Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

Страницы: 1 2 След.
RSS

To Death

Название: To Death
Жанр, он же рейтинг: В лучших традициях Песчаной Эфы или «Роулинг сделала вам больно? Эфа может лучше!!»
Пейринг: будет
Примечание: события штурма развиваются согласно фильму, а не книге

Again and again I try
to understand the demons inside your head,
but the truth is you love them to death.
Within Temptation, “The Last Time”
Глава 1. Не свершилось
- Гарри Поттер мертв!
- Не-е-ет! Не-е-ет!!! - он услышал отчаянный крик Джинни. Не сейчас. Не рвите его сердце, он должен выстоять. До конца. Чей-то стон, чей-то всхлип - Гарри уже не различал голосов. Это было не важно. Волдеморт толкал свою дико пафосную речь, а Мальчик-который-снова-выжил очень быстро думал. И когда Невилл с криком «Ничего еще не кончено!» вынул меч, Гарри Поттер выпал из ручищ Хагрида на землю, молясь, чтобы ему удалось выхватить палочку быстро.
Все получилось.
Счастливое удивление прокатилось по сердцам защитников Хогвартса, даря новые силы. Битва вспыхнула вновь – последняя битва!
Выжившие схватились за волшебные палочки с энергией, которой не было и в самом начале битвы. Тогда было иначе – надвигалось страшное, неведомое нечто, которое должно было поглотить их. Сейчас же – всё иначе. Гарри Поттер жив, и, быть может, и вовсе непобедим. В бой!!
Почти все пожиратели предпочли дезертировать немедленно. Крики безумной Белатриссы их не остановили, бросившийся в атаку Крауч-младший – не вдохновил. Армия Темного Лорда дезертировала, справедливо предполагая его гибель – человек, которого не берет даже худшее из непростительных заклятий, не может не победить. Черные вихри взвивались в небо, но Волдеморту было не до них. С яростным отчаянием он посылал одно за другим страшные проклятия в своего единственного достойного противника.
Малфои замешкались, борясь со страхом – они и так совершили уже слишком много. Это оказалось достаточно. Белатрисса схватила племянника и темными клубами ворвалась в Хогвартс, руша остатки витражей.
- Сражайся, Драко! Сражайся, как никогда в жизни! – крикнула она, бросившись на Джинни.
Но в планы Драко сражение не входило. Говоря по правде, вся эта история с Темным Лордом – тоже. Одно дело – кичиться чистотой крови и эфемерной силой, давно стертой с лица земли годовалым ребенком. И совсем другое - убивать. Совсем другое – видеть смерть, чинить смерть, отражать смерть! Это не то, чего хотел маленький гордый зазнайка. Это не то, чего хотел сильный юноша из хороший семьи. Это не то!..
Но выбирать не приходилось. Белла кричала: «Сражайся!» - но сражаться ему было не с кем. Он не был им врагом в том смысле, в котором это понимали все вокруг. Драко уже собирался трансгрессировать прочь из замка, забрать родителей и вернуться домой, когда Белатрисса удачным заклинанием едва не убила Джинни. Испуганное лицо девочки застыло под смех тётки.. Затем дочь дома Блэков, внезапно обмякнув, опустилась на пол. Битва продолжалась. Драко забыл о своем желании трансгрессировать – он почувствовал себя учеником Хогвартса. Впервые за последние три года. Он еще не знал, что ему делать, но бежать почему-то казалось неправильным. Знать бы, где родители! Юноша бросился прочь из зала – туда, где рушились камни под ударами Нагайны. Он никогда не объяснит себе свой поступок. Но он ненавидел эту змею еще с того жуткого ужина у них дома, когда самый верный приспешник Волдеморта съела его преподавателя.
Чужих убивать проще.
Где-то здесь Гарри сражался с Темным Лордом, но этого почти никто не видел – крики и грохот заклятий заглушали удары Нагайны, промахивающейся мимо Рона и Гермионы.
Они бежали вниз по ступенькам, держась за руки, точно это могло их спасти. Так, казалось, была надежда. Пусть погибнуть – но вместе. Вместе до последнего луча света. Скользкие от пота и крови ладони сжимались так сильно, точно от одного этого зависела их жизнь.
Драко в считанные секунды оказался на лестнице, и причина промахов змеи стала ясна – Гермионе удалось ослепить её. Как оказалось, на время – глаза гадины из белого снова стали желтыми и она изготовилась к очередном прыжку.
Гермиона снова бросила заклятие ослепления – безрезультатно, Нагайна увернулась.
- Сектумсемпра! – ударил Рон. Змея дернулась в сторону. Выигранных секунд оказалось достаточно, чтобы спрятаться за несколько заваленных колонн. Если бы это могло спасти!
Гермиона с отчаянием сжала пальцы Рона. Им не устоять, змея быстрее и, как крестраж, совершенно неуязвима.
- Трансгрессируйте! Трансгрессируйте! – они услышали крик в тот самый момент, когда над их головами показались огромные ядовитые зубы. Не успев подумать, что в Хогвартсе нельзя трансгрессировать и уже точно не успев сообразить, что защита от трансгрессии была разбита во время штурма, Гермиона крепче схватила Рона и исчезла в пыли. Нагайна влетела в каменный пол.
Лицо Драко тронула легкая улыбка. Может, так и надо было? С самого начала? Ему не хотелось об этом думать. Драко Малфой не может ошибаться, не о чем жалеть. Отец прав: важнее всего - это их семья. Волдеморт обязательно должен был вернуться. А, значит, Малфои все сделали правильно. Тогда.
Черные вихри ворвались в зал, круша все на своем пути. Барти Крауч бешеными глазами окинул руины.
- Чего стоишь, сопляк? Лорд повержен! – крикнул он Драко, подхватил Нагайну, и тяжелые вихри вырвались прочь из Хогвартса.
Рон и Гермиона упали на острые камни во дворе школы. Застонав, девушка перевернулась на бок – как раз в тот момент, когда в абсолютной, невесть как образовавшейся тишине Лорд Волдеморт рассыпался пеплом. В жизни светлая и добрая Гермиона не радовалась, когда видела чью-то гибель, но сейчас сладость мести, победы и свободы сводили легкие ликованием.
- Победа! Рон, мы победили!
Рон не ответил. Гермиона нетерпеливо повернулась – вокруг рыжих волос растеклась лужа крови.
Глава 2. Зря
- Скорее! Рон!!
Гермиона стирала с лица грязь, пот, кровь – все вместе. Мадам Помфри, сильно хромая, спешила к молодым людям, материализовавшимся в зале. Две женщины склонились над Роном, опасаясь худшего. «Это мне за радость от гибели Волдеморта», - мелькнула в девичьем мозгу странная, неуместная мысль.
Вокруг стонали раненые и рыдали живые. Солнце, утреннее, огромное и сверкающее солнце их победы осветило страшную картину разрушенного Хогвартса.
Потолка не было – вместо неба магического над ними было настоящее. Рыцарские латы и обломки древних стен смешались с кровью. Прохладный майский ветер ворошил листки книг и гонял исписанные пергаменты. Как еще недавно они были такими важными – самостоятельные работы, домашние задания и сочинения! Полумна несла на руках маленькую, точно игрушечную Винки – кровь капала на плиты зала. Винки была мертва. Гермиона тяжело вдохнула воздух и не удержала всхлип, когда перевела взгляд на Рона. А что, если и он – тоже?.. Раньше она по-другому представляла себе такую желанную победу.
- Тише, Гермиона, он жив. Ему повезло.
Неровно выдохнув, девушка поднялась на ноги. Живые плакали о мертвых. Победа оказалась не самым легким бременем.
В зал медленно вошел Гарри Поттер. За ним вошли те, кто видел сражение с Темным Лордом, готовые в любой момент вмешаться, но сдержавшие обещание остаться в стороне.
Малфои были здесь же. Не нужно было слов, чтобы понять: Поттер жив, значит, Волдеморт мертв. Значит, всё закончилось. Никто почему-то не обращал на них внимания. Люциус Малфой, оглядев собравшихся, взял за руку сына, потом жену. Они трансгрессировали, отказавшись от черных вихрей пожирателей. Победители остались со своими павшими.
Рон не приходил в себя. Немагическая рана стоила школьной медсестре лишь пары заклятий, но было то, о чем мадам Помфри Гермионе не сказала – клык Нагайны несильно, но зацепил плечо юноши. Кровь тут же запеклась, и яд медленно и верно начал свое дело.
Несколько часов спустя выжившие взрослые волшебники собрались в кабинете директора. Туда же пригласили Гарри и Гермиону.
- Зачем мы им понадобились? – он с трудом смог оставить ладонь Джинни. Всё остальное ему казалось уже совершенно неважным, ведь самое страшное было позади.
Гермиона молчала. Она знала ответ. Вопрос, который никто не слышал в остывающем пылу и нарастающей радости, звучал в воздухе сам собою. «Что дальше?»
Кабинет директора почему-то оказался нетронутым. Только один книжный шкаф рассыпался, и часть книг прыгали по полу, играя в догонялки. Из Ордена Феникса осталось не так много волшебников. Мистер и миссис Уизли, Билл и Флёр, Чарли, выглядевший совершенно потерянным и мало понимающим реальность происходящего Джордж сидели особняком на двух скамьях у Омута памяти. Слизнорт собрал вокруг себя выпускников, явившихся на защиту школы: Кэти Белл, Анджелину Джонсон, Оливера Вуда и Чжоу Чанг. Гари кивнул ей как старому другу, и она ответила такой же улыбкой. Остальные преподаватели – Хагрид и профессор Флитвик – стояли у окна вместе с МакГонагалл. Кингсли сидел в директорском кресле, опустив голову.
Едва за Гермионой закрылись двери, как он спокойным голосом произнес:
- Я только что из Министерства. Оно все ещё под контролем пожирателей.
Вздрогнула только профессор МакГонагалл. Остальные молча и, даже, как показалось Гермионе, слишком медленно перевели взгляды на Кингсли.
- Нам не выбить их оттуда. Нас осталось слишком мало…

На деле ситуация обстояла ещё хуже. Пожиратели смерти сбегали не от страха – они гнались за ускользающей из рук повелителя властью.
К утру в огромном атриуме Министерства уже завязались первые дуэли безо всяких правил, когда туда прибыл Барти Крауч.
- Тихо! – рыкнул он неестественно грубым голосом. На удивление, толпа послушалась.
- Не ори, не хозяин, - прозвучал чей-то надменный голос. Крауч ухмыльнулся и больше не проронил ни слова, выжидая, пока Пожиратели угомонятся сами.
- Темный Лорд пал. Но это не повод предавать идею. Нам нужен новый лидер!
Толпа зашумела – каждый считал себя достойным занять место Волдеморта.
- Ты? Смешно! Да кто ты…
- Круцио, сопляк!
- Разойдись!
- Ава…
- Ты сдурел!
- Прочь! Я его правая рука!
- Его правая рука сдохла вместе с ним, пошел ты!
Тишину на этот раз вновь восстановил Крауч, только теперь собственным смехом.
- Вы всю ночь этим занимались? – поинтересовался он. Ответом были недобрые лица.
- А я делал кое-что поважнее, - продолжил мужчина, бросая на пол мешок. На темно-зеленый мрамор выскользнула пустая змеиная кожа.
- Ты убил Нагайну? Что нам с того?!
- Мой лорд, они идиоты, - тихо проговорил Крауч, расстегивая рубашку. Из грудной клетки верного подданного на враз сникших пожирателей смотрело уродливое лицо.
- Моё почтение, господа. Курс остается прежним.
Казалось, по рядам пожирателей пробежала дрожь.
- Ну что вы, в самом-то деле… А где Люциус? – губы Волдеморта искривились в жестокой улыбке, - Привести. Всех. Немедленно.

Это было всё, что успела увидеть полосатая серая кошка. Это было всё, что спустя двадцать минут рассказала Минерва МакГонагалл.
Гермиона тяжело втянула воздух. Они так и не спали этой ночью.
- Значит… Значит, всё было… зря?!
Хотелось кричать. За всех. За Люпина и Тонкс, и их сына, оставшегося сиротой в мире, который родители не сумели для него исправить. За Фреда и Джорджа, которые никогда уже не ответят хором. За Лаванду, за Колина. За себя. За Гарри, которого, казалось, одарили поцелуем дементора – таким он выглядел потерянным. За Рона. За Дамблдора, за, за, за! Гермиона зажмурилась, загоняя слезы обратно в своё измученное сердце.
Гарри Поттер мотал головой из стороны в сторону. Вот сейчас. Секунда-другая – и он сдастся.
- Гарри! – её голосу не хватало мужества, но она продолжала говорить, - Гарри, пожалуйста…
Юноша перестал мотать головой и осознанно взглянул на подругу.
- Я. Не. Смог. Я не смог!!
Ноша оказалась неподъемной для юноши неполных восемнадцати лет. Гермиона понимала – он не выдержит. Остатки Ордена подавленно молчали, даже портреты директоров отводили глаза.
Гермиона села на корточки рядом с другом, взяла его руки в свои.
- Гарри…
Это было слишком даже для них. Никто не предупреждал, что взрослая жизнь будет так скоро – и так больно. Как жить дальше, как смотреть в глаза другим? Ведь все было только из-за него одного!
Гермиона понимала – она не справится. К ним тихо подошла профессор МакГонагалл и так же тихо обратилась к Гарри, едва ли не впервые назвав его по имени.
- Гарри, мальчик мой. Нужно бороться. Нужно спасать живых. Если ты сейчас сдашься – мы обречены. Мы все обречены. Пока один из вас жив – пророчество не исполнено, а, значит, есть шанс. Нужно сражаться, даже если ты сражаешься за одного-единственного человека.
Гарри Поттер поднялся. Еще секунду помедлил. В его глазах мелькнула незнакомая сталь, а губы сложились в новую, уставшую улыбку взрослого мужчины.
- Нам нужно похоронить мертвых и спрятать живых. На нас откроют охоту, а сотня волшебников – не муравейник, в развалинах Хогвартса не спрячешь.
Все согласно закивали, и только всё та же МакГонагалл, переглянувшись с Гермионой, возразила ему.
- Насчет последнего вы несколько неправы, Поттер! Идемте, я докажу вам.
Глава 3. Тайные комнаты
- Я не пойду туда!
Джинни стояла перед входом в подземелье в кабинете зельеварения. Разбитые колбы хрустели под ногами мелкими осколками.
- Это… другое подземелье, Джинни! – настаивала Гермиона, удерживая тяжелый гобелен, закрывавший вход и пытаясь затянуть подругу.
Джинни едва не плакала, но не сдавалась. Гарри Поттер вошел в кабинет, молча схватил девушку за руку и потащил – она почти не упиралась. С ним не страшно. Гермиона выдохнула и пошла следом. Пока одни – самые старшие ученики и родственники погибших – хоронили, остальные под руководством профессора Слизнорта обустраивали подземелья. Выжившие восемь домовиков во главе с Кикимером уже умудрились переместить в тусклые подземные комнаты уцелевшую мебель. Правда, некоторым ученикам предстояло спать по двое в одной кровати, но это мало кого сейчас беспокоило.
Под землей оказался целый маленький Хогвартс. И правда, глупо было предполагать, что злополучная Тайная комната была одной-единственной. Кто-то очень древний и очень мудрый позаботился о том, чтобы тот, кто просит здесь о помощи, всегда её получал.
Высокие, но мрачные комнаты освещались бездымными фонарями и факелами. Относительно ровные стены не были украшены ни картинами, ни гобеленами. Лишь в нескольких местах красовались фрески с непонятными аллегорическими сюжетами и надписями на неизвестных языках. Двери сплошь были тяжелыми, на кованных скрипучих петлях, которые нужно было тщательно смазать заклинанием Легкости, иначе скрежет был слышен на полподземелья. Комнат было не много, но и студентов осталось не больше сотни.
Мадам Помфри развернула лазарет, куда перенесли и Рона. Сестры Патил тут же вызвались быть медсестрами – среди раненых оказалось слишком много их друзей. Рон так и не пришел в себя, и Гермиона, до боли сжимая спинку больничной койки, с надеждой смотрела на мадам Помфри.
- У меня почти не осталось лекарств, - оправдывалась волшебница, - мой кабинет был основательно разгромлен. Гораций, то есть, профессор Слизнорт поможет мне с зельями, но это займет время. Не убивайся так, девочка моя, мы его вытащим.
Гермона благодарно кивнула. Ресницы её оставались мокрыми, хотя никто так и не увидел её слёз.
Была организована кухня, где домовики, гордые тем, что сражались наравне с волшебниками, готовили еду с видом спасителей рода человеческого. Где они добывали сейчас продукты – было их большой тайной, которой малютки тоже очень гордились.
Наскоро организовав мало-мальски пригодные для жизни условия, все собрались в самом большом помещении подземелья.
В большом мрачном зале горел волшебный бездымный огонь. Мебели сюда не хватило, и все расселись на подушках профессора Флитвика, которых у него оказалось великое множество.
Первый вечер после битвы. Не было сил плакать о павших, не было сил думать о будущем. Вчерашние школьники – сегодня уже воины и беглецы. Гермиона вошла в зал вместе с мадам Помфри и сестрами Патил. Не хватало Гарри и всех профессоров, но через несколько минут появились и они.
- Мы в безопасности, друзья! Нас даже при помощи Всевидящего Ока не найти! – бодро заявил профессор Слизнорт. Количество защитных заклятий превышало все грани разумного. Под завалами нашли даже верещащую кинженцию из запретной секции библиотеки и наложили дивное заклинание, делающее всякое колдовство незаметным.
Последними в общий зал вошли домовики. Они щелчками отправили в руки каждого тарелки и кубки, которые тут же наполнили едой. Гермиона улыбнулась своим обожаемым эльфам и предложила занять место у огня. Торжественно кивнув, малютки заняли предложенные места. С тех пор они сидели по вечерам в общем зале вместе с волшебниками и быстро постигали разницу между службой и прислуживанием.
Преподаватели сидели рядом со студентами, эльфы – с людьми, факультеты перемешались. Их больше ничто не могло разделить, слишком много они прошли и слишком много им предстояло.
Гермиона устроилась рядом с Гарри и Джинни. Все семейство Уизли было тут же. Тарелки опустели, и домовики, не вставая, отправили посуду на кухню.
- Спасибо, было вкусно! – первой отозвалась Гермиона, за ней подтянулись остальные. Домовики зарделись, как маков цвет.
Снова легла тишина.
- Все ждут твоего слова, Гарри, - обратился к Поттеру Артур Уизли. Как-то очень естественно Гарри Поттер стал тем, кто определяет путь. Были волшебники сильнее него. Были опытнее. Они не оставят его, но каждый из этих мудрых и могучих понимал: сейчас все пойдут только за Избранным. И у него, семнадцатилетнего, всё-таки хватит силы духа, чтобы нести еще и эту ношу.
- Говори, Гарри! – послышался шепот. Здесь все голоса звучали не слишком громко, точно боялись, что их могут услышать.
Джинни положила руку ему на плечо, но Гарри уже не требовалось помощь. Он давно ощутил себя пятнадцатилетним капитаном из некогда любимой книги старика Жюля Верна.
- Мы выиграли битву, но еще не выиграли войну. Те, кто отдали свои жизни за нас, не простят, если мы решим сдаться. Мы будем готовиться. Все, без исключения. Я попрошу вас, профессора, составить для нас… программу, да.
Учителя закивали, Флитвик уже прикидывал в мозгу, как быстро дать студентам все необходимые в бою заклинания.
- Я не буду лгать – я пока не знаю, как мы свергнем темную власть, - продолжал Поттер, - но мы должны быть сильными. Мы создадим свою разведку, придумаем стратегию. Мы победим. У нас просто не осталось выбора.

Следующее утро было посвящено обустройству. Пытались хоть как-то наладить быт и по очереди отмыться-таки от копоти – вечером многие уснули в общем зале, и сил приводить себя в порядок не было. С новым днем и чистотой кожи вернулась вера.
Коридоры то и дело оглашали крики: за несколько часов в них появился десяток Волдемортов и почти столько же трупов защитников Хогвартса и их родных – подземелье кишмя кишело боггартами. Профессор Слизнорт тут же принялся учить сражаться с ними тех, кто не застал уроки покойного Люпина. Ни один из живущих в подземном Хогвартсе не видел больше огромных пауков, мумий и отрубленных голов. Только смерть, разруха, дементоры и Темный Лорд…

Профессор Флитвик установил в общем зале огромные часы и живой календарь, цифры в котором меняли цвета в зависимости от того, скоро ли показываемая ими дата.
- Чтобы не потеряли счет времени, - объяснил он Джорджу Уизли. Тот кивнул и остался стоять у предметов, отмеряющих его новую жизнь – без Фреда. Цифры и буквы радужно переливались.
- Ты сможешь.
- Что? – Джордж обернулся. Рядом стояла Анджелина Джонсон.
- Жить без него.
Джордж Уизли не был в этом так уверен.

Гермиона вошла в медицинскую комнату сразу после завтрака.
- Как он? – с надеждой спросила она
Мадам Помфри не ответила. Парвати Патил, менявшая Рону повязку, покачала головой.
- Он не приходил в себя. Клыки Нагайны – это очень серьезно…
Гермиона села на краешек постели.
- Рон Уизли, у нас столько дел, а ты валяешься тут, как старый упырь на чердаке твоего дома, - прошипела она на ухо больному.
Рон не прореагировал. Снова сдержав слёзы, Гермиона встала. Пора было идти. Темный Лорд не будет ждать.

К вечеру преподаватели явили своим студентам программы – боевые заклинания, оборотное зелье и безоаровый камень, противостояние двум из трех непростительных заклятий… Профессор МакГонагалл взялась за защиту от Темных искусств – быстро и мастерски овладеть трансфигурацией на её уровне не выйдет, а меньшее едва ли поможет им в реальном бою. Лишь двое - Гарри и Гермиона – упросили МакГонагалл попытаться научить их двоих.
Глава 4. Вылазка
Потянулись трудные будни. Тренировались много, но никто не жаловался. Оливер Вуд и Анджелина Джонсон, привычные руководить, легко мотивировали остальных. Новый Орден Феникса снова готовился воевать – и снова не на жизнь.
Кингсли составил план-схему Министерства, и вечерами руководители Ордена во главе с Гарри Поттером составляли возможные схемы свержения власти. Но разве в Министерстве одном было дело? Слишком много в мире волшебников было подконтрольно Темному Лорду и пожирателям. Да, Волдеморт слаб, у него осталась всего одна жизнь, но подпольщики уже знали – мало убить его одного. Нужно разрушить целую структуру, держащую в терроре тысячи людей.
В один такой вечер неделю спустя работа зашла в тупик.
- Нужно идти в разведку, - Гермиона хлопнула ладонью по движущимся картам, - это всё бесполезно.
- Профессор МакГонагалл больше не пойдет, - Гарри Поттер отошел к камину. Небольшая комната, в которой собирались руководители Ордена, была заполнена людьми.
- Мистер Поттер, - начала преподаватель трансфигурации своим обычным строгим тоном, но молодой человек успокаивающе поднял руку.
- Профессор, я боюсь, что в Министерстве не так много мышей, чтобы постоянное появление там кошки считали обычным делом. А мы не можем рисковать вами.
- Зато там крыс достаточно, - зло отозвался Джордж.
- Министерства мало, - Кингсли неловко поправил феску, - еще бы среди народа затесаться, послушать, что говорят, какие настроения… Там можно даже больше понять.
Гораций Слизнорт, чуть кряхтя, поднялся со своего места.
- Если не ошибаюсь, у меня где-то остался запас Оборотного зелья, - он сделал вид, что не заметил осуждающего взгляда МакГонагалл. – Вот только выжило ли оно под завалами, и не опасно ли выходить…
- Пошлем Кикимера, - тут же ответил Гарри. – И если оно есть… Кто идет в Хогсмид?
Выбор пал на Джорджа, который взял в помощь Дина и Анджелину.
В Министерство было решено идти двумя группами: Кингсли, Невилл и Гермиона в одной, и Гарри с Артуром Уизли в другой. На справедливое замечание, что Гарри Поттером рисковать тоже как-то не комильфо, Поттер выдавил ту самую, новую для него уставшую улыбку и ничего не ответил.
…Гермиона шла последней – через вход для посетителей. Ей сказочно повезло – в «Дырявом котле» она, надвинув капюшон на самые глаза, сняла волосинку с плеча Риты Скиттер. План был немедленно скорректирован – основной удар ложился на Гермиону. С ней шёл Артур Уизли, позаимствовавший внешность у случайного посетителя «Дырявого котла» и трансфигурировавшего чей-то почтовый ящик в фотокамеру.
В телефонную будку они вошли вместе, но шипящий голос потребовал спускаться по одному – видимо, внутри их ждал обыск. Гермиона вышла по требованию Артура.
- Если все ок – монетка станет теплее, - мужчина, ставший после оборотного зелья невероятно высоким и худым, показал монетку, использовавшуюся еще Отрядом Дамблдора.
Гермиона нашарила в кармане свою.
- И не забывай иногда попивать свои «таблеточки», - хихикнул мистер Уизли. Профессор Флитвик, ожидающий их в меблированной комнате «Дырявого котла», умудрился превратить Оборотное зелье для кого – в таблетки, для кого - в булочку или бутылочку прозрачнейшей воды. Правда, на вкус оно оставалось все таким же мерзким.
Гермиона нервно улыбнулась противной улыбкой Риты Скиттер.
Артур Уизли уехал вниз. Монетка в ладони была по-прежнему холодной. Гермиона стояла в пустом переулке и не знала, куда себя деть. Наконец, металл в руке стал теплым, и она поспешно шагнула к телефонной будке.
Сильные руки схватили её, горячая сухая ладонь закрыла рот. Выронив монетку, Гермиона трансгрессировала вместе с неизвестным врагом.
Монетка почти раскалилась, но Рита Скиттер в Министерство в тот день так и не попала.
Профессор Флитвик достал книгу с верхней полки и положил обратно. Сел на высокий стул и снова встал. Дотянулся до форточки.
- Черт возьми, быть высоким весьма-а-а неудрно! – пробубнил он под длиннющий крючковатый нос хозяина лавки мётел.
Сам хозяин внешности лежал связанный на кровати. Рядом с ним, такие же бессознательные, лежали Рита Скитер и еще четверо. Но даже магически увеличенная кровать не могла вместить их всех, и потому отдельные конечности свисали вниз. Профессор то и дело заботливо поправлял чью-то ногу, но тут же с другой стороны кровати свешивалась чья-то рука.
Гарри Поттер трансгрессировал посредине комнаты в собственном обличье. Он глотал воздух, пытаясь восстановить дыхание. С волос его капала вода. Следом появились Невилл и Кингсли. Они дышали ровнее, но были сильно встревожены.
- Кто-то толкнул Гарри в фонтан, и магию смыло, - объяснил Невилл Флитвику, уже принимая вид самого себя, - мы ничего не успели узнать, слишком опасно было оставаться.
Поттер наконец-то отдышался.
- Я едва успел выбраться. Вот только они не очень спешили меня убивать.
Джордж, Дин и Анджелина материализовались в комнате, уже похожие на себя.
- Потому что убить тебя должен Темный Лорд, - напомнил профессор Флитвик.
- Потому что они отчаялись его убить и хотят использовать его для окончательного становления власти. А для этого он нужен им живым, - пояснила Анджелина. – Мы тут кое-что узнали.
Джордж уже начал было рассказывать, как прошла их вылазка в Хогсмид, когда в комнате появился его отец.
- Где Гермиона?!
Гарри, казалось, перестал дышать.
- Нужно уходить, - стоявший у окна Дин резко задернул штору, - сюда идут пожиратели. Может, и не за нами, конечно, но если нас здесь застанут…
- Нужно уходить, Гарри!
- Вы понимаете, что мы делаем?
- Уходим.
В подземный Хогвартс разведчикам пришлось вернуться без Гермионы.
Глава 5. Честь и право выбора
Гермиона отчаянно пыталась вырваться, но державший её был намного сильнее. Как только их ноги коснулись земли, руки разжались. Гермиона упала, теряя обличье Риты Скиттер. Она выхватила палочку и выкрикнула «Экспелиармус!» раньше, чем увидела, против кого она сражается.
- Я безоружен, мисс Грейнджер.
Люциус Малфой развел руками. Гермиона встала настолько быстро, насколько позволяла ушибленная нога и узкая юбка Риты Скиттер. Она держала Малфоя на прицеле, пытаясь сообразить, как действовать дальше.
Вокруг был лес. Негустой, прозрачный лес на пороге лета. Свежий воздух, от которого они так отвыкли, отозвался резью в легких. По-утреннему прохладно. Почти как в мирной жизни вечность назад.
- Что вам нужно?
- Простите, у меня не было другого выхода, мисс Грейнджер. Едва ли вы или кто-либо другой из Ордена стал говорить со мной… ммм, при других обстоятельствах. Так что прошу меня простить.
Малфой чуть поклонился – с достоинством и без привычной язвительности. Блестящий Люциус Малфой выглядел ещё хуже, чем в тот последний раз, когда она видела его – среди победителей Темного Лорда в большом зале Хогвартса. Длинные светлые волосы были собраны в небрежный хвост, щетина давно переросла приличную длину, а глаза впали явно не от долгих ночей на мягких перинах. Гермиона растерялась на секунду.
- Мисс Грейнджер, я действительно не собираюсь нападать, я не причиню вам вреда. Опустите палочку. Мне нужна ваша помощь.
Даже спустя время Гермиона не могла ответить, почему не трансгрессировала, сбежав от врага, так странно изменившего свою тактику. Когда Люциус отвел глаза и произнес следующую фразу – она почти поверила ему.
- Драко и Нарцисса в Азкабане. Они приговорены к поцелую дементора.
Гермиона опустила палочку. Драко в Азкабане. Человек, спасший её и Рона. Но ведь враг, враг, враг!! Но Нарцисса спасла Гарри…
- Мне никто не поможет, кроме Ордена. Взамен… Взамен просите, чего угодно.
Гермиона молчала.
- Я помогу вам свергнуть Темную власть. Помогите мне спасти жену и сына.
Странно было видеть его просящим. Но предложение оказалось заманчивым – слишком заманчивым, чтобы в него поверить.
- Почему я должна вам верить?
Малфой пожал плечами. Он предвидел этот вопрос, но ответа у него не было. Как не было и выхода.
Гермиона замотала головой и трансгрессировала.
В «Дырявом котле» друзей не оказалось. Нужно возвращаться в Хогвартс.
Ещё секунду спустя Гермиона стояла на развалинах школы. Зрелище не для слабонервных: разрушенные стены, камни, испачканные кровью, обгоревшие от заклятий. Ветер гоняет обрывки школьных знамен и книг, где-то дымятся случайно смешавшиеся зелья из разбитых колб. Гермиона не смогла побороть ком в горле. Стиснув до скрипа зубы, она по возможности быстро пробралась в кабинет зельеварения. Ну вот, почти дома. Еще пара шагов, откинуть гобелен…
И только сейчас Гермиона Грейнджер поняла, что не знает, как проникнуть в подземелье.
Звать, стучать, биться заклятиями о неумолимую стену бесполезно. Её не услышат. Остается один выход – монетка.
В кармане её не оказалось. Справедливо подумав, что выронила она её, скорее всего, у входа в Министерство, Гермиона трансгрессировала к телефонной будке. Чуть покачнулась, но устояла. Она обшарила все вокруг, применила манящие чары – без толку. Кляня неудобную узкую юбку, Гермиона даже заглянула за будку и под каждый булыжник. Монеты не было.
Стоило рискнуть и отправиться в непонятный лес, куда её перенес Малфой. Выставив палочку, чтобы быть наготове, Гермиона трансгрессировала. Конечно, вряд ли там осталась засада или он сам, но все же… И только падая на влажную землю, она поняла, как смертельно устала перемещаться. Подняв дрожащей рукой палочку, Гермиона поняла – сражаться не с кем.
Люциус был здесь. В первую секунду ей показалось, что он умер – мужчина сидел под деревом, глядя перед собой безжизненными глазами. Увидев её, мужчина изменился в лице.
- Ты? Вернулась?
- Акцио монета! Дьявол… - в голосе девушки зазвучало отчаяние.
Из последних сил Гермиона трансгрессировала в «Дырявый котел» в надежде, что не заметила какую-нибудь подсказку от друзей. В комнате она оказалась не одна. Прямо перед ней стояло четверо пожирателей смерти, а справа за спиной – Люцуис Малфой. Все заклятия прозвучали разом. Гермиона с трудом уклонилась от четырех вспышек и даже не поняла, как оказалась за спиной волшебника, шагнувшего вперед.
- Петрификус тоталус! Ступефай! Венсеро! Протего!! – отчаянно нападала и отбивалась девушка, чувствуя, что с каждым заклинанием теряет силу, а попала всего лишь раз – «Венсеро» смешало все мысли и поступки того, что был по центру, и теперь пожиратель палил заклятием орхидей во все углы комнаты.
- Экспульсо! – рыкнул над головой Гермионы мужской голос, и Пожиратели отлетели к стенам без сознания. На лестнице послышались торопливые шаги и голоса.
- М-м-м, черт с вами! – Люциус явно был разочарован, что Пожиратели отделались так легко. Он махнул палочкой, что-то шепнул и недобро посмотрел на девушку.
Гермиона боролась с усталостью и тошнотой – нельзя было так много перемещаться. Люциус перехватил слабеющее девичье тело за пояс и трансгрессировал прочь.
Глава 6. Отчаяние
Артур Уизли положил на стол монетку.
- Это я нашел у входа в Министерство.
Вряд ли Гермиона была настолько невнимательна, чтобы потерять единственную связь с Орденом Феникса. Её похитили. Убили и зачем-то забрали тело. Она сражалась и бежала… Вариантов было много, но ни один не был достаточно оптимистичным, чтобы превратить его в надежду.
- Иногда я жалею, что мы наложили заклинание против трансгрессии…
Миссис Уизли всхлипнула, но Гораций Слизнорт обнял бывшую ученицу, взглядом давая понять – не травите душу Гарри.
До вечера и до хрипоты обсуждали план. Перси умничал, но без толку. Одно было ясно – простым штурмом власть темных не свергнешь. Им нужен Поттер, он нужен им живой! А, значит, им нельзя рисковать.
Смерть Волдеморта подорвет власть, но не свергнет – слишком велика армия, завербованная пожирателями и огромен страх почти каждого волшебника во всей стране.
Ушли спать ни с чем. Перед сном Гарри зашел в медицинскую комнату.
Парвати Патил отошла от койки Рона Уизли.
- Мадам Помфри утверждает, что с ним все в порядке, он идет на поправку.
- Почему тогда он не приходит в себя?
Парвати пожала тонкими смуглыми плечиками.
- Яд этого вида змей очень коварен. Он дарит сны, от которых не хочется просыпаться.
Гарри вгляделся в лицо друга – оно казалось умиротворенным.
- Парвати, ты вообще спишь? – подозрительно покосился на девушку. Темные круги под глазами были различимы даже на смуглой коже.
Лицо Гарри Поттера приобрело непререкаемое выражение.
- Марш спать.
- Н-но я…
- Я кому сказал!

Гарри вошел в комнату, которую должен был делить с Роном. За тяжелым столом сидела Джинни. Юноша отодвинул стул, сел рядом.
- Я устал терять.
- Она же не могла растаять в воздухе! – возмутилась Джинни. – Мы найдем её. Хочешь, прямо сейчас пойдём и найдём?
Гарри Поттер молчал, положив голову на стол. Джинни сидела рядом, перебирала вечно спутанные волосы.
- Обмани меня, Джинни… Скажи, что всё закончилось.
Девочка вздрогнула. Она не имеет права быть маленькой. Ей рано выпали непростые, взрослые испытания, боль утраты и поражения, отчаяние и страх, а еще – любовь. Настоящая, как в книге. И все это сделало её взрослее. Умнее, увереннее. И да, грустнее, чем положено быть маленькой волшебнице.
- Гарри…
Он поймал её ладонь и притянул к губам.
- Прости, я совсем раскис. Сначала Рон, теперь Гермиона…
Каждому выжившему было о ком горевать. Но каждый всю свою веру черпал в одном человеке, в мальчике, которого не берет смерть. И только Джинни помогала ему справиться с этой ношей.
Джордж с ребятами принесли странные новости. Гарри Поттер нужен Темному Лорду живым. Запрещено даже прикасаться к нему. Если Поттера нельзя убить – значит, его нужно использовать. Заставить стать верным пожирателем, например. Или трубачом новой власти. И если его нельзя заставить это сделать под страхом собственной смерти, можно пригрозить убить тех, кого он любит больше жизни.
Это был поистине гениальный ход. Захватить в заложники тех, кого он любит. Но ставкой будет не жизнь Гарри, а власть Темного Лорда. Если Поттер согласится перейти на другую сторону – он будет до конца жизни прославлять Волдеморта или лишится друзей. Если откажется… Если он откажется – погибнут все, кого он любит. И Поттер, бессильный и лишенный поддержки, просто не задержится на этом свете. Пророчество сбудется. Без потерь для темной стороны.
И вот в их руках была Гермиона. В этом не было сомнений. Наверняка за ней последуют ещё люди. Засесть в подземелье и не выпускать никого? Броситься в бой и погибнуть всем? Прийти самому и обречь весь волшебный мир на вечные темные времена? Поттер сходил с ума.
- Я боюсь тебя потерять.
Джинни улыбнулась.
- Если ты еще раз попробуешь со мной расстаться, Гарри Поттер, я превращу тебя в слизняка.
Впервые после битвы смех зазвучал в подземном Хогвартсе.
Глава 7. Попутчики
Люциус Малфой сидел в кресле в маленьком охотничьем домике в горах Шотландии. На другом конце комнаты мирно и неприлично сладко спала Гермиона Грейнджер.
Она уснула ещё в процессе трансгрессии, чем здорово напугала Малфоя. Волшебник справедливо полагал, что смерть одного из самых заметных членов Ордена на его руках ему явно не поможет наладить контакт с людьми Гарри Поттера.
Люциус уложил Гермиону, подумал немного и бросил сверху одеяло.
Полчаса спустя дом был защищен, а его обитателей грело вполне маггловское, теплое, настоящее пламя.
Люциус сидел, опершись предплечьями на колени, и не отводил взгляда от огня. Ему нельзя сейчас сломаться. Пока жена и сын там, в Азкабане, он должен сделать всё, он должен погибнуть, но вытащить их.
Он не знал, когда будет исполнен приговор – и это было действительно самым страшным наказанием, какое Волдеморт только мог придумать.
Люциус с ненавистью посмотрел на черную метку. Если бы глаза могли выжигать, от его руки остались бы одни угли.
- Вы предали меня, - сиплый голос Темного Лорда звучит в поднявшемся за окном ветре, - Нарцисса, я не прощаю лжи. Драко, я не прощаю слабости. Люциус… Для тебя будет особое наказание…
Они были для него всем.
А тепер он один против целого мира, в горах Шотландии, в одном доме с грязнокровкой, с которой ещё неделю назад не сел бы за один стол. А теперь она – пропуск на другую сторону. Туда, где есть шанс вытащить жену и сына.
Тяжелую голову разрывали воспоминания.
…Высокие стрельчатые окна родного дома.
- Люциус, сын. Мне кажется, Цисси будет для тебя замечательной парой! Какой род, какие волшебники!
- Как скажешь, отец.
И Нарцисса горделиво склоняет голову…
…Живой сверток ворочается в его руках.
- Это лучший твой подарок, Нарцисса.
Маленький Драко сладко сопит во сне…
…Черная метка на его руке темнее с каждым днем.
- Он вернулся, да?! Он вернулся?
- Успокойся, Нарцисса. Я найду способ защитить нас.
Но она ему не верит…
Она стала ему и женой, и другом. Сын – единственной радостью обоих. Едва ли что-либо еще в жизни они ценили больше, чем размеренную жизнь семьи, где каждый готов умереть за другого.
Однажды Нарцисса влюбилась. Он знал это. И пусть жена ничего ему не сказала – Люциус видел всё и не возражал. Не в силах бросить обожаемого сына и предать верного друга, она отказала любимому мужчине. Говорят, он был знатного рода. Из Слизнортов. Не то Овидий, не то сам Аристо – оба пропали без следа много лет назад. Говорят, он сейчас где-то в Монголии. Говорят, он любил её настолько преданно, что принял её выбор. Люциус понимал жену. Страсть едва ли стоит того, чтобы рушить созданное.
- Ма-а-ам, ко мне сова не прилетала? – послышался сонный голос. Гермиона сползала с кровати, не потрудившись открыть глаза. Люциус ухмыльнулся – у Драко была такая же привычка. Он мог даже к завтраку спуститься, подглядывая дорогу одним глазом. А ведь они ровесники. Дети… Дети? Едва ли. Они все уже давно воины.
Гермиона, наконец, открыла глаза и несколько секунд боролась с ужасом. Потом она вспомнила.
- Я в плену?
Малфой закатил глаза и молча отвернулся к огню. Она утомила его своим недоверием. Разве мало было того факта, что он спас её? Нет, конечно, с такими дружками, как младший Уизли и Поттер, её приходится спасать чаще, чем регулярно, но всё же! Впрочем, слишком уж все прошло гладко, чтобы она поверила ему просто так. Всё было вовремя и кстати, точно невидимая рука написала это сценарий. Но мисс Грейнджер не собиралась следовать каким бы то ни было сценариям и доверять своему спасителю.
- Как вы оказались в «Дырявом котле»? – не унималась Грейнджер.
- Трангрессировал следом. Вы, сударыня, между прочим, за собой хвост притащили, да так на него и не обратили внимания… Трансгрессировать нужно, когда вы полны сил. Иначе за вами тянется неслабый такой магический шлейф – что-то вроде отпечатка вашей личности в пространстве.
Гермиона почувствовала, что кровь в жилах стала холоднее. Значит, возможно, она кого-то навела на Хогвартс… Но нет, они и так там уже были, и не нашли, а значит… И вообще, мало ли что она искала на руинах… Так, стоп. Паникой она ничего не добьется.
- Мисс Грейнджер, не ищите во мне второго дна. Его нет. Я просто хочу вернуть свою семью.
- И для этого вам нужна я?
- Мне нужен Орден.
Люциус встал, привычным жестом убрал волосы с лица.
- Я же не идиот лезть в Азкабан в одиночку. Моя быстрая и глупая смерть не поможет ни Драко, ни Нарциссе.
Гермиона горько хмыкнула.
- Боюсь, я вам тоже ничем не помогу.
Малфой нахмурился.
- Я знаю, как свергнуть эту власть. Не думаю, что ваш хвалёный Гарри Поттер может похвастаться тем же. Разве это не честная сделка?
Гермиона встала с кровати и оправила узкую ярко-синюю юбку, которая здорово стесняла её движения.
- Дело не в этом, мистер Малфой. Даже если бы я верила вам. Я потеряла связь с Орденом. Я не могу вернуться, даже если бы хотела. Невыгодная сделка.
Девушка взяла со столика свою бисерную сумочку, с которой не расставалась ни на секунду с той самой минуты, когда началась свадьба Флёр и Билла. Гермиона вышла из комнаты, и через две минуты вернулась в джинсах и легком свитере. Закатав рукава, она села у огня, разровняла угли и добавила несколько свежих поленьев. За окном опускался вечер, и поздний весенний холод пробирался в домик.
Она не боялась этого человека. Быть может, доверилась своей интуиции. Или убедилась, что они стали попутчиками в этой бесконечной истории борьбы: брошенные, одинокие, со слабыми шансами добраться до своих. В том случае, если мистер Малфой не врет по своему обыкновению.
Глава 8. Решение
- Что это? – Люциус указал на автограф Белатриссы, обнажившийся, когда Гермиона подтянула повыше рукава свитера.
Гермиона зло зыркнула на Малфоя, вспоминая о своей боли. Люциус придержал язык, узнав шрамы.
- Дайте руку, мисс Грейнджер.
Гермиона посмотрела на мужчину исподлобья.
- Юная леди, ваше упрямство граничит с глупостью!
Девушка тут же с вызовом протянула ему руку.
Малфой переложил палочку в левую ладонь и что-то долго шептал над уродливыми буквами. Раны открылись и заболели так сильно, что Гермиона дернулась и взвыла, но хватка Люциуса была слишком сильной. Постепенно порезы снова затягивались, на этот раз не оставляя шрама.
Наконец, её руку выпустили. На запястье осталось два небольших синяка.
- Вам не кажется, мистер Малфой, что ваше превращение из отрицательного героя в положительного выглядит несколько неубедительно?
Люциус захохотал.
- Вот она благодарность! Вас все считают чертовски умной, мисс Грейнджер, так, пожалуйста, не разочаровывайте меня. Я никогда не был ни тем, ни другим.
Только сейчас Гермиона заметила, что её собеседник избавился от несколько раздражающей привычки растягивать слова. Видимо, он говорил с ленцой не всегда, лишь когда был на коне. А коня из-под Люцуиса Малфоя выбили очень жестоко.
Он молча протянул Гермионе номер «Пророка» и уселся на диван. Она уселась у камина прямо на пол. После всего пережитого больше всего хотелось тепла и чего-то понятного и человеческого. Огня, газеты, чашки какао.
С третьей страницы испуганно смотрели Драко и Нарцисса. У них в руках были таблички узников Азкабана. Заголовок подтверждал – Люциус Малфой не лжет.
Но Гермиона лишь хмыкнула и отбросила газету.
- Откуда мне знать, что это не утка?
- Что? – волшебнику явно было неясно, что имеет в виду магглорожденная.
- Ну, подлог… Стоп! – Гермиона глянула на число в правом верхнем углу. - Вам доставили его сюда? Сегодня?!
Малфой кивнул чуть небрежно. И только тут понял тревогу девушки.
- Если знают почтовые совы, то найти нас не составит труда никому…
Люциус неприятно расхохотался.
- Нас не станут искать. Это и есть моё наказание. Сидеть и ждать известий о казни сына и жены.
Гермиона невольно поморщилась. Люциус Малфой и человеческие чувства – это даже звучит странно!
Ещё минута тягостной тишины.
- Как вы выследили меня?
Малфой величественно пожал плечами.
- Я не питаю иллюзий по поводу того, что Орден Феникса бросится мне помогать при первой возможности. Я никого не искал. Просто в очередной раз пришел в Министерство в попытке что-то узнать – и оказался не одинок в своем желании. Мне повезло. Я хорошо знаю Риту, чтобы понять, что передо мной не она. Значит, только Орден.
Девушка дернула плечами и отвернулась к огню. Это сложно – не знать. Да, Гермиона понимала Люциуса Малфоя. Быть может, впервые в жизни. Где-то там, в подземном Хогвартсе, лежит без сознания Рон…
- Вы мне не верите, мисс Грейнджер?
- Нет.
- Что ж. Видимо, я заслужил это.
И не признаться в своей слабости. Отпустить. Пусть валит. Малфой встал немного неловко, но этого никто не заметил – Гермиона по-прежнему смотрела в пламя.
- Думаю, вы можете трансгрессировать хоть сейчас.
Гермиона поднялась на ноги.
- Потрясающе. Вы похищаете меня, лишаете возможности вернуться к своим, а теперь просто прогоняете, - было совершенно непонятно, что выражал её раздраженно-отрешенный тон, - Достойно. Отлично. Супер.
Девушка перебросила ручку сумочки через плечо и быстрым шагом двинулась к двери, полагая, видимо, что так её уход будет более красноречивым, чем простая трансгрессия.
Она уже открыла двери, когда Люциус, захлебываясь возмущением, ответил:
- Знаете что, юная леди, вам не кажется, что пробелы в организации связи между членами Ордена – это вообще не моя забота!
Но Гермиона не ответила. Она стояла у распахнутой двери, напряженная, застывшая. Люциус подался вперед, справедливо полагая Петрификус Тоталус. Но не успел мужчина сделать шага, как Гермиона неловко подалась назад и вздрогнула.
- Инферналы…
Решение пришло мгновенно. Руки метнулись к волшебным палочкам. Две струи огня вылетели из распахнутой двери в холодную шотландскую ночь.
Глава 9. Инферналы

Ну кто бы сомневался, что эта гадина такая живучая! Впереди грозного войска, остервенело швыряясь заклятиями, шла Белатрисса Лестрейндж. Её в общем-то красивое лицо испортил неровный шрам – краснота еще не сошла, и отметина от щеки к щеке и вниз к шее придавала женщине вид едва ли не более жуткий, чем у её воинов. Безумный взгляд и полчище ободранных мертвых за спиной – никогда еще Белатрисса не выглядела столь устрашающе.
- Люциус! Сдавайся, сволочь!
Заклятия разбивались о вовремя выставленную мужчиной защиту. Впрочем, отражая Белатриссу, он был вынужден на секунды оставлять Гермиону держать огненную оборону в одиночку.
- Ненавижу!! Ненавижу!! – женский голос срывался на хрип.
Малфой, удерживая тяжелую волну пламени, обернулся к девушке.
- Трансгрессировать можешь? Убирайся, скорее! – задыхающийся голос перекрикивал рев пламени и инферналов.
Однако мисс Грейнджер предпочла сделать вид, что не слышит его. Лицо Гермионы не выражало ничего кроме крайнего напряжения. Она не позволяла себе ни на секунду вспомнить, как она боится.
Инферналы, несмотря на яростное сопротивление двух обитателей хижины, смыкали кольцо. Ещё минута - и первые уже полезут внутрь из всех окон и дверей. Их создательница раскидывала мощные языки пламени, которое еще удерживали её от быстрой победы.
- Люциус! – визжала Белатрисса, - я ненавижу тебя! Сдавайся и умри, Люциус! Умри, как умрут они!
Если в этом мире и были те, кого любила госпожа Лестрейндж, да простит нас читатель за смелость приписать этой даме столь возвышенное чувство, то они томились сейчас в Азкабане в ожидании страшного приговора. Нарцисса и Драко Малфой, плоть и кровь Блэков.
Фанатичная преданность Беллы сыграла с ней странную шутку. Она не могла обвинять за это беззаветно обожаемого Темного Лорда – для нее он всегда был справедлив, даже сейчас. Она не сомневалась в его правоте и праве уничтожать. Пусть даже единственных, кто был ей важен. Но Люциус – о, на него одного обрушилась вся сила её ненависти. Вот виновник её горя, вот настоящий предатель! И если она накажет его сама, то, быть может, её хозяин… смилостивится?
У Гермионы дрожала рука от напряжения. Капельки пота превратились в струйки. Нужно что-то делать. Нужно решаться.
Еще несколько часов – и будет рассвет. Долгий, сложный, бесконечный день перетек в другой, так и не отделившись для Люциуса Малфоя долгожданным отдыхом. Только шансов дожить до рассвета у них не слишком много. Уже слышится звон разбитого стекла – мертвые руки разбивают окна, и страшная, мучительная смерть уже в прямом смысле слова дышит им в затылок. Еще две минуты – и их живьем разорвут на части.
Нужно было действовать быстро. Выиграть время, чтобы трансгрессировать. Только… не испугается ли она?
- Гермиона! – крикнул Малфой, когда девушка чуть вскрикнула от звука очередного разбитого окна, но удержала пламя на кончике своей палочки, - удержи их, дай мне несколько секунд!
Девушка едва заметно кивнула и схватила палочку двумя руками, зажмурив глаза от адского напряжения.
Огненное кольцо Люциуса Малфоя опустилось на землю, и языки пламени побежали к дому. Гермиона в ужасе отпрянула назад. В дом продолжали лезть инферналы, оказавшиеся ближе всех – огонь лишь отделил их от основной массы и заставил с еще большей яростью ломиться в окна.
Малфой схватил девушку за плечо и потянул в центр дома, поджигая все на своем пути. Они стояли в охваченной огнем комнате, полной удушливого дыма. Еще несколько минут – и начнут рушиться ветхие перекрытия. Гермиону била крупная дрожь. Она боялась. Везде была смерть, страшная, несправедливая – а ей так хотелось жить! Именно сейчас хотелось жить, ведь ей было ради кого и ради чего!
Малфой склонился, пытаясь отдышаться. В дымной комнате это было сделать невозможно, а на заклинания нельзя было тратить ни время, ни силы. Сейчас, еще десяток секунд – и не выпускать из железных пальцев бьющуюся руку почти обезумевшей от страха девочки.
- Тихо! – выдохнул он. И, отдышавшись: - Не бойся. Трансгрессируем.
Как тяжело после такого адского напряжения и страха протискиваться сквозь пространство! Дотянуть - он может, он должен, он обязан! Секунда, две, три – да, твердый пол под ногами! Он опустил Гермиону на ближайший стул. Девушка, почувствовав безопасность, обмякла. Слезы потекли сами. Дальше она ничего не слышала, и почти не сопротивлялась сильным мужским рукам, несколько минут спустя сдернувшим её со стула. Объятия до хруста.
- Слава Богу, ты нашлась.
Слезы просохли, чтобы через секунду политься еще сильнее. На грязной, пыльной кухне Норы её обнимал Гарри Поттер.
Глава 10. Предложение
Отдышаться – и все ему рассказать. Ему, потому что рассказать всем, сразу, так, чтобы поняли и поверили, она не сможет. Ему, понимавшему её даже лучше Рона. Ему, который всегда был на её стороне.
Гарри слушал молча. Не заговорил он и после того, как она закончила.
- Как ты оказался здесь? – спросила Гермиона после минутного молчания.
- Мы выставили дозоры в «Норе», на площади Гриммо, в твоем доме… - казалось, Поттер думает о чем-то совершенно другом, - это Джинни придумала - отправить домовых, вдруг ты появишься…
Гермиона шмыгнула носом. За последние сутки некогда родной и понятный мир отодвинулся от нее так далеко, точно она покинула его годы назад. Самый желанный вопрос она задвинула на задворки души. Зачем спрашивать, если ответ прежний? Ведь что могло измениться за это время? Но Гарри ответил, не дожидаясь вопроса.
- Вечером. Он пришел в себя вечером.
Девушка всхлипнула – такое количество переживаний было слишком даже для неё.
- Нам пора.
Совсем юная эльфийка Малли послушно взяла молодых людей за руки и перенесла на развалины Хогвартса. Еще через минуту они вошли, откинув гобелен, в подземный общий зал. Несмотря на ранний час, все были уже на ногах – Малли, двадцать минут назад примчавшаяся с новостью о появлении мисс Грейнджер в «Норе», всполошила не на шутку половину подземелья.
Нет смысла описывать торжество и слёзы, молитвы и благодарности Богу. После всего пережитого этими людьми каждая новая потеря была болезненнее предыдущих в разы. Ведь так недавно и так недолго хотелось верить, что всё худшее позади, что вера эта стала каменной.
Только Парвати замешкалась на секунду, прежде чем броситься обнимать Гермиону. Правда, этого никто не заметил, а она себя долго еще ненавидела за малодушие этой задержки.
Пряча усталость за смехом, Гермиона отправилась к Рону. Гарри тем временем созвал руководство Орденом на долгий и сложный совет.
Рон лежал на кровати, напряженно прислушиваясь к шуму за стеной. Ему никто не сказал о том, что Гермиона исчезла – побоялись. Гарри, не краснея, сообщил другу, что Гермиона на задании, вернется как посчитает нужным, и вообще, Рону положено спать и восстанавливать силы. Только Парвати мягким голосом решилась рассказать больному о событиях после обороны Хогвартса. По приказу Поттера о Гермионе она умолчала.
Тем временем пропажа показалась в дверях.
- Гермиона! – радостно воскликнул он сиплым голосом больного человека.
- Тише, тише, все хорошо, это я, - она присела на край кровати, и только положив ладонь на белую простынь заметила, что гарь въелась в кожу. Однако Рону было все равно – он перехватил её руку, счастливый хотя бы тем, что они оба остались живы.
- Что происходит? Мне никто не объясняет, где ты была.
Девушка мягко улыбнулась – только не сейчас, пожалуйста! Еще слишком живы воспоминания о полуразложенных руках, разбивающих окна. У неё не хватит сил снова и снова переживать это.
- Милый мой, всё потом.
Дальнейшие возражения потерялись в поцелуях. Они оторвались друг от друга лишь когда в медицинскую комнату вошла властная миссис Уизли.
- Рональд, оставь девушку в покое! Ей бы вымыться и выспаться, а ты со своими глупостями!
И, не оставив времени на смущение и оправдания, женщина вывела Гермиону прочь и отправила в ванную, снабдив всеми возможными банными принадлежностями и теплыми материнскими объятиями.
После горячей воды нестерпимо хотелось спать. Та же миссис Уизли вознамерилась немедленно отвести Гермиону в постель, но девушка мягко отстранила её руку:
- Где все?
- На совете, - отмахнулась миссис Уизли, - но тебе сейчас важнее поспать.
Но Гермиона лишь покачала головой и молча двинулась в небольшой отдельный зал, служивший совещательной комнатой. Миссис Уизли последовала за ней.
Здесь стоял невообразимый шум, не слышимый в коридорах – видимо, заклятие Оглохни было наложено на все стены зала. Собравшиеся спорили, доказывали, убеждали, отчаянно перекрикивая друг друга.
- Что случилось? – вопрос Гермионы прозвучал в почти мгновенно повисшей тишине, вызванной её приходом.
Джинни взяла листок пергамента, лежавший перед Гарри, и молча подала Гермионе.
«29 мая, 18:00. Хижина Хагрида», - значилось на нем размашистым почерком.
- Откуда это?
- Малфой оставил в «Норе», - Гарри выразительно посмотрел на Гермиону, - мы так понимаем, он собирается повторить свое предложение и, надеюсь, конкретизировать.
- «Надеюсь»? Ты надеешься? – вскочил Чарли Уизли, - Да пусть мне дракон съест все пальцы, если это не ловушка! Как он узнал, где мы скрываемся? Иначе почему хижина Хагрида?
- Да он просто мыслит так же, как мы – на видном месте никто не будет искать, а хижина почти полностью уцелела! – откликнулся добродушный Слизнорт.
- За исключением крыши, - громко всхлипнул Хагрид.
Спор начался заново. Невилл выразительно закатил глаза – по всей видимости, это и был предмет долгого обсуждения еще до прихода Гермионы.
- Так, всё! - крикнул Гарри, с размаху ударяя рукой по столу, - замолчите, хватит! Мы идём на встречу.
Ещё полчаса совещались, кто же завтра идёт договариваться с бывшим врагом. В итоге Гарри выбрал Кингсли и Билла. Тройка должна была заранее выбраться из подземелья и основательно запутать следы, перемещаясь при помощи порталов практически по всей стране. В дозор были избраны Чарли, Невилл, профессор Слизнорт и Джордж. Профессор МакГонагалл обеспечивала безопасность подземелий.
- Почему ты не берешь меня? – тихо спросила Гермиона, когда все расходились.
Но Гарри только улыбнулся:
- Тебе нужно поспать. Не переживай, и на твою долю найдется работа, когда восстановишься.
Джинни мягко взяла подругу под руку, и они вместе отправились в свою комнату.
Гермиона уснула практически сразу. Когда она открыла глаза, живые часы на стене услужливо подсказали, что встреча с Малфоем длится уже не менее часа.
Глава 11. Мужской разговор
Люциус Малфой уже ждал их. Выбритый, подтянутый - он напоминал самого себя в то блаженно памятное время до войны. Только из всей его фигуры исчезла спесь, хотя гордость по-прежнему сквозила в каждом движении и взгляде. И взгляд, да. Его взгляд был болен.
Мужчина составлял знатный контраст с обстановкой. Крыша дома была частично провалена, и прогнувшиеся внутрь стропила достигали очага. Впрочем, вечер выдался теплым, и неудобства это не доставляло. Грязь и гарь на стенах въелись, казалось, навечно. Шкаф с посудой был разломан, и куски фарфора покоились неаккуратной кучкой у его подножья – это Малфой одним движением волшебной палочки отправил их туда, чтобы не хрустели так мерзко под ногами. В углу одиноко валялось измятое ведро.
Люциус обосновался за огромным столом Хагрида с таким достоинством, точно сидел в собственном особняке. О том же подумал Билл Уизли.
- Признаться, мистер Малфой, мы бы не удивились, если бы вы пригласили нас к себе в гости, - протянул мужчина, усаживаясь на высокий стул.
Странно, ему почему-то казалось, что Грейнджер будет среди них.
- Я бы с удовольствием, только моя дражайшая свояченица, госпожа Лестрейндж, превратила его в груду камней, - с неискренней улыбкой ответил Малфой. – Да и здесь меньше шансов быть увиденными и услышанными.
Гарри и Кингсли уселись на свои места. Это было, по меньшей мере, странным – собираться на переговоры с, вероятно, уже бывшим врагом здесь, в месте, где обыкновенно собирались только друзья. Впрочем, предаваться ностальгии было некогда. К сути перешли без прелюдий и подготовок.
- Итак, вы хотите, чтобы мы их освободили? – начал Поттер.
- Попытались, - осадил его Люциус. – Не думаю, что у этой затеи высокие шансы на успех. Но у меня одного их и вовсе нет.
- А взамен…
- Я помогаю вам свергнуть его.
Повисла первая напряженная тишина. В Запретном лесу крикнул фестрал.
- Вы полагаете, - начал Кинглси, тщательно выверяя слова, впрочем, не удержав насмешливое сомнение, - что вы один знаете, как это сделать?
Малфой вновь неискренне улыбнулся и положил руки на стол.
- Не совсем. Но без меня вам не справиться.
Билл хмыкнул, но Малфой даже бровью не повел в его сторону.
- Власть Темного Лорда держится на страхе – более ни на чем. Как только волшебное сообщество поймет, что сам он – лишь подобие человека, а его прихвостни мрут как мухи, пойдет цепная реакция. Сначала – только отдельные проблески, но потом появятся те, кто могут сопротивляться Империусу. Это важно. Это настолько важно, что стоит даже создать прецедент.
Билл снова недвусмысленно хмыкнул. Гарри прервал Малфоя.
- Что значит «мрут как мухи»?
Люциус обвел взглядом хижину, подыскивая верную формулировку.
- Гарри Поттер не может прятаться, но и не имеет права подставлять себя под удар, так? Но когда от его имени будут уничтожены один за другим Пожиратели смерти – волшебное сообщество воспрянет само. Людям нужен вожак, ибо это стадо, пусть и волшебное. Этим вожаком признали вас – мальчика-которого-нельзя-победить. Вам нужны новые победы. Победы, лишающие страх опоры.
- Убийства? – ухмыльнулся Гарри. - Я так понимаю, в не имеете ввиду честные дуэли?
Малфой мотнул головой.
- К черту честность. Вы уже дрались честно – и каков результат? Ваше дьявольское везение, Поттер, - это едва ли достойное утешение безрезультатным потерям. Именно для этого вам нужен я – потому что я сейчас единственный, кто может помочь вам найти всех Пожирателей – дома, на работе, где угодно.
Билл рассмеялся.
- Малфой, вы серьезно думаете, мы примем это предложение?
Лицо дворянина сделалось жестоким. Он внимательно посмотрел на каждого из своих собеседников. Билл зло веселился, Кингсли изучал его в ответ, а Гарри уставился в стол перед собой, сжимая губы, чтобы не выдать эмоций.
- Именно поэтому, господа, я и назначил встречу на вечер. У вас будет время все обсудить, успокоить эмоции за ночь и вновь встретиться со мной, уже… хм, в здравом разуме. Жду вас завтра здесь же, в это же время. Мое предложение, как вы сами понимаете, весьма ограничено по времени – у меня его, скорее всего, слишком мало, а то и вовсе нет.
Мистер Малфой поднялся из-за стола. Он не сказал, что будет делать в случае их отказа, да и, собственно, сам представлял это весьма смутно. Но пусть думают, что у него есть варианты – пусть сложнее, тяжелее, менее реальные, но они есть! Должны же быть еще выходы из этого кошмара!
Люциус Малфой степенно склонился, выражая свое почтение собравшимся, и трансгрессировал прочь.
Интересно, почему она все-таки не пришла?
Глава 12. За двумя зайцами
Люциус Малфой покинул хижину Хагрида и в прямом смысле слова растворился в сгущавшихся сумерках.
Сидевшие за столом мужчины не пошевелили ни единым мускулом. Билл злился - самодовольный Малфой звучал сейчас куда более здраво и рассудительно, чем они сами, да еще имел наглость это подчеркивать. Кингсли смотрел в одну точку – его мозг думал, и думал быстро, просчитывая десятки вариантов. И только Гарри, казалось, был решителен и спокоен. Он был готов к такому повороту.
Билл встал первым. Отодвинул массивный стул, оперся на стол, приглашая друзей последовать его примеру. Кингсли встал следом, но Гарри остался на прежнем месте.
- Нужно подумать, как ввести его в подземный Хогвартс, – спокойно произнес он.
- Что? - Кингсли неловко поправил феску и даже не нашел, что еще можно сказать. Он так и застыл с полуотодвинутым стулом.
- А как же… - Билл вдруг сел и оказался несколько многословнее, - обсудить… ну, это… на совете… мнения… и вообще!
Гарри встал, немного нервно зашагал по комнате, пригладил непослушные волосы – впрочем, втуне.
- Мы будем это обсуждать сутки, да так и не придем ни к какому единому решению. Я просто экономлю наши силы и нервы.
По знаку Гарри дозорные также собрались в хижине. Все возмущения и упреки Гарри Поттер выслушивал молча. Он не возражал, не спорил, не отстаивал свою точку зрения, справедливо полагая, что это ни к чему. Время взвесить и обдумать у него было еще после того, как Гермиона впервые рассказала о предложении Малфоя. А что малфоевский метод будет не слишком гуманным… Во-первых, в этом сомневаться вообще было глупо. Равно как и ожидать, что предложенный им план свергнет темную власть в одну ночь. Во-вторых – главное заполучить такого мощного и, что немаловажно, информированного соратника, а дальше его использовать можно… хм, творчески. Все это в длинной и очень тихой беседе подсказала Гарри одна старая и мудрая ведьма, некогда бывшая его деканом.
Нет, он думал. Думал много. Сомневался и спорил с МакГонагалл. Искал другой вариант и не находил. Все сегодняшние доводы он не так давно приводил сам, сам же опровергал и искал новые. Сколько можно – по кругу, одно и то же, одно и то же! Он обдумал. Он посоветовался. Он решил. Малфой им нужен.
Спор тем временем угас. Обсуждать было нечего - Гарри молчал, и это действовало на собравшихся удручающе. Голос подал Долгопупс.
- Снейп был вхож в дом на площади Гриммо вполне безопасно. Нам нужен хранитель тайны – и все дела, - пожал плечами Невилл.
- Предлагаю Слизнорта – на него никто и не подумает, - продолжил Билл, и эта фраза отразилась в мозгу Гарри застарелой болью. Никто не должен был подумать на Питера Петтигрю. Черт. Хотелось обратно в подземелья, где его ждало персональное концентрированное солнце – Джинни. Хотелось много вкусной еды и мало тяжелых мыслей. Нет.
- Хранитель избран. Его имя останется в тайне.
Гарри Поттер вышел из хижины первым.
Тем временем Люциус Малфой сидел за пустым столом в номере «ДрагонОтеля». Честь по чести, он не был так уж уверен в том, что его предложение будет принято, и уж тем более в том, что Орден тут же бросится спасать Драко и Нарциссу. Нужно было сохранять холодный рассудок. Во что бы то ни стало. А там – трава не расти, он заберет их отсюда, из этой сумасшедшей страны. Хотя, помнится, Каркарова и это не спасло.
…А что, если?.. Белая ладонь с силой протерла воспаленные усталые глаза. Если он не успеет. И потеряет их навсегда. Невозможно. Ему поздно начинать жизнь с начала. Поздно стремиться, хотеть, начинать, привыкать… Да, пора признавать, Люциус Малфой – трус! Он хочет обратно свою жизнь. Где все понятно, где решают деньги и связи, а дома ждет верная жена. Где заносчивый сын, упорно демонстрируя породу, так часто и не вовремя спотыкается, то и дело хватаясь за отцовскую руку. Что, если этого никогда больше не будет?
Что, если никто не придет?
Тем не менее, встреча состоялась, и никто не заподозрил Люциуса Малфоя в недавнем малодушии.
Он с прежним достоинством сидел на грубом стуле в хижине Хагрида, когда внутрь вошла профессор МакГонагалл. От неожиданности Малфой даже поднялся со своего места.
- Профессор…
- Добрый вечер, Люциус.
Ведьма с достоинством села на учтиво отодвинутый Малфоем стул. Дождавшись, пока её собеседник вернется на свое место, профессор четко и уверенно произнесла:
- Мы принимаем ваши условия, Люциус. Подробности будут обсуждаться в ходе совместной работы. Жить вы будете вместе с остальными членами Ордена.
Малфой вопросительно поднял бровь и чуть повел головой – мол, с чего такая щедрость?
- Я буду следить за вами хуже коршуна, - добавила профессор и встала.
- Вы были талантливым студентом, Люциус, очень талантливым. Так позвольте мне теперь позабыть, что вы сделали с собой потом, - чуть смягчившись, добавила она. - А теперь идёмте. Нас ждут.
Честь по чести, Малфою были не рады. Его это едва ли задевало – похоже, он не замечал ни злых взглядов, ни недоброжелательных лиц. Слежку домового эльфа он раскусил в первый же час пребывания в своих новых покоях. Да, ему все-таки выделили отдельную комнату. Правда, не из уважения, но из брезгливости - никто не согласился бы жить бок о бок со вчерашним врагом.
Ни аскетичность нового жилища, ни окружавшая враждебность не могли мало-мальски вывести Люциуса Малфоя из равновесия – он не замечал этих мелочей со своей высоты. Пройдя в зал совещаний и дождавшись тишины, он спросил, забыв поздороваться:
- Что с единорогами?
Тишина стала растерянной. Малфой выдавил неприятную улыбку.
- Ожидаемо. Вы даже не соизволили подумать. Темный Лорд не любит повторяться, но сейчас он в отчаянии – отчаянно слаб, и можно ожидать чего угодно.
Гарри кивнул и посмотрел на Хагрида. Лесничий не решался ответить лощеному аристократу, пусть и Малфою.
-Я… ну, это, займусь сегодня… того, ночью, - наконец, справился Хагрид.
- Профессор Флитвик, думаю, ваша помощь там понадобится, - продолжил Поттер.
- Я тоже иду, - подняла горделиво голову Гермиона.
Малфой невольно порадовался, что хотя бы храбрости Ордену Феникса не занимать. Только почему она не смотрит на него? Эта магглорожденная девчонка пытается игнорировать присутствие Люциуса Малфоя? Выглядит жалко, но забавно.
- Только со мной, - почти сразу отозвался Рон.
А, так вот, кто ваш кавалер, барышня. Странная, однако, пара.
- Всё, на этом набор добровольцев закончен, - Гарри негромко хлопнул ладонью по столу, пресекая нарастающий шум.
- Дальше? – повернулся он к Малфою.
Люциус сплел пальцы рук и задумался на секунду.
- Я понимаю, что освобождение моей семьи из Азкабана не может быть приоритетом для Ордена. Но это приоритетно для меня. Поэтому я предлагаю начать подготовку к диверсии в Азкабане параллельно с первыми шагами по свержению Темной власти.
Он остановился, ожидая реакции, и все взгляды повернулись к Гарри. Ища поддержки, Поттер посмотрел на Кингсли, потом на профессора МакГонагалл. Кажется, выбора не было.
- Принимается.
- В таком случае, по свержению, - невозмутимо продолжил Люциус. - Власть Темного Лорда держится всего лишь на одном столпе – на страхе. В этот раз он не успел как следует подготовить себе остальные точки опоры. Уважение, даже поклонение еще не распространилось среди рядовых волшебников, а благодаря тому, что Гарри Поттер снова чудом уцелел, авторитет Лорда и вовсе подорван. Слухи о том, что он беспомощен и паразитирует на чужом теле - тоже нам на руку. Сторонников среди магического населения он опять-таки не успел приобрести достаточно много. Судите сами: в прошлый раз в выигрыше оказались чистокровные, - Люциус не заметил десятка гневных взглядов. - Привилегии, права, особое положение… Сейчас никто не застрахован, никто не имеет власти и свобод, кроме его приближенных и довольно-таки немногочисленной армии. Всем просто страшно. А страх можно победить.
Малфой ещё говорил – и сам собой рождался план. Почти партизанская война под именем Мальчика-которого-нельзя-убить. Пусть небольшие, но громкие победы, о которых должны говорить все. Сопротивления вместо побегов. Подпольщики в каждом большом городе.
Первый шаг Малфой предложил самый труднореализуемый. Оружие массового запугивания – «Ежедневный пророк» - нужно любой ценой заставить работать на себя. Поначалу это показалось совершенно абсурдной идеей. Потом стали появляться мысли. Потом – реальные предложения. Когда операция была разработана в общих чертах, в совещании объявили перерыв. Стояла глухая ночь, Хагриду и его помощникам предстояло отправляться в Запретный лес, а людям, выбранным Гарри для работы над «Пророком», обсудить детали.
Одно было ясно однозначно. Если у Люциуса Малфоя нет двойного дна – Орден поймал золотую рыбку.
Глава 13. Враждуй с эмиром, но не враждуй со сторожем
Он подарил ей кремовые розы. Это было до вульгарности банально, но Гермиона отблагодарила Рона одной из тех улыбок, ради которых мужчины, не задумываясь, отдают жизнь.
- Я слышал, что в вашем мире все девушки их любят, - смутился Рон. Гермиона улыбнулась еще загадочнее и спрятала лицо в букете.
- Они совершенно не колючие… - удивленно заметила она, прижимая к себе длинные стебли. – Ты срезал все шипы… Боже, Рон, где ты их достал?
Рон Уизли покраснел, практически слившись с собственными волосами, но промолчал. Это было волшебнее любого заклинания. Как из другой жизни, из другого мира. Мира, где было все просто. Мира, где Рон не мог выучить слово «телефон», но зато неплохо справлялся с горными троллями. Мира, где…
Гермиона вдохнула почти забытый запах роз. Рон еще что-то бормотал, когда она, вдохновленная и счастливая, выглянула из кремового облака и наткнулась на чужой взгляд. Её внимательно и пристально рассматривали серые глаза Люциуса Малфоя, и сам дьявол не решился бы предположить, что он пытается высмотреть.
- Малфой, вы идете? – окликнул его кто-то, и мужчина скрылся за спинами остальных, оставив Гермиону и Рона одних в пустом коридоре.
Гермиона бессильно опустила букет.
- Что-то не так? – неловко спросил Рон, не заметивший недавнего внимания Малфоя.
Но она молчала. Вот как ему объяснить, такому близкому и родному, что только что один лишь взгляд чужого человека разрушил сказку, в которой она жила со вчерашнего вечера. Магия древнего и жуткого Запретного леса, ладонь Рона, непривычно горячая, и взгляды его, новые, особые, и эти розы без шипов – все это рассыпалось от одного-единственного взгляда, точно выдумка, споткнувшаяся о реальность.
- Прости, - Гермиона прошла мимо Рона в общую гостиную и остановилась у разноцветного календаря. Бросила букет на каменную полку камина.
Выдохнув, девушка устало оперлась руками о камень – и взвыла от боли. В нежную ладонь впились рассыпанные по полке шипы, недавно срезанные с ее подарка. Кровь крохотными каплями выступила на ладонях, и эти капли, казалось, заслонили весь мир.
Тем временем подготовка к первой диверсии шла своим ходом. Острый на язык Джордж Уизли тут же сочинил огромную статью для первой полосы «Пророка». Это был одновременно и манифест нового освободительного движения, и искрометный памфлет на власть темных, и уверенное пророчество – все будет хорошо, и очень скоро.
Заменить одну статью на другую при помощи магии было, в целом, не так уж и сложно. Да, это займет немало времени, но если за работу возьмется хотя бы два десятка человек, то газета придет к читателям с небольшой задержкой, а то и вовсе без неё. Но как выкрасть весь тираж и на несколько часов удержать его в безопасном месте не вызвав подозрений – вот задача!
- Мастер Гарри, - Кикимер аккуратно, но настойчиво потянул хозяина за рукав, - мастер Гарри! У старого Кикимера есть идея. Если вы выслушаете старого, дряхлого Кикимера…
- Говори, - быстро, но без особой надежды откликнулся Гарри, отставляя стакан тыквенного сока и оборачиваясь на домового. Остальные, собравшиеся в тесной кухне подземного Хогвартса по невесть какому принципу и невесть для чего, притихли.
- Мастер Гарри, домовые эльфы – народ подневольный. Мы веками были покорны своей неволе, мы любили её. Мы и сейчас не пойдем против своего хозяина. Но это совершенно не означает, что мы поддерживаем новый порядок. Старая, добрая хозяйка…
- Кикимер, короче излагать можешь? – не выдержал брюзжания Гарри. Эльф сделал вид, что несколько обиделся, но продолжил свою мысль.
- Я это к тому, мастер Гарри, что в «Ежедневном пророке» трудится немало эльфов. И старый Кикимер берет на себя смелость утверждать, что среди них найдутся те, кто захочет передать вам тираж.
Это было рискованно, дерзко, но почему нет? Кикимера тут же отправили на переговоры, а через шесть часов встречали с победой. Гордый собой домовик краснел и бледнел, принимая похвалы. Операция была назначена на послезавтра.
Утро в подземном Хогвартсе началось в три часа после полуночи с последних приготовлений – немного судорожных, немного нервных, почти отчаянных. Встреча с Кикимером была назначена в Запретном Лесу, на большой поляне. Всю ночь Хагрид и Слизнорт трудились над тем, чтобы ни одна пара чужих глаз эту поляну не увидела, пока двадцать храбрецов Ордена будут модифицировать тираж «Ежедневного пророка». Еще в полночь была озвучена куда более простая мысль подменить тираж, но МакГоннагал, недолго работавшая корректором в издательстве, идею не одобрила:
- Совы просто не понесут другой тираж, если не найдут персонального заклятия главного редактора. А мы его никак не подделаем.
В четыре часа утра, на поляне Запретного Леса уже стояли добровольцы, возглавляемые профессором Флитвиком. Трава была осушена от росы, в воздухе висело несколько светящихся шаров. Преподаватель в последний раз показал движение палочкой, заставил каждого повторить его и, наконец, успокоился. Поеживаясь от холода, молодые люди и почти все преподаватели нетерпеливо поглядывали на начавшее сереть небо. Ожидание стало мучительным в почти физическом плане. Могло быть что угодно – их диверсантов могли разоблачить, поймать и пытать, могли просто убить, могли…
В четыре ноль семь на поляне материализовались домовики Хогвартса с огромными кипами газет на головах. Флитвик тут же изобразил в воздухе прямоугольник – и прямо в предрассветной серости зачернели буквы статьи Уизли.
-Готовы? Начали! – скомандовал Гарри, и в три движения палочкой очистил первую полосу газеты, скопировал статью Джорджа и поместил её на пустое место. Все заработали лихорадочно быстро – времени было совсем не много. Еще дважды исчезали и появлялись эльфы, складируя свою добычу.
Домовики исчезли с первой партией готовых газет. Работа была сделана. Осталось дождаться, когда вернутся эльфы, и отправить разведчиков во все концы Англии, дабы узнать результаты их операции.
- Да уж, неплохо придумано, - Гермиона прислонилась к стволу кривого клена, - весьма неплохо.
Гарри утвердительно кивнул.
- Главное, чтобы сработало.
- Я рад, что вы оценили мои старания, - негромко прозвучало за их спинами. Надеюсь, что и за нападение на Азкабан вы возьметесь так же рьяно.
Гермиона развернулась, чтобы ответить присвоившему себе все лавры Малфою, но Люциус уже был далеко. Он гордо и неспешно шел обратно к руинам, являя собой воплощение аристократической гордыни. И никто не догадывался, как ныло его сердце, опасавшееся, что атаковать Азкабан уже поздно.
Глава 14. Перед боем
Любовь – поистине странное чувство. Из какой только дряни она умудряется рождаться! Ненависть, презрение, вражда, запретный плод, гнев… Нет, конечно, бывает из дружбы, партнерства, даже из скуки. Практически любая почва может, в конце концов, вырастить на себе ничем не запятнанную, святую и воспетую.
Лишь одинокие счастливчики утверждают, будто видели момент её рождения – когда встречаются две души на перекрестке времен, и пресловутая любовь с первого взгляда, не спутанная с мгновенным желанием, пускает корни мощно и скоро, не давая шансов отступить.
Чаще всё иначе. Медленно. Чудовищно медленно. Меньше, чем по шагу. Постепенно. Неуловимее, чем смена времен года. И вот уже - маленькие капли нежности во взглядах. Прикосновения, становящиеся мягче от встречи к встрече. Смех вдвоем. Улыбка, предназначенная только одному – тому, кто напротив. И вот он не может избавиться от мыслей о ней. И вот она уже загадывает – увидеть его сегодня. Пока просто так. Это ведь ничего не значит – просто увидеть. Пока. Но это спокойствие – лишь кажущееся. Уже все решено – там, наверху, и там, глубоко внутри.
Первый поцелуй уже ничего не значит. Это лишь декларация, официальное подтверждение того, что территория одного или – о сладкое мечтание! – двух сердец – оккупирована коварнейшим из захватчиков. Не всегда разум, почти никогда – тело, но сердце, сердце уже сдается и молит лишь об одном – скорее, скорее и полностью быть отданным, без мук сомнений и неуверенности. Первый поцелуй ничего не решает. Все решено задолго до него.
Люциус Малфой сидел на стуле посреди своей новой комнаты в подземельях. Перед ним не было ни стола, ни огня, он просто сидел посреди пустынной комнаты, всю мебель которой составляли кровать, шкаф и пресловутый деревянный стул. Малфой смотрел в одну точку и думал.
Диверсия с подменой статьи в «Ежедневном пророке» удалась. Уэссекс создал собственное подпольное движение. Начались саботажи. Неизвестные повредили все метлы в Министерстве – виновных не нашли. Вспышки неповиновения прокатились по стране.
Еще несколько оборотов минутной стрелки, и в первом часу ночи почти половина Ордена выдвинется на Азкабан. Руководить операцией будут Малфой, Поттер и Грейнджер. Суть плана была простой до безобразия – три отряда по шестнадцать человек на фестралах и метлах должны быть выстроены в небе коробками. Задача крайних – держать оборону Патронусами, центральных – залпами разрушить внешнюю стену тюрьмы и выпустить максимальное количество заключенных. Дополнительные метлы, любезно трансфигурированные профессором МакГонагалл, были приторочены к каждому фестралу по три-четыре штуки. Накануне все участники операции были разделены на нападающих и обороняющихся по силе их Патронусов.
- Получилось! – радостно воскликнула Полумна, ловя рукой своего неугомонного зайца.
- Экспекто! Патронум! – в шестой раз повторила Гермиона и бессильно опустила палочку. Выдра так и не появилась. Молли положила руку на плечо Гермионы.
- Не стоит. Среди нападающих тоже нужны сильные волшебники. Ты поведешь свой отряд так.
Гермиона взглянула в глаза миссис Уизли и неловко улыбнулась.
Малфой дернул головой, отгоняя воспоминание, и быстро поднялся со стула. Коридоры были пустынны, а факела бездымного огня отбрасывали неверный свет на фигуру в плаще. Люциус настолько спешил, что не заметил, как следом за ним из подземелья выбралась еще одна тень. Минерва МакГонагалл всегда сдерживала свое слово.

- Где Малфой? – два часа спустя добивался от всех Гарри. Участники операции лишь пожимали плечами.
- Я здесь, мистер Поттер.
Люциус появился в дверях общего зала, невозмутимо прошел мимо собравшихся и стал рядом с Гарри и Гермионой. Повисла неловкая тишина, с губ Чарли Уизли вот-вот должно было сорваться первое обвинение.
- Все в порядке, Поттер, - из тех же дверей показалась МакГонагалл. – Мистер Малфой был со мной.
Обернулись все, включая Малфоя. Надо же, он даже не заметил, что за ним следят! Это было нехорошо, очень нехорошо, но это было правдой. Сомневаться в словах МакГонагалл не приходилось.
- В таком случае, в путь, - скомандовал Гарри.
Участники операции выдвинулись в сторону Запретного Леса, под сенью которого их уже ждал Хагрид и несколько десятков фестралов. В этот раз их видели все.
Гермиона запрыгнула на свою полулошадь, поплотнее завернулась в плащ и собиралась уже было назвать животному пункт назначения, когда чей-то голос негромко окликнул её.
- Мисс Грейнджер, вы могли бы уделить мне минуту?
Люциус Малфой провел ладонью по шее фестрала и протянул руку Гермионе, предлагая помощь. Девушка лишь молча спрыгнула на землю, недоумевая, что от нее хочет этот человек, её бывший враг и вынужденный нынешний сообщник.
- Чем могу помочь, мистер Малфой?
Не глядя ей в глаза, Люциус вынул из-под мантии волшебную палочку Гермионы.
- Вы забыли это в моем особняке, Гермиона.
Не дожидаясь благодарности, Люциус отправился к своему животному.
Фестралы и метлы взмыли в небо. Малфой и Поттер уже возглавили кавалькаду, когда Гермиона, быстро вскочив на фестрала, отправилась за ними.
Страницы: 1 2 След.
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group