю Вас…
- День добрый, - звонивший мужчина был чрезвычайно обходителен и вежлив – Это Вас из Минфина, из Москвы беспокоят. Николая Палыча я могу услышать?
«Москва? Из Минфина? – мысли в голове у Поли проносились со скоростью света. – Что-то больно молодой, красивый, глубокий и сексуальный голос для министра. Хотя… чем чёрт не шутит?»
- Одну секундочку, гражданин министр, я сейчас узнаю…
- Пенькова? – в ответ прозвучало в трубке, впрочем, не очень уверено. – Полинка, ты, что ли?
- Да, я…
- Прости, не быть тебе богатой! До сих пор всё в приёмной сидишь? Привет! Это Корф.
- Владимир Иванович?! – Линка тоже явно обрадовалась. – Вау! А я же и не думала, и не подозревала, что у меня такие связи! В самой Москве, в министерстве! Сколько лет, сколько зим?!
- Пять уже почти…
- Как время-то летит! – посетовала Поля. – Что-то Вы совсем про нас позабыли: не звоните, не пишите.
- Чтоб я вас так забыл, как я о вас каждый день помню! – отшутился он.
- А мы тут Вас частенько вспоминаем… - призналась девушка.
- Не злым, тихим словом? Как дела-то, Полин?
- Петербург на том же месте! Не уплыл никуда. Ой, да, Владимир Иваныч, с тех пор, как Вы уехали, говорят, вот прямо прибыли просто никакой не стало, всё убытки, убытки одни… Боимся, – приглушённо добавила Пенькова. – Без Вас Карл Модестович нас совсем всех по миру пустит. И притом, экономический кризис на планете разразился… Что ж вы все там в своём Минфине себе думаете? Слыхала я, проблемы у вас, перестановки…
- А это уже государственная тайна! – парировал Корф.
- Я серьёзно, Владимир Иваныч, Вы где пропадали-то?
- Учился я, Поля, уму-разуму набирался… - сознался он.
- Да? – Полину куда-то несло, похлеще Остапа. И пускай её увольняют! – Вы, небось, уже профессор, либо академик? Кандидат или там доктор экономических и финансовых наук? Когда ж Вас министром-то назначат? Всё не дождёмся никак.
- А ты не меняешься, Пенькова! – лишь рассмеялся Корф в ответ.
- Что Вы, я старею, становлюсь сентиментальной, - пожаловалась та. – Вот, порою, сядем с подружкой, и как станем вспоминать… И она мне говорит: «Знаешь, Линка, если бы можно было повернуть время вспять, начать жизнь заново, с чистого листа… Скольких ошибок и глупостей удалось бы избежать! Ей - Богу!»
На том конце провода повисло продолжительное молчание.
- Владимир Иванович, совсем заговорила я Вас? Вы…
- Полина, - почти позабыв о вежливости, вдруг разволновавшись, перебил он её. – А эта... твоя подруга… Это же Платонова? Аня? Она же ещё... Платонова? Да?
- Что? Кто? – «Так я тебе всё сразу и выложу, – думала меж тем Лина. – Жди!» - Ой, что-то плохо слышно стало. – Она усердно подула в трубку. – Тут шумы какие-то и помехи на линии...
- Не хочешь отвечать? – Сообразил Корф. – Ну, что же...
- О, прекратилось, наконец-то! Владимир Иваныч, а Вы по делу? Или как?
- А? Что? – рассеянно откликнулся он. – Да! Николай Палыч на месте? Не занят? Не соединишь меня?
- Сейчас я Вас переключу. – Сжалилась Поля.
- Спасибо, Лин, рад был тебя услышать, и… привет там передавай большой… всем, кто меня ещё помнит.
- Нет уж, - улыбнулась девушка. – Боюсь, не дотащу я Ваш привет! Лучше сами приезжайте, и давайте.
- Ладно, счастливо тебе! – попрощался Корф.
- До свиданья. Соединяю, – важно предупредила Полина, и перевела звонок.
Так вот и поговорили.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

""Девичник""

- Ау, Линка, ты теперь куда улетела? В какие призрачные дали? – голос подруги вывел притихшую было Пенькову из задумчивости, и прервал её размышления. - Что там наш возвращающийся... шеф и гений финансов сообщает? Вспомнила?
- Во-первых, не наш, а ваш! Мой босс все ж таки покруче твоего будет, он масштабно, глобально всё просчитывает, и людей нужных вовремя подбирает. То есть, я хотела сказать набирает. А во-вторых...
- Полечка, ближе к делу, я тебя прошу.
- Анна Петровна, - Полина изобразила изумление. – Неужели Вам до сих пор интересно?
- Нет, просто чисто ради поддержания беседы. – улыбнулась Анна. – Но если на сегодня всё, то тогда я пойду, пожалуй. А то ждут меня.
- Дети? Да погоди ты, - остановила Лина подругу. – За мной Никитка обещал заехать, мы тебя подбросим.
- Слушай, - перевела Аня тему. – Хороший ведь парень! Чего ты тянешь? Выходила бы замуж, и жила бы как все.
- Ой, кто бы говорил! Пример подайте положительный, Анна Петровна!
- Обязательно, когда встречу подходящего.... – девушка вздохнула.
- Анют, ну извини, - покаянно произнесла Полина. – Не грусти, всё образуется. Кстати, Корф сказал, что в столице поумнел, просил передать тебе большой привет.
- Спасибо. А с чего бы это? – Анна пристально посмотрела на подругу. - Ты-то ему что сказала?
- Да ничего особенного. – заверила её Линка. – Ну, спросила, где пропадал, уж простите, не удержалась.
- А он что?
- Ответил, что наукам обучался.
- Ясно.
- Угу, а я тогда сообщила, что у нас тут без него полный кранты и караул. – призналась Полька.
- Полина!!! Ну, что ты… Всё выдумываешь! Кто тебя тянул? – Аня даже рассердилась.
- Так я ж в финансовом смысле, - оправдывалась её подруга. – А в остальном, ля бель маркиза, всё хорошо, всё вери гуд! А ты что подумала?
- Ничего, показалось просто. Значит, это Вам, Аполлинария Юрьевна, мы все обязаны этим чудесным возвращением, да? Волшебница ты наша!
- Дитя моё, зови меня просто – феей... – Поля скромно потупила долу взор.
- Милая феечка! – Анна снова улыбнулась. – Ты только в следующий раз поосторожней колдуй, ладно? А то ведь, мало ли что? Помнишь, как в той старой песенке: «Сделать хотел утюг – слон получился вдруг...»
- Спасибо, что не козёл. – Нашлась Пенькова.
- Там посмотрим, что у нас выйдет…
- Анют, а если серьёзно: мавр, то есть я, сделал своё дело. Дальше всё только от вас будет зависеть. Никто без вас, за вас, ваши проблемы не решит.
- Да что ты со мной как с полоумной? – взвилась Аня. – Думаешь, я совсем не понимаю?
- Ты понимаешь, но только очень волнуешься, и сгоряча можешь наделать новых… ошибок.
Анна не успела ничего на это возразить, так как в дамскую комнату влетела взбудораженная Татьяна с телефоном в руках:
- Ой, девочки, вы тут ещё? А кто мне, ну, вернее Полинке, сейчас из Москвы звонил! Ни за что не догадаетесь! – торжествующе оглядела она подруг.
- Из Москвы? – Платонова, казалось, и бровью не повела, лишь чуть заметнее побледнела. – Неужели из Кремля? И чего хотели?
А Линка понимающе с одобрением ей подмигнула: «Браво, Нюта, так держать! Молодец! Моя школа!»
- Да ну вас! – рассмеялась Таня. – Ладно, это Корф был, Владимир Иванович!
- А он точно из Москвы звонил? – обдумывая какую-то новую мысль, уточнила Полина.
- Да я-то откуда знаю? Он так сказал, и ещё просил...
«Теперь начнётся, - устало подумала Анна. – Корф позвонил, Корф приказал, Корф пошёл, Корф то, Владимир Иванович сё...»
- А от меня-то ему чего нужно было? – голос Полины вернул Платонову к реальности.
- Вообще-то, он Аню хотел найти… - созналась Татьяна. – А я говорю: ушла, уже, наверное, но могу поискать, а он вдруг будто спохватился: спасибо, не надо, это не телефонный разговор. И потом спросил: а Репнин такой-то у нас ещё работает? Ну, я помялась, помялась... Работает, отвечаю, но личной информации мы не разглашаем, не в праве.
- И дальше-то что? – выражала своё нетерпение Лина. Анну же, казалось, выдавали одни только глаза, как-то подозрительно и странно блестевшие.
- Всё. До свидания, говорит, ещё раз большое спасибо. – Закончила своё повествование Верёвкина.
- Максим Максимыч Исаев, блин, - разочарованно тихо пробурчала Полина. – Информация к размышлению. Штирлиц... был на грани провала.
- Танюш, дай-ка мне эту рацию, – неожиданно попросила Аня. Татьяна передала ей трубку.
- Кому набираешь? – не удержалась, спросила Поля, наблюдая, как подруга нажимает на кнопки.
- Маше Дармт, из бухгалтерии. – коротко объяснила Анна. – Владимир её тоже знает.
- А... – начала было Лина, но Платонова предостерегающе подняла вверх указательный палец.
- Алло, Мари? И снова здравствуй! Да, это я... Ты ещё не убегаешь? Я, собственно, только спросить хотела: Корф не объявлялся? Случайно… Да, тот самый. Понимаешь, он… Ах, ты уже в курсе? – Анна показала кулачок еле сдерживающей смех Пеньковой. – Нет, Маш, поздравлять пока не надо, не с чем. Тут Полинка и Татьяна тебе привет передают огромный. Да… В общем, девочки, я прошу вас всех троих, как подруг, Умоляю, делайте и говорите, что хотите, но только не проболтайтесь ему о моих… О моих детях. Я сама, сама должна… Нет, Маш, конечно, я вам доверяю... Я знаю, да... Спасибо… До скорого, пока.
- Ну всё, я сейчас расплачусь совсем, - Линка демонстративно шмыгнула носом. Затем посмотрела на часы. – Ой, дамы, выдвигаемся. Анька, мой Хворостов нас уже небось заждался.
- А меня, может быть, тоже кто-нибудь ждёт. – улыбнулась Таня. – Счастливо, девочки! – И Верёвкина упорхнула вместе с телефоном.
- Ну, что, Анют, пошли? – подгоняла подругу Пенькова. – А то мой Никита Кожемяка точно кого-нибудь помнёт, если мы заставим его долго ждать. И словно в ответ на это, мобильник Полины разразился вдруг звонкой трелью. Улыбнувшись, Поля заворковала в трубку:
- Да, Никит… Что? Совсем замёрз, мой бедненький! Ну, не сердись, милый, мы уже идем... Да… Анюту нужно подбросить... Ты же у меня умник, всё понимаешь… Да, я помню… Хорошо, хорошо, уже бежим. Целую.
- Поль, - неуверенно заговорила вдруг Анна, спеша следом за подругой по коридорам. Им нужно было ещё забежать за вещами, одеться. – Может быть, я всё-таки лучше на остановку? На маршрутке? Ну, что я не доберусь сама? Тебя задерживаю, а Никита сердится.
- Да ты что?! – совсем развеселилась Полина. – Моего Хворостова испугалась? Да брось ты! Он явно к тебе неравнодушен! Как тебя увидит, так сразу такой становится весь белый, пушистый, плюшевый, прямо как полярный мишка. Я даже немножко ревную! Ты смотри мне! – Пенькова беззлобно, в шутку, погрозила Ане пальчиком. – Не отдам, моё!
- Издеваешься? – улыбнулась в ответ Платонова. – Кому я нужна-то, с двумя детьми.
- Не прибедняйтесь, мадам! Завтра представлю тебе полный список, если захочешь. Номер первый... – они спешили, и увлечённые этой болтовнёй, не заметили и не расслышали торопливых шагов, догоняющих их. И поэтому этот знакомый, приятный голос прозвучал для них неожиданно.
- Девушки-красавицы, приветствую!
Подружки остановились и оглянулись. Первой дар речи обрела бойкая Полинка:
- О! И Вам, гражданин, здравствуйте, коли не шутите.
- Шутить такими вещами? – улыбнулся он. – Помилуйте, как можно? – Но его взгляд уже был обращён на другую миловидную особу. – Аня…
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

– Аня…
- Что Вы здесь делаете, Сергей Анатольевич? – вместо приветствия холодно спросила Анна. – Я полагала, что Вы всё-таки уехали, и оставили, наконец, меня в покое. Похоже, я напрасно надеялась на Ваше благоразумие и порядочность? Русских слов Вы не понимаете?
- Хотелось бы поговорить без посторонних. – Бывший начальник финотдела, а ныне владелец собственного небольшого банковского дела Серж Писарев выразительно покосился на Пенькову. Полина осталась на месте, и лишь воинственно вздёрнула подбородок. «Это кто же тут посторонний?!» - говорил, казалось, весь её вид.
- Работу подыскиваете, гражданин? – не удержалась секретарша. – Так, прощения просим, у нас свободных вакансий больше нету... – и Поля развела руками.
- К счастью, - усмехнулся Серж, - этот вопрос решаете не Вы, уважаемая Полина Юрьевна.
- Аполлинария! Для некоторых. – С достоинством поправила та его.
- Как Вам будет угодно! Анна Петровна, - продолжал он, обращаясь уже к Платоновой. – Тогда я выскажусь начистоту. Я не могу уехать, не услышав Ваш положительный ответ.
- Вы уже неоднократно слышали мой отрицательный ответ. – Твёрдо произнесла Аня. – Нет! И ещё раз нет! Каким бы щедрым не оказалось Ваше предложение, меня оно не заинтересует никогда. Мне вполне на жизнь хватает моей нынешней зарплаты. И я останусь в своём плановом отделе «Сияния». Думаю, теперь всё разъяснилось? Извините, мы очень спешим, нас ждут.
Анна сделала движение уйти, но Писарев перехватил её за локоть.
- Не так быстро, дорогая. Если ты не хочешь со мной… работать, тогда выходи за меня, а твоих детей я усыновлю и удочерю. – Он усмехнулся.
- Что?! Ты совсем рехнулся? – Аня вырвала свою руку. - Ой, простите великодушно, - язвительно добавила она. – Ваше предложение столь неожиданно, и, разумеется, весьма лестно для меня, это такая огромная честь, но к моему великому сожалению, я, без сомнения, не смогу его принять, и буду вынуждена отказать Вам!
- Отказа я не приму!
- Серьёзно, Серж, прекращай меня преследовать с частотою раз в квартал! – уже сердилась Платонова. – Иначе это всё добром не кончится, предупреждаю, и кому-то будет очень плохо!
- Кому же? – усмехался этот банкир. – Ты мне угрожаешь, радость моя?
- Послушайте, уважаемый… бывший начальник по платёжным поручениям, - не сдержалась и встряла Полинка. – Вам же популярно объяснили, что Вам здесь ничего не обломится и не светит, как обычно! И радость тут не Ваша!
- А чья же? А… – протянул вдруг Серж. – Кажется, я начинаю понимать.
- Слава Богу, - буркнула Пенькова. – Не прошло и десяти лет.
- Земля слухами полнится. – Продолжал Писарев. – Слышал я, один приблудный пёс и финансовый мозг министерства решил вернуться в родные пенаты. А его су… пружница соломенно-гражданская, брошенная, ждёт-пождёт его, как собачонка верная? Нравилось совмещать приятное с полезным? Он тебя…, а ты ему – отчёт, ты ему – себя, а он тебе – премию за отличную работу! Высокие отношения! Хочешь продолжить? Реалити-шоу «В мире жив...»
Анина хлёсткая пощёчина не позволила ему докончить.
- Скотина! Подонок! Тварь! – девушка буквально пришла в ярость. – Вот что, муд... мудрец, ты впредь поаккуратней выражения выбирай, договорились? А лучше вообще исчезни! И не смей! Не тебе судить его! И меня! Ничтожество! Да ты ему в подмётки не годишься, неудачник, и мизинца его не стоишь!
- Скажи ещё, что я не достоин даже стряхивать пыль с его ботинок! – Писарев цепко схватил её запястье.
- Да, если хочешь знать! Ты всегда его боялся, завидовал ему, его удаче, он тебе дорожку в министерство перешёл, и ты ненавидел его! Пусти! – Аня высвободила свою руку.
- Ненавидел? Да! А сейчас ненавижу ещё сильнее! – подтвердил Серж. – Он отнял у меня всё: Должность, перспективу, работу, любимую девушку!
- Девушку? – Анна деланно рассмеялась. – Это Калиновскую, что ли?
- Да, - подхватила Полинка. – Просветите, гражданин бывший начальничек, не с Вашего ли распоряжения Ваша любимая сотрудница Олечка действовала?
- Нет, это являлось её личной инициативой, а я лишь пожелал ей успехов. Кстати, Ольга передаёт вам большой привет.
«Он ещё и издевается!» - Линка выразительно посмотрела на подругу.
- И ей от нас передавайте пламенный! – съязвила Поля.
- Непременно, тогда уж с поцелуем! – Серж схватил Анну в охапку, намереваясь поцеловать.
- Нет! Руки убери! – вырывалась та.
- Идиот! – Полина смело кинулась на выручку, спасая подругу. – Совсем очумел?
Аня вырвалась, и отступила на шаг, поправляя блузку.
- Кретин!
- Но будь спокойна, любимая, ты всё равно будешь моей, по-хорошему, либо по-плохому! Корф здесь надолго не задержится, уверяю тебя, и я больше не позволю ему отнять женщину моей жизни! – грозился бахвал и пустобрех.
- Твоей жизни?! Не слабо сказано! С каких это пор? Да ты, пока Владимир был рядом, даже дышать с мою сторону боялся, тише воды, ниже травы был, и правильно делал! А когда он уехал, я вдруг стала женщиной твоей жизни?! Нет, никогда, убирайся!
- Как подсказывает мой жизненный опыт: если женщина говорит «нет», это означает «да, но позже», - не сдавался Серж. – Мне вот даже интересно, как Корф поступит, когда узнает, что у тебя есть дети? А если я скажу ему, что твои дети – мои? Он же у нас товарищ гордый и нервный, как считаешь? Станет он что-нибудь выяснять, проверять? А может быть, просто исчезнет снова, теперь уже лет на десять? Что думаешь?
- Лично я очень надеюсь, что Владимир тебе для начала хорошенько врежет, и только потом станет считать до девяти. И поэтому, - Анна уже не знала рыдать ей или расхохотаться. – Послушай доброго совета: лучше позвони, и анонимно, так ты вообще практически ничем не рискуешь, герой!
- Ага, - с готовностью поддакнула Лина. – И ни о чём не беспокойтесь! В крайнем случае, эпитафию мы Вам обеспечим в лучшем виде, из лорда Байрона: «Ты кончил жизни путь, герой!» - с пафосом продолжила она. – И делу Вашему не дадим загибнуть, выкупим Ваш мелкий бизнес с потрохами! Хотя, может быть, и пронесёт, и всё обойдётся...
- Нет, это вряд ли, - возразила ей Аня. – Так или иначе, но чувствую я, что улыбаться во все тридцать два Сержу скоро будет затруднительно. – Девушка прямо и твёрдо посмотрела на него. – Писарев, давай уже мозги включи уже! – припомнив обожаемый её детьми мультик про «Машу и Медведя», сказала она. – Или они у тебя напрочь отсутствуют? Ты, что, совсем больной? На голову? Или где-то в другом месте? И уйди от греха подальше, по-хорошему пока прошу, в последний раз. И если ты вновь появишься на моём горизонте, я не знаю, я…
- Это кто же у нас нервный и гордый? Какие-то проблемы? – неожиданно услышали все трое чей-то голос (а вот насколько приятный, я теперь уже судить не берусь).
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

- Это кто же у нас нервный и гордый? Какие-то проблемы? – неожиданно услышали все трое чей-то голос. К ним не спеша, демонстративно сунув руки в карманы джинсов, спокойно приближался Репнин.
- А вот и наш Первый рыцарь, юноша с пылким взором, - съехидничал Серж. – Защитник всех убогих, обиженных, униженных и оскорблённых!
- За юношу и рыцаря – спасибо, - в тон ему ответил Михаил. – Но я что-то так и не понял, Писарев, у Вас какие-то проблемы? Или Вы хотите их иметь?
- Никаких проблем, - нахально осклабился тот. – Любезный Михаил Саныч, а шли бы Вы дальше, куда идёте, своей дорогой! Мне здесь с дамой закончить важные дела нужно.
- Боюсь, что это тут у Вас не получится, потому что дама, как я вижу, вовсе не желает с Вами разговаривать, - заметил Миша. – Так что, шагать отсюда своей дорогой придётся Вам, Сергей Толич! Я доступно выражаюсь?
- Уж куда яснее! – усмехнулся Серж. – Мне уже тут объяснили, что кое-кто, вернувшись, непременно захочет пересчитать мне все зубы, рёбра, кости и так далее.
- А зачем же нам кого-то ждать? - взгляд Михаила стал колючим и холодным. – Я могу начать прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. Девушки, вы как? Крови не боитесь?
- Я не против, уважаемый Михаил Саныч, - продолжал храбриться Писарев. – Но должен заметить, что в таком случае у Вас у самого будут большие неприятности потом. Верно, Анечка?
- Слова истинно смелого человека! – Репнин не смог сдержать ухмылки. – Благодарю за заботу, но Вы за меня не печальтесь, Вы о себе побеспокойтесь. Уж я-то с тем, кое с кем, объясниться как-нибудь наверняка сумею. Уж он-то, я уверен, меня поймёт и простит, не смотря на то, что я его опережу немного в этом деле. И ещё одно, - всё тем же ровным тоном, но зловеще, произнёс Миша. – Если я вдруг снова ещё хоть раз замечу Вас рядом с Натой, сестрой моей, то я… Короче, это тоже будет весьма нежелательно, имейте в виду! Нет, я не угрожаю, я предупреждаю: будьте же всегда здоровы, Серж Толич, и не нарывайтесь!
- Да он вообще просто маньяк какой-то… - тихо проворчала Поля себе под нос.
- Вот как раз Вы-то и не дождётесь, Аполлинария! – хамил банкир. – Однако, здесь становится слишком многолюдно, не ровён час, ещё кто-нибудь пожалует. Но я не прощаюсь, Анечка, драгоценная моя! – предупредил он Платонову. – Мы ещё непременно вернёмся к нашему разговору позже. Вынужден вас покинуть, счастливо оставаться, господа, до скорой встречи! Аривидерчи!
И с этими словами, пытаясь сохранить последние остатки достоинства, Серж с независимым видом гордо удалился.
- Спасибо, Миш, - искренне поблагодарила Анна Михаила. – Он меня уже достал!
- Да не за что, - улыбнулся Репнин. – Всегда пожалуйста, обращайтесь. Я, собственно, больше даже за Писарева испугался. – Пошутил Миша. – Мне на минуту почудилось, что ты была готова его убить.
- Ты недалёк… от истины, - улыбнулась и Аня, а затем обратилась к подруге: - И тебе, Линусь,
спасибо за помощь и поддержку, за то, что не бросила. Если бы не ты…
- Да ладно, чего уж, - весело отмахнулась Полина. – Ох, чувствую я, потребует сегодня от меня Никита романтический ужин при свечах за задержку. Опять к плите вставать, - притворно сокрушалась она. – Мороки! Но чего не сделаешь ради лучшей подруги?
- Поверь мне, дорогая, я ценю! – рассмеялась Анна. – Идём тогда скорее! Миш, пока, нам пора! Увидимся!
- А вы по домам? Я на машине, могу подвести. - Предложил Репнин.
- Нет, спасибо, не нужно, - ответила Анна. – Нас Никита заждался уже… - Но перехватив по обыкновению преданный взгляд Михаила, неожиданно передумала. – Хотя… Лин, - снова повернулась она к Полине. – Прости, что я тебя так задержала, но ты не жди меня, я с Мишей поеду. В свете последних событий разговор есть. Понимаешь?
- Да я-то что? – пожала плечами Поля. - Главное, мать, чтобы ты сама себя правильно понимала. И... помни о детях, хорошо? Крестников моих поцелуй, скажи, в субботу соберёмся все вместе, в цирк пойдём.
- Договорились, крёстная… Фея, - улыбнулась Аня. – Я всё запомнила. Они тебя обожают, и уже ждут - не дождутся этих выходных, ты нас балуешь. Ну, беги, – подружки расцеловались. – До завтра! Никите привет!
- Пока, ребята! – и Полина убежала.
- Разговор, видимо, предстоит серьёзный. – Попытался разрядить обстановку Михаил.
- Миш, - Анна внимательно и даже строго посмотрела на него. – Я, действительно, уже опаздываю. – посмотрела на часы. - Половина седьмого почти… Поговорим по дороге.
- Аня, я же вижу, как тебе тяжело, ты замоталась совсем…- Пожалел он её. – Почему ты не попросишь Марфу Егоровну помочь тебе, забрать малышей из сада?
- Потому что это МОИ дети, и мне нравится самой по вечерам забирать их, - сказала, как отрезала молодая женщина. – А мама и так много мне помогает, ты же знаешь. Пора, я только сумочку возьму и пальто. Пошли.
- Извини… Поехали!
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Анна и Михаил вместе вышли из здания офиса. Уже совсем стемнело, зажглись фонари. Снег, с утра припорошивший было землю, за день растаял без следа, даром, что первый день зимы! И асфальт даже успел уже высохнуть, всё черно... Девушка вдруг безотчётно остановилась, замерла на крыльце, огляделась по сторонам. Люди мимо спешат по своим делам - по домам. Несколько машин на опустевшей парковке. И ни одного знакомого лица…
- Ань, ты чего? Ждём ещё кого-то? – вопрос Репнина вернул её к реальности.
Действительно, как же тут не удивляться? То сама торопила, а теперь что?
- Нет, Миш, просто смотрю… уехал ли Серж. – Нашлась Анна, и добавила отчего-то упавшим голосом: - Только сплетен мне сейчас не хватало. – И уже более твёрдо и решительно: - Не будет больше никогда в моей жизни никаких слухов, повода не дам! Пойдём…
Аня торопливо сбежала по ступенькам крыльца.
- Поздновато заканчиваете, ребята, - догнал их насмешливо-ехидный голос. – Анна Петровна, жду Вас завтра утром, есть предложение… Рационализаторское. Вечер добрый, Михаил Александрович!
«Боже ж мой! – взмолилась про себя девушка. – Неужели я сегодня так отсюда и не уеду? И этот день никогда не закончится? Я к детям хочу, домой!»
- Добрый… - Михаил обернулся. – Да и Вы, как я погляжу, перерабатываете, Карл Модестович?
- Да-с, - подтвердил в скором времени бывший начальник планового отдела. – Привожу в порядок дела. Молодое новое-старое начальство возвращается, а я ведь теперь буду только заместителем. – Посетовал Шуллер.
- Сочувствую Вам, такое уни…, то есть понижение. – Не поймёшь, то ли в шутку, то ли серьёзно произнёс Репнин.
- Что Вы, что Вы? Я вовсе не в претензии, - поспешил заверить его Модестович. – И если так нужно, и будет лучше для нашего общего дела, я завсегда поступлюсь личными интересами и амбициями.
- Трогательно, прямо до слёз, - ирония в голосе Михаила стала явной. – Не часто в наш меркантильный век встретишь подобную преданность. Думаю, Владимир Иваныч это оценит как дОлжно.
- Простите, Карл Модестович, - вставила реплику Анна. – Но мы очень спешим…
- Да, нас ждут. – подтвердил Миша.
Его серебристая Toyota Camry, именуемая в дальнейшем «ласточка», радостно подмигнула своему хозяину фарами, и весело чирикнула, приветствуя их.
- Конечно - конечно, не смею более вас задерживать. Приятного вечера! – с гаденькой многозначительной усмешечкой напутствовал Шуллер.
- Аннушка, дорогая, - в ответ на это, вдруг нарочито громко и театрально произнёс Репнин, открыв дверцу машины, подавая девушке руку, и помогая сесть на пассажирское сиденье. – Я тебя сейчас подброшу, а потом уж ты не обессудь, ты же помнишь, что у меня сегодня фитнес. И вообще, моя груша ждать не любит и не будет.
- Какая такая Груша? – не удержался и полюбопытствовал Модестович.
- Аграфена-то? Груня, то есть, кожаная такая, боксёрская, - обходя «ласточку» и собираясь занять своё место, небрежно пояснил Миша. – Я, знаете ли, тут на досуге тайским боксом увлёкся. Присоединиться не желаете, Карл Модестович?
-Нет, благодарю Вас, увольте,- усмехнулся тот. – Я пас, поищите себе в спарринг - партнёры кого-нибудь помоложе.
- O’key, тогда я так и поступлю, - Миша махнул рукой. – Всёго хорошего, герр Шуллер! Ауфидерзейн! – Репнин сел за руль.
- Да уж, - бормотал Карл Модестович, наблюдая за тем, как «ласточка» выезжает со стоянки.

- В сад? – поинтересовался Михаил, выруливая на улицу.
- В сад. – Апатично откликнулась Анна, отвернувшись, и глядя в окно, на пролетавшие мимо знакомые яркие витрины.
- Ты что, из-за Карла расстроилась, что ли?
- Причём здесь Шуллер? Без него проблем хватает. Хотя, он, конечно, может добавить, я не отрицаю…
- Пусть только сунется, и попробует что-нибудь трепануть, - руки крепче сжали руль. - Полетит, как стрекозёл... без пропеллера! Или ты из-за Сержа? Хочешь, я ему завтра же морду набью? Специально подкараулю, и…
- Миш, - девушка, наконец, посмотрел на него.
- Ань, ну что случилось? Сударыня, отчего в подобной меланхолии пребывать изволите? – Репнин любил порою выразиться изысканно-галантно и по-старинному аристократично.
- Что Вы, Ваше Сиятельство, Вам померещилось. - Анна заставила себя улыбнуться.
- Грядут перемены? Я так понял, что Владимир возвращается, да?
- А? Да, - рассеяно подтвердила Аня. – Теперь ты тоже в курсе. И что думаешь?
- Думаю, что он перестреляет-таки Писарева, Шуллера, и всех остальных, кто рискнёт и попробует нарываться. А затем вызовет на дуэль меня, или на рукопашный. Короче, будет бой! Турнир на турниках по отжиманию. Кто сколько отожмёт и выжмет. Драка будет страшная!
- Мишка, - против воли Анна усмехнулась. – Ты можешь хоть раз в жизни говорить серьёзно?
- Что нам даст серьёзность? – Репнин притормозил на очередном светофоре и внимательно посмотрел на девушку. – Лучше смеяться.
- Это не твои слова! Миш, зелёный! – напомнила ему Аня.
- Вижу, - снова поехали. – Слова не мои, но я теперь их понимаю, и совершенно с ними согласен! Тем более, что, в любом случае, всё кончено…
- Что кончено? Не понимаю, ты о чём?
- Всё. Как любит напевать наш многоуважаемый Карл Модестович: «Ах, майн либен Августин… алес капут!» - изобразил Михаил эскиз к вокалу.
- Репнин, - Анна постаралась сурово сдвинуть брови, и сказать как можно более строго и весомо: - Если ты немедленно не прекратишь эти идиотские шуточки в духе Корфа, я сама тебя пристрелю, даже не сомневайся.
- Анют, ну прости, - повинился тот. – Я лишь хотел, чтобы ты улыбнулась. Я так люблю, когда ты улыбаешься…
- Вот мы и подошли к самому главному, - решительно произнесла девушка. – Мишка, ответь мне честно, ты веришь в дружбу? Просто в дружбу, в настоящую дружбу между мужчиной и женщиной? В ту, которая не ослабевает к ночи…
Она внимательно смотрела ему в глаза...
Вновь светофор.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

- Вот мы и подошли к самому главному, - решительно произнесла девушка. – Мишка, ответь мне честно, ты веришь в дружбу? Просто в дружбу, в настоящую дружбу между мужчиной и женщиной? В ту, которая не ослабевает к ночи…
Она внимательно смотрела ему в глаза...
Вновь светофор.
- В принципе, вероятно, - осторожно начал Репнин. – Где-то, с кем-то, это, наверное, вполне возможно, но с такой женщиной, как ты, прости, нет.
- Неужели? – Анна была совершенно серьёзна. – Любопытно! И чем же это я настолько не удалась, что со мной даже дружить нельзя?
- Ты удивительная! – Михаил с улыбкой посмотрел на неё.
- И всё же другом своим ты меня не считаешь? Тогда отчего? – тихо спросила она. – Почему ты всегда оказываешься рядом в трудный, сложный и нужный момент? Помогаешь, поддерживаешь?
- Риторический вопрос, Анна Петровна, - спокойно произнёс он, глядя прямо перед собой, на дорогу. – Зачем ты спрашиваешь, когда сама прекрасно знаешь ответ? Тебе же известно, что я уступил Лёхе Шубину право быть крёстным твоих детей лишь только по одной простой причине: я надеялся когда-нибудь, со временем, стать им настоящим отцом…
- Мишка, - Аня всё же улыбнулась. – Может быть, хоть ты мне объяснишь, в чём дело? Что происходит? И что за день сегодня такой особенный? Луна в Козероге? Или просто Венера с Марсом как-то опять не так встали? Почему вдруг такая неожиданная мужская активность вокруг моей скромной персоны?
- У тебя сейчас глаза так блестят…
- Прости, Миш, прости. Ты тоже знаешь, как я к тебе отношусь… У меня ведь никогда не было брата, а ты для меня, как брат, правда!
- Ясно…
- И не обижайся, прошу… А что касается Лёшки, я его сто лет знаю, он мой друг. Ты же помнишь, он и Линка тогда встречались, вот я и пригласила их вместе. И пусть теперь они разбежались, но Лёша - отличный парень, и они с Полей мне очень здорово помогают, как и ты, конечно же, - поспешно добавила Анна. – Кто научил Даньку играть в футбол? Вы с Лёшкой. А кто мастерил Дашеньке скворечники и кормушки для птичек? Тоже ты. Мои дети тебя обожают! И поверь, Миш, я всё это помню и очень ценю, но… Я не могу так… Я никогда не выйду замуж без любви, по расчёту, даже ради малышей, и пусть все вокруг хором станут твердить мне, что замужество - это «правильно, и так будет лучше и удобнее» и мне и моим детям. Я на это не пойду. Не хочу. Ты замечательный, ты настоящий, и я знаю, ты ещё встретишь классную девчонку, с которой у тебя всё будет, а я… Я в этой жизни любила… любила до самозабвения, до одури. И это чувство я больше ни с чем не спутаю. Можешь считать меня дурой, максималисткой, но я не променяю любовь на жизнь в довольстве, и не предам. И хотя ничего не вернёшь, но это было, и было прекрасно!
- Корф возвращается, - заговорил Миша после минутной паузы. – И как ты поступишь?
- Я не знаю, - честно ответила Аня, будто самой себе. – Всё изменилось, и мы изменились. Но я попытаюсь, я попробую вернуть детям отца. Это была моя ошибка… Каким бы Владимир не был, своих детей он бы не бросил, я уверена. Я постараюсь это исправить. И хорошо бы самой остаться вменяемой, при здравом рассудке, но не знаю, удастся ли? С Владимиром ведь никогда и ничего не бывает наполовину, - женщина грустно усмехнулась. – У нас даже дети – сразу полный комплект – и сын, и дочь.
- Ты просто до сих пор всё ещё любишь его, вот и всё. – Коротко подвёл черту Репнин, притормаживая у ворот детского сада.
- Это всё так сложно, Миш, - отозвалась Анна. – А мы уже приехали.
Она отстегнула ремень безопасности, и собиралась уже открыть дверцу.
- Подожди, - остановил её Михаил.
Он вышел из машины, сам открыл перед девушкой дверцу, подал руку.
- Мишка, ты невозможен! – улыбнулась Аня, принимая помощь. – И откуда только ты такой взялся?
- Что бы там ни было, - серьёзно ответил Репнин. – Я не хочу терять твоей дружбы. А если кому-то это не очень понравится, то это, как говорится, не моя проблема.
- Значит, моя?
- Ань…
- Но я надеюсь всё же, что мы все взрослые люди, и сможем решить все вопросы цивилизованным путём.
- Насчёт Писарева лично я ничего не обещаю! – улыбнулся Михаил. – А вообще, я и мухи не обижу просто так, ты же знаешь!
- Ладно, пока, милейший человек, мне пора. – Попрощалась Анна.
- Вас подождать?
- Нет, спасибо, здесь недалеко. Мы сегодня все вместе у мамы ночуем. А то она обижается.
-Тогда пока, я поехал. Привет ребятам, и Марфе Егоровне. – Добавил Репнин.
- Обязательно! Пока, «дядя Миша»!
Анна махнула ему рукой, и побежала к калитке. Дети заждались.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

До дома было совсем недалеко, и Анна с детьми шли пешком. Малыши весело топали, что-то тараторили без умолку, перебивая друг друга, пересказывая матери все свои приключения за день. Анна пыталась вслушиваться, и даже что-то спрашивать и отвечать, но мысли упорно скатывались к одному и тому же: «Он возвращается… Возвращается…»
-… И тут я ему как двинул! – вдруг донёсся до неё ликующий голос сына.
- Так… Данил, стоп! – женщина остановилась, опустилась на корточки, нахмурилась, внимательно разглядывая родную решительную мордашку. – Ты что, дрался? Опять? С кем?
- Да с Петькой!
- Почему? Вы же всегда так хорошо вместе играли?
- А чего он у Ленки мяч отбирал? Там ещё много было… Он вредный!
- А почему воспитательница мне ничего не сказала?
- Ха! – мальчишка непередаваемо усмехнулся. – Мам, Петька же не ябеда!
- А ты и рад? – строго спросила мать. – Остался безнаказанным? Дашут, а ты что же? – обратилась она к дочке. – Ты же у нас девочка, напомнила бы брату, что так нельзя....
- Да-да, мамочка, - согласно закивала Дашуня. – Я знаю, ты говорила, нужно сначала волшебными словами. Я подошла к Пете, и так и сказала, что если он не отдаст мячик, пожалста, я тоже ему сейчас как тресну... кубиком. А он отдал мяч, и мы пошли…
- Боже мой, и это мои дети! – Анна не знала плакать ей или смеяться. - Справились, да?
- Ты сама говорила – девочек надо защищать! - Не отступал сын. – И дядя Миша тоже!
Мать смотрела на этого сорванца. «Господи, всего четыре года… А что же дальше-то будет? Как их растить без отца? О, нет… Опять эти мысли…»
- Что «дядя Миша тоже»? Дядя Миша никогда не дерётся... без причины. Слабых, конечно, защищать надо, но... Чтобы это было в последний раз, Дань! – предупредила Анна. – Всё можно решить мирно, без кулаков… Пойдёмте, бойцы…
Женщина встала, выпрямилась, взяла детей за руки.
- А если они не слушаются? – продолжал на ходу вслух рассуждать Данька.
- Кто не слушается? – не совсем поняла мать.
- Кулаки! – объяснял сын. – Сами... Бабац и всё!
- А головушка тебе на что, Данюш?
- Просто даже не знаю, что поделать? – вздохнул мальчик.
- Ладно, так уж и быть, - Анна скрыла улыбку. – Я тебя научу. Это помогает… иногда. И ты запоминай, Дашунь. Так вот, сын, когда тебе в следующий раз захочется кому-нибудь… наподдать, ты вспомни маму, подумай о том, как я расстроюсь, и досчитай до десяти. Понятно? Давайте попробуем. Один...
- Два! – с готовностью весело подхватила Даша.
- Три, - задумчиво произнёс Данька.
Так они и считали по очереди.
- Четыре.
- Пять.
- Шесть.
- Семь.
- Восемь.
- Девять.
- Десять, – закончила Анна. – Ну вот…
- Долго считать, - Данька опять вздохнул.
- Верно, - согласилась мать. – И за это время ты вполне можешь решить не драться, а значит, подумав, найдёшь нужные слова…
- Не решу, - уверенно покачал головой мальчик, - но и драться не получится…
- Это почему же? – с надеждой спросила Анна.
- А потому что Петька или там Ванька... убегут! – расстроено предрёк Данечка. – Вот увидишь.
- А мы их потом догоним! – заливисто и звонко рассмеялась Даша.
Вслед за ней улыбнулась и мать.
- А если опять подерусь, сердиться будешь? И ругаться? – сын искоса посмотрел на Анну – Скажешь, я плохой?
- Я всегда буду любить тебя, задира! – заверила Аня его. – И тебя, Дашунь, - добавила она. – Вы же мои галчата, самые-самые близкие и родные!
- Мамочка, ты не ругай нас, мы хорошие! – заявила дочь со всей серьёзностью. – А Лену часто дразнят и смеются, потому что у неё нет папы! У нас тоже нет, но нас же – два! Да, Дань?
- Двое… - машинально поправила мать. «Это я во всём виновата!»
- А с мамой – три! – улыбнулся, наконец, и Данюша.
- А с бабулей – четыре!
- А с крёстной Полей – пять! – снова азартно считали дети.
- А с дядей Мишей и дядей Лёшей – шесть и семь! – Даша на секундочку примолкла, а потом вдруг неожиданно тихо спросила: – Мам, а дядя Миша может стать нашим папой?
- Нет, - быстро, не раздумывая, ответила Анна, и осеклась… - А почему ты спрашиваешь? Даня, Даша, - женщина вновь опустилась перед ними на корточки. – Вы хотите, чтобы дядя Миша был вашим папой?
Сын молчал, и не спешил с ответом.
- Я не знаю, - неуверенно протянула девочка. – Он хороший! Да и бабушка говорит…
- Хороший, и Миша очень вас любит, знаю, - сказала Анна. – Но папа, как и мама, может быть у человека только один!
- А вот у Ксанки, – заметила Даша, - раньше был один папа, а теперь - другой. Это не считается? Не родной?
- Чтобы появился другой папа, нужно спросить у первого, настоящего! – подал голос сын Владимира Корфа.
- А если его нету? – развела руками Дашенька. – Мам?
- Галчата мои, вы у меня уже совсем большие… Дань, Даш, папа… папа не бросал вас, нет… Он просто не знает, что вы у него есть, я не успела ему сказать, он уехал далеко... Так сложилось…
- А позвонить? Или по компьютеру? – имея в виду скайп, мгновенно нашёлся Данька, истинное дитя двадцать первого века.
«Вот тебе и аукнулось, Анна Петровна, и ещё откликнется!»
- Данил, это очень серьёзный разговор, и мы обязательно его продолжим, - пообещала мать. – Но чуть позже, хорошо? А то сейчас мы уже пришли, нас бабушка ждёт - не дождётся, и на улице стоять холодно. Пошли…
Они, действительно, были уже у дома. Дети притихли, и послушно взялись за руки. Анна набрала код.
«Я должна найти правильные и нужные слова, должна!» - думала она, заходя в подъезд.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Сказка - ложь, да в ней намёк... (с)

- Бабуля, а мы уже пришли! – громко возвестила Дашенька с порога.
- Привет, Ба! – поздоровался Даня. – А мы пешком шли всю дорогу!
- Здравствуй, мам…
- Ах, вы мои дорогие, - Марфа Егоровна, всё ещё красивая и вовсе даже совсем не пожилая женщина, по очереди расцеловала внучат и дочь. – Как же я соскучилась!
Данька сосредоточено и самостоятельно стягивал с себя курточку. Анна помогала снять сапожки Даше.
- Данюшка, я смотрю, ты уже выше сестрички! – заметила бабушка. – Подрос-то как... за неделю!
- Ба, я же всегда был выше! Забыла? – удивился внук, подавая ей снятую одёжку.
- Ничего я не забыла. – Улыбнулась Марфа Егоровна. – Скоро маму догонишь…
Мальчишка перестал хмуриться, тоже разулыбался, и вместе с Дашей они побежали в комнату, к своим игрушкам.
- Не торопи время, мам…- грустно улыбнулась Анна, вешая пальто.
- Что же с тобою, девочка моя? – чутко уловила та состояние и настроение дочери, и взгляд матери стал встревоженным. – Что-то случилось?
- Всё в порядке, мамуля, всё хорошо, правда, - заверила её Аня. – Устала просто немного… После переговорим, а сейчас давай ребят будем кормить. Галчата, - позвала Анна громче, - А ручки мыть после улицы? Не забываем!
Дети с визгом, наперегонки, весело ринулись в ванную. Вечер покатился по привычной колее...
Поужинав, все переместились в комнату. Марфа Егоровна сидела на диване, и тихонечко позвякивая спицами, вязала обновку для внучки. Свитерок для внука она закончила на прошлой неделе. Анна с детьми занимались и играли: сначала они составляли из кубиков с буквами различные слова, потом вместе пособирали пазлы, а там и время сна подошло… «Спокойной ночи, малыши!»
- Мам, а какую сказку ты сегодня расскажешь? – спросила Даша, когда она и Даня устроились в своей двухъярусной кровати: Дашута на «первом этаже», а Данька, как обычно, на «чердачке». Мама Аня, притушив верхний свет, и включив ночничок-черепашку, расположилась в кресле рядом.
- А какую вы хотите? – поинтересовалась Анна. – Про Мальчика-с-пальчика? Про Дюймовочку? Красную шапочку? Или про Кота в сапогах?
- Про Рапунцель! – припомнила дочь недавно просмотренный мультик. – Там такая строгай лошадь, и смешная!
- Максимус, - подсказал сверху Даня. – И Флинн, он всё равно хороший! – убеждённо заявил мальчуган.
- И Паскаль!
- Нет, ребята. – улыбнулась Анна. – Про Рапунцель, это вы мне сами как-нибудь расскажете… А я не сумею.
- Тогда давай свою, пожалста, - вежливо и великодушно согласилась дочка. – Про Принцессу!
- Лучше про Драконов! – предложил сын.
- Нет, про Принцесс лучше! – спорила Дашенька. Она хотя и являлась настоящей боевой подругой своего брата, но всяческие истории про Принцев и Принцесс очень уважала.
- Так, всё, галчата, - мягко урезонила их мать. – Закрываем глазки и слушаем… И засыпаем. В некотором царстве, в тридевятом государстве, давным-давно жил- да - был один Принц, - тихо начала она. – Вернее, даже не так, не Принц, а Молодой Король. И было у него королевство большое, да богатое. И чтобы лучше управлять этим королевством, нашёл он себе помощницу. Девушку милую, не злую. Она отлично училась в школе, и хорошо умела считать.
- А она красивая была? – уточнила Даша.
- Была, наверное, - улыбнулась мать. – И Молодой Король говорил, что считает её самой-самой лучшей на свете!
- А как её звали? – не отступала дочь.
- Анастасия, Настя… - на ходу придумывала Анна.
- А Короля как? – допытывался Даня.
- Влад... – ответила мать.
- Красиво, - мечтательно протянула Дашутка.- Мам, мне это нравится! Дань, - вдруг неожиданно обратилась она к брату. – А давай, если когда у нас будет сестричка, назовём её Настей?
- Угу, - отозвался тот. – А братика – Владиком, Славкой!
- Нет, - задумалась девочка. – Всё же лучше – Витькой!
- Эй, это кто тут до сих пор не спит? Мне бы с двумя такими сорванцами управиться, – притворно-строго нахмурилась Анна. – Какие ещё братишки-сестрёнки? Всё, сладкие мои, закрываем ротики на замок, глазки тоже закрываем. А я, пожалуй, начну другую сказку. Посадил дед репку…
- Ой, нет, нет, мамочка, мы знаем! И Колобка, Трёх медведей и Теремок тоже не надо... Мам, а дальше? – жмурясь изо всех сил, потребовала Дашуня.
- Про Короля… – подхватил и Данька.
- А что дальше? Совместный труд... он объединяет, - серьёзно и наставительно, и как ей самой показалось к месту, процитировала Аня кота Матроскина. – Стали Король и его Помощница вместе управлять королевством, и полюбили друг друга…
- А потом переженились? – не удержалась от нового вопроса Даша.
- Нет, солнышко, не успели, - покачала мать головой.- Но всё равно, они были очень-очень счастливы.
- А потом? – уже чувствуя какой-то подвох, спросил с «верхнего этажа» Данька.
- А потом появилась злая фея, - рассказывала Анна. – Она пришла к ним на праздник, и зачаровала, заколдовала Короля и его Помощницу. И они совсем перестали слышать, видеть и понимать друг друга. И Настя ушла, просто ушла... А Влад уехал… в другое королевство. И эта ведьма тоже куда-то пропала, но было уже поздно…
Дети притихли.
- А Настя больше не любила своего Короля? И не любит, да? – наконец заговорила Даша.
- Это всё очень сложно, малышка, - печально улыбнувшись, ответила ей мать. – Но, как же она могла не любить его, и не вспоминать, если через некоторое время у неё родились дети, близнецы-двойняшки. Мальчик и девочка. Вот совсем как вы у меня. Маленький сероглазый Принц…
- Мам, ну я уже не маленький, кажется, - несколько обиженно откликнулся сын.
- Не перебивай старших, сынок. Ну, хорошо, - не стала спорить Анна. – Не по годам серьёзный, хотя и задиристый Принц, и прелестная Принцесса-егоза. Они доставляли своей мамочке много-много радостных минут, и не давали грустить и скучать. Всё, а теперь – спать…
- А конец? – упрямилась Дарёнка. – Они своего папу нашли? Найдут?
- А конец мы с вами вместе придумаем, - пообещала мать. – Завтра…
- Мам, - совсем сонно пробормотал Данька с закрытыми глазами, поворачиваясь на бок и положив ладошку под голову. – Но если была злая фея, то должна быть и добрая, так всегда бывает…
- А добрая фея, - Аня поправила мальчику одеялко. – Добрая фея стала крёстной Принца и Принцессы…
- Как наша Поля? – улыбнулся Данилка почти уже во сне.
- Как наша Поля, - тихо подтвердила Анна, и добавила: - Спи, сыночек. Спи, золотой. Спите, сокровища мои, всё у вас будет хорошо! – убеждала она не то детей, не то саму себя. А затем, оставив ночничок включённым, женщина бесшумно вышла из комнаты.

«И какой же русский не любит быстрой езды? Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: ""чорт побери всё!"" - его ли душе не любить ее?» - вопрошал когда-то классик. Вот и Владимир Иванович Корф тоже любил уже давно и безнадёжно... В смысле, скорость и драйв любил очень, пускай и долго запрягал. И хотя его далёкие предки были родом из вестфальских немцев и даже баронов, и язык Корф тоже знал, и порою вставлял в оборот немецкие словечки, но всё же считал себя истинно русским, культуру и литературу знал и уважал. И в данный момент, вырвавшись за пределы МКАДа, на почти пустынной ночной трассе он выжал на своём чёрном Volkswagen Tiguan (такое вот совпадение, нравится ему эта машина) свыше 200 км/ час (благо гололедицы ещё не случилось, даром, что уже 2 декабря наступило), и, наконец, вздохнул полной грудью. Радио что-то негромко бубнило. Нет, Владимир ничего не имел против столицы, Москва много ему дала, и многому научила, но…Через несколько часов он будет в Питере, он возвращается. А там? «Северное сияние», Николай Палыч, Александр Христофорыч, Михаил Саныч, и… «Да, Репнин… Мишка… Друг ты мой единственный... Преданный и искренний... Где моя… Всё, Корф, хватит, пора признать, что ты повёл себя тогда, пять лет назад, как полный идиот и моральный урод! И перестань обманывать хотя бы самого себя, ведь она по-прежнему необходима тебе, нужна… Она, ну, то есть эта должность, работа... Её невозможно-синие, бездонные глаза до сих пор снятся тебе по ночам. И если ты сейчас опять совершишь какую-нибудь глупость, или ошибку, то точно потеряешь её, потеряешь навсегда, если уже не потерял… Так, о чём это я? Риторический вопрос, Владимир Иванович! Почему же она тогда ушла? Ха, а почему ты уехал, спрашивается? Упрямство, гордыня… Моя маленькая, гордая… Я объясню... Я всё ей объясню, я смогу!...»
Москва - Санкт-Петербург. Трасса, асфальт, местами разбитый. Обычная дорога и ночь, дорога перемен, дорога, длинною в ночь, в целую жизнь...

Было уже скорее утро, хотя до рассвета ещё далеко, когда Владимир оказался в знакомом питерском дворике. А сна ни в одном глазу! «Ну и зачем? Для чего я приехал сюда сейчас? – задавался он вопросами. – Анна, наверное, давным-давно переехала.» И всё же Корф вышел из машины, постоял, закурил, почти присев на капот своего железного «вороного коня», осмотрелся вокруг. «Крыльцо... То самое, на котором я видел её в последний раз, вместе с Мишкой.» Владимир поднял глаза выше, вверх. А вот и её окно, на третьем этаже, он знал… Её девичья светёлка. «Отсюда я её забрал, сюда она и вернулась.» А света нет… Но шторы вроде бы легко колыхнулись. Должно быть, игра теней, показалось… Уже поздно, или ещё рано?
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Озеро надежды.

Анне не спалось в эту ночь, отчего-то на душе было как-то тревожно. Она лежала на своём стареньком узеньком девичьем диванчике, чутко прислушиваясь к ровному дыханию ребятишек, но тягостное ощущение не проходило. И временами Аня проваливалась в какую-то вязкую полудрёму.

- Где же ты? Почему же ты не с нами? Не со мной?
- Ты ушла... – усталый, пепельный взгляд, но такой родной.
- Я тысячу раз пожалела об этом! Почему ты уехал?
Почему?! Почему? Почему…
А его потемневшие, цвета штормового неба, глаза всё ближе, и в них уже полыхают опасные зарницы:
- Давай… Давай забудем всё, начнём всё сначала!
- Невозможно забыть то, что уже произошло… Прошлого не изменить, и не вернуть...
И это она говорит ЕМУ?
- Это верно, но ведь у нас ещё есть будущее, Аня! Скажи мне, ты любишь меня? Аня, ну, скажи мне!
- Ты хоть когда-нибудь в чём-нибудь сомневаешься? – не смотря ни на что, Анна вдруг усмехнулась.
- Дай нам ещё один шанс, Аня! Мне и самой себе дай этот второй шанс!
- Мне просто страшно! Как же ты не понимаешь? Ведь теперь на карту поставлено не только наше, твоё и моё, счастье, не только твоя и моя судьба…
- А что же ещё? – он пытался прочесть ответ в её взоре.
- Владимир, я…

Она открыла глаза. А вокруг безраздельно господствовала ночь, и всё дышало безмолвием и почти безмятежностью. Хрупкое, обманчивое спокойствие.
«Я больше не могу…»
Анна повернулась, зарылась лицом в подушку, и вдруг приглушённо, но горько разрыдалась.
«Я не могу... не могу сказать, не могу молчать… Не могу быть с ним, и не могу без него…»
Показалось, или дочка всхлипнула во сне? Женщина откинула одеяла, села на постели, утёрла слёзы, прислушалась. Нет, спят.
«Не хватало ещё перепугать детей…»
Протянув руку, Аня нажала на кнопку подсветки будильника, стоящего на тумбочке.
«Пятый час ночи... или утра… Это уже рано, или ещё поздно?»
Тут же припомнилась старая любимая песня мамы:

Мне влюбиться слишком рано,
А быть может, слишком поздно,
Никому не верю я, как прежде.
Море Счастья обмелело,
И река Любви замерзла,
Но осталось озеро Надежды.

Озеро Надежды, все, как есть, прими,
Пусть никто не понял - ты меня пойми!
Озеро Надежды, имя назови,
И скажи, куда мне деться от моей любви...


Бесшумные слёзы снова заструились по лицу.
«Мама, мамочка, ты растила меня одна, без отца… Неужели и я повторяю твою судьбу? А дети? В чём они виноваты? Но довольно, довольно разводить сырость…»
Анна поправила сорочку, спустившуюся с плеча, встала, и подошла к детской кровати. Мать смотрела на своих спящих малышей и теперь улыбалась.
«Совсем ангелочки… Даже не скажешь, что такие шкоды...»
Дашка крепко прижимала к себе большого любимого плюшевого зайца, Мишкин подарок. Аня вздохнула, и отошла к окну. Тёмные громады силуэтов зданий, свет уже кое-где в окнах, фонари…
«Какая красивая всё-таки машина… Шикарная! Впрочем, как всё и всегда у него… И ни снежинки! Ни в воздухе, ни на темнеющей земле и асфальте. Затянувшаяся осень, а Новый год меньше чем через месяц уже. И я, должно быть, наверное, сплю. Какая досада!»
Да, она спит, определённо, спит! Иначе с чего бы это ей видится, что там, возле машины, стоит и курит… Владимир Иванович Корф в пальто! А пальто тоже новое, и, похоже, дорогое.
Анна зажмурилась, помотала головой, и вновь открыла глаза, но видение не исчезало. Более того, Владимир, словно что-то уловив и почувствовав, поднял голову, и посмотрел, казалось, прямо на неё. Аня почти отпрянул от окна, поправила, задёрнула шторы. Она инстинктивно обернулась – дети мирно спали, и видели сны…
Женщина вернулась на свой диван, залезла под одеяло, легла, затем опять села. А в голове хоть бы одна чёткая мысль! Так нет же, одно смятение!
«Приехал? Он всё-таки приехал? Уже? Сейчас? Сюда? Господи, помоги, дай мне силы! Что делать?»
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

«Что же делать?»
Анна снова встала, на минуточку словив себя на довольно-таки диких и почти безрассудных мыслях, но решила просто пойти на кухню, воды попить. Проходя мимо входной двери, она чуть замедлила шаги, прислушалась…
«Успокойся, очнись, не будь идиоткой! Нет там никого…» - убеждала Аня себя. И всё же, вернувшись в комнату, вновь подошла к окну, осторожно отодвинула штору. Ни чёрной большой машины, ни её хозяина во дворе уже не было.
«Надеюсь, он не рванул обратно в Москву? – невесело усмехнулась Анна, возвращаясь на свой диван. – И почему меня это так беспокоит? Пять лет прожила, не зная: где он, что он? И нате вам, пожалуйста, опять места себе не нахожу…»
Она снова прошла на кухню, включила свет, села на табуретку, положив локти на стол, обхватила голову руками.
- Анют, ты чего это мечешься? – щурясь со сна от яркого света, шёпотом спросила Марфа Егоровна, появляясь на кухне, и прикрывая за собой дверь. - Что случилось-то?
Марфа потуже затянула поясок своего махрового халата, присела рядом на другой табурет, обняла дочь. Аня прильнула к ней, скользнула под крылышко, совсем как в детстве бывало.
- Я тебя разбудила? Прости… Просто не спится, мам, - также негромко заговорила она. – Я вечером не успела тебе сказать: мне вчера почти предложение сделали…
- Почти? – удивилась мать. – Это как же? Кто?
- Миша сказал, что хочет вместе со мной воспитывать моих детей.
- Он будет хорошим отцом, – мягко заметила Марфа Егоровна.
- В этом-то как раз никаких сомнений у меня нет, но…
- Всё ещё думаешь, что их настоящий отец приедет? Сколько же можно себя так изводить, Анечка? – мать с тревогой посмотрела на неё.
- А я больше не думаю, мам… Я знаю, - ответила дочь. – Он приезжает. Владимир возвращается… И это новость номер два.
- Возвращается? – Марфа, казалось, не верила этому. – С чего бы? Он тебе звонил?
Анна вздохнула. Она не стала упоминать о том, что видела в окно. Это же может не значить ровным счётом ничего. Заблудился, подумаешь!
- В том-то и дело, что не мне. На фирму. В общем, у нас там кризис с финансами. Николай Палыч его вызвал.
- Ваш гендиректор вызвал финансовый кризис? – Марфе хотелось хоть немного поднять дочке настроение, и ей это вполне удалось.
- Нет, - Аня улыбнулась. – Директор вызвал Корфа для борьбы с кризисом. А я только вчера об этом узнала. Да, меня не спросили.
- Собираешься сказать ему о детях? – догадалась мать. – Что ж, Данечке и Дашеньке нужен отец, а ты ведь до сих пор его любишь, никак забыть не можешь…
- Мамуль, сейчас вовсе не обо мне речь, - уклончиво возразила Анна. – Да, у меня есть ты, есть друзья, но я теперь привыкла во всём рассчитывать только на себя. – Лицо девушки приняло независимое и решительное выражение. – И я больше не позволю, чтобы моё имя трепали. Никому не позволю. И если кто-нибудь типа Сержа хотя бы попытается обидеть моих детей, то он будет иметь дело со мной! За своих детей, за свою семью я буду драться, как тигрица! Сперва, мам, досчитаю до десяти, а потом врежу!

К утру Ане определённо удалось взять себя в руки, и даже подготовиться к неизбежному, то есть к предстоящей встрече. Девушка убеждала себя,, что make up ей сегодня необходим, просто для того, чтобы не выглядеть страхолюдиной, что, разумеется, в корне не соответствовало действительности. Несколько взмахов кисточкой туши, тени, немного румян - и следов практически бессонной ночи - как ни бывало, а глаза девушки снова сияли, как таинственные синие звёзды. Белоснежная блузка, чёрная юбка-карандаш, плотно облегающая стройные бёдра… Светлые волосы укрощены, и собраны в аккуратную причёску на затылке. Аня осталась вполне довольна тем, что увидела в зеркале. Выглядела она безукоризненно. И снова почему-то оказалась у окна. А на улице пошёл снег… Маленькие, лёгкие снежинки в свете фонарей танцевали и кружились в воздухе, уже несмело покрывая тонкой белой «паутинкой» тёмную, сырую и подмёрзшую землю и асфальт…«Надо же, второе декабря – и снег! Бывает же такое! Интересно… А где Владимир сейчас? Наверное, в той квартире, доставшейся ещё от родителей, больше негде… А что делает?» Но стоило об этом подумать, как воображение тут же нарисовало очень живую и яркую картинку: Корф, принимающий душ… С мокрыми волосами, блестящими капельками воды на широких плечах, и… Девушка тряхнула головой, прогоняя этот странный морок. «Всё! Платонова, хватит! – оборвала она себя. – Так и помешаться недолго… А оно тебе надо? Очнись! Ты взрослая, независимая женщина, а не девчонка влюблённая!»
С наслаждением выпила кофе, а дети будут завтракать уже в саду. Поцеловала, разбудила ребятишек: «Пора, малыши… Вставайте…»
Собирались в садик весело и дружно.
- Мамочка, ты сегодня такая опять особенно красивая! Как принцесса! – восторженно восклицала Даша.
- Спасибо, котёнок, - улыбнулась Анна, поправляя дочери бантики в косах. – Это ты у меня настоящая принцесса!
А девочка уже вертелась, крутилась перед зеркалом в своём нарядном платьице.
- Ой, да, мам, - счёл необходимым заметить и Даня, застёгивая на пуговички свою рубашку. – Сегодня ты точно сшибёшь кого-нибудь с ног!
- Зачем? Почему это? – удивилась мать. – Я вроде никуда не спешу, и пока не опаздываю…
- А просто потому что ты.. это… сногсшибательна! – выговорил мальчуган. – Вот!
Бабушка Марфа, контролирующая эти сборы, так и присела на пуфик, всплеснула руками.
- Данечка, золотко моё, ну откуда ты всё это берёшь?
- Из телика, Ба! – невозмутимо пояснил внук. – Там говорили.
Анна только рассмеялась:
- Спасибо, сыночек, спасибо, дорогой! Но я надеюсь, что все в результате останутся живы -здоровы.
И вот они уже одетые, стояли в дверях. Бабушка по очереди расцеловала внучат.
- Пока, мам! – улыбнувшись, попрощалась Анна.
- Удачи тебе, девочка! – Марфа внимательно посмотрела на дочь, обняла её.
- Спасибо, мамуль… Всё будет хорошо! На связи!
- Конечно, звоните.
- Ба, а ты сейчас на работу пойдёшь? – спросил Даня.
- А как же? Вот провожу вас, и тоже побегу.
- Ну, тогда мы пока пошли… Пока-пока! – помахала Даша ручкой.
- Пока, мои хорошие! Маму слушайтесь!

Из дому вышли ещё затемно. Дашута первой резво сбежала с крыльца, взвизгнув от радости:
- Ура! Данька, снова снег! Смотри!
Малышка закружилась, пытаясь поймать порхающие снежинки ртом. Она весело смеялась, подставляя снегу свои ладошки в тёплых варежках, рассматривала маленькие совершенные кристаллики. А Даня принялся энергично топать, оставляя тёмные следы на тонком белом покрове. Иногда ему попадались и насквозь промёрзшие лужицы, ледок которых так звонко хрустел под ногами.
Анна осмотрелась вокруг. «Пора!»
- Дашенька, я всё понимаю, но ротик закрываем, горлышко бережём. Мамочке с тобой болеть сейчас некогда! Данюш, осторожнее! Промочишь ноги, и шлёпнешься в лужу! Давай руку, и поторопимся, галчата, а? А то, в самом деле, бежать придётся, а скользко…
В садик они успели вовремя.
- Всё, сокровища мои, - присев на корточки, Аня расцеловала детей. – До вечера. Да? Будьте умниками, договорились? И выше носики! Прорвёмся!
Женщина улыбнулась и подмигнула. Малыши старательно стали жмурить глазёнки в ответ. Настроение, действительно, было приподнятым. Она уже вышла за территорию садика, и направилась к ближайшей остановке, когда её вдруг неожиданно окликнули:
- Аня, привет! Я так понимаю, что ты на работу?
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Страницы: 1 2 3 4 5 ... 10 След.
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group