Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

Страницы: 1
RSS

Делия Шерман. Исход короля Александра-Оленя

Делия Шерман родилась в 1951 году в Токио, а выросла в Нью-Йорке. Немалая часть ее жизни связана с самыми разными учебными заведениями: сперва она занималась в колледже Вассара, потом в Университете Брауна, где получила Ph.D. в области искусствознания. Параллельно с работой над диссертацией она начала преподавать – сперва на младших курсах Бостонского университета, где вела курсы литературной композиции и литературы жанра фэнтези, а затем в Северо-Восточном университете, где также преподавала литературную композицию.

Обучая других, она и сама училась писательскому мастерству. Ее первый рассказ появился в журнале "Фэнтези-готика" в 1985. В большую литературу она ворвалась в 1988 с рассказами в Журнале фэнтези и научной фантастики и романом «Сквозь бронзовое зеркало», который в 1990 был номинирован на Мемориальную премию им.Джона Кэмпбелла. Ее второй роман «Фарфоровая голубка» вошел в список выдающихся книг Нью-Йорк Таймс и в 1994 принес автору Мифопоэтическую премию.
В последние годы рассказы Шерман публиковались в антологиях «Нагой город» и «Магическая книга королевы Виктории».

Шерман входила в жюри премии Кроуфорда за лучший дебютный роман в жанре фэнтези, премии Джеймса Типтри мл. и Всемирной премии фэнтези. В качестве пишущего редактора она сотрудничала с Tor Books, была одним из редакторов-составителей фэнтези-антологии «Горны волшебной страны» вместе с Эллен Кушнер и Доналдом Келлером, участвовала в межавторском проекте «История приграничного города» вместе Терри Уиндлинг, а также в создании антологий Интерфикшн-1 с Теодорой Госс и Интерфикшн-2 с Кристофером Барзаком.

Делия Шерман продолжает преподавать писательское мастерство в жанрах фэнтези и научной фантастики, в том числе в писательских мастерских «Одиссей» и «Кларион», а также в магистратуре университета Холлинза и в писательских мастерских нескольких американских колледжей.

Делия скорее писатель-коммуникатор, чем писатель-отшельник, и может работать практически где угодно – и это прекрасно, потому что она любит путешествовать, и если бы она не умела писать в самолетах и шумных кафе, то никогда не закончила бы ни одной книги.


Делия Шерман.

Исход короля Александра-Оленя

THE TRAGEDY OF KING ALEXANDER THE STAG
by Delia Sherman

© by Delia Sherman, 1999
art © by Colleen Doran, 1999
Изменено: Kalix - 08.09.2016 11:56:18
Nickname Kalix registred

Среди Кесарей, чей век был недолог, одни пали на поле брани, а иные - в мирные времена, под жертвенным ножом колдунов, вослед одному лишь Сеянию или двум. Из них-то был Александр, кто мог стать великим вождем, явись он на свет в достодолжное время, при чародее более снисходительном. Ибо роптал он пред могуществом Годри, и противился заветам его, и задумал привести королеву в Кесареву Рощу, переиначив исконный уклад ради любви к ней.

Вскоре, как свершилось испытание Александра и был он венчан на царство, довелось ему посетить одного из вассалов своих, отобедав с ним в зале дома его. По тогдашнему свычаю, дворянин чествовал короля, своеручно нарезая мясо для высокого гостя, да приставив дочь свою прислуживать кесарю, наполняя королевский кубок вином и поднося чашу для омовения пальцев.

Розамунда же, дочь его, была власами черна, а кожей сребриста, как лунная ночь, и взор короля пал на нее, и возжелал он ее на ложе своем для утех своих. И утехами теми дева готовно дарила его, ибо был король дерзостен и прекрасен, и рубины сверкали в длинных прядях его светлых волос. Оттого и возлегли они вместе не в единую ночь, как велел им обычай, но во всякую, когда мог он с честью покинуть свой долг для нее, и так взрастала любовь не токмо меж их телами, но меж сердцами и душами – любовь, что отпущена всякому смертному, но заказана королю.

- Николай Благослов.
Летописи Кесарей Севера



Александр был счастлив, лежа в объятиях любимой. Сон настиг его в любовной истоме, и пробудился он лишь глубокой ночью, припав головой к ее мягким грудям, в сплетеньи ее рук и волос. Воздух под меховым покрывалом был тепл, и влажен, и пропитан мускусом. Он вздохнул и отодвинулся немного, зная, что разбудил ее, зная, что пришло время слов и поцелуев, прежде чем утро и Годри вновь напомнят ему о королевском долге.
- О чем ты думаешь? – невнятно шепнула она, все еще в полусне.
- Как бы мне хотелось остаться здесь навсегда, - ответил он.
- Навсегда - это так долго, – в ее голосе мелькнула улыбка. – Два дня в постели, и ты затоскуешь о своей лошади и своем Наперснике, спрашивая себя, чем он занят, с кем говорит, что замышляет.
Александр высвободил руку, которой обнимал ее плечи, и привлек ее к себе. Она была высокой женщиной с пышной грудью и бедрами округлыми, как у лани, но казалась маленькой и хрупкой подле мускулистого тела своего любовника.
- Я не остался бы в постели, - сказал он ей. – Я гулял бы с тобой в садах и скакал по лесам с соколом на руке. Я играл бы в Башни с твоим отцом и учил твоего младшего брата держаться в седле. И каждую ночь я лежал бы рядом с тобой, склонив голову на свою излюбленную подушку. Какая ты мягкая, - продолжил он, обхватив ладонью ее грудь.
Розамунда приникла к его шее, спрятав лицо в шелк волос, но промолчала.
- Что с тобой, ты чего-то боишься? – прошептал он. – Ты дрожишь, будто лань, ждущая приближения охотника. Чего ты боишься? Я здесь и я стою меж тобою и любым злом.
- Любым ли? – едва слышно откликнулась она.
- Конечно. – Он приподнялся на локте, силясь проникнуть взглядом в сумерки ее лица. – Что это, любовь моя? Чего боится возлюбленная Короля?
- Тебя, - ответила она. - Его. Годри. Закона Земли, который правит всем, что ты делаешь.
- Не всем, - возразил он, смеясь. – Это не Земля посылает меня в твою постель ночь за ночью. И Годри не сказал против тебя ни слова.
- Но он недоволен. Как может быть иначе? Я отняла тебя у него, разрушила ваши узы, я…
- Хватит. – Александр сел, отыскал трутницу и зажег свечу.
Увидев, что она плачет, он потерся лицом о ее лицо, успокаивающе проводя языком по шее, но слезы ее всё лились, пока он не рассердился.
- Говорю же тебе, бояться нечего, – повторил он. – Но если ты не веришь, что у меня хватит сил защитить то, что принадлежит мне, я оставлю тебя твоим рыданиям. Быть может, я вернусь, а быть может, нет. Меня вовсе не прельщает захлебнуться в соленой воде.
Розамунда села в постели и отерла лицо льняной простыней. – Я ношу ребенка, - призналась она, - твое дитя.
Александр воззрился на нее, глаза расширились на длинном лице, а потом вскрикнул и рассмеялся, прижимая к себе ее, и мех, и лен. – Давно ли ты знаешь? – Он перемежал вопросы поцелуями. – Почему не сказала мне? Как могла ты думать, что я рассержусь? Когда он родится? Как мы назовем его? Знаешь ли ты, как сильно я люблю тебя?
Он не давал ей времени ответить, но целовал снова и снова, пока поцелуи ни сменились объятьями, а объятия – сном, и настало утро, прежде чем они вновь заговорили о будущем ребенке и о Годри.
- Все очень просто, - говорил Александр. Натянув через голову расшитую тунику, он тряхнул длинными светлыми волосами. Вплетенные в них камни звякнули, когда он откинул волосы на плечи. – Годри согласится, чтобы ты поселилась в Кесаревой Роще. У него нет выбора – он связан со мной так же, как и я с ним. От наших обрядов зависит его могущество.
- Всё совсем не просто, - возразила она, но он не услышал, лишь потерся щекой о ее голову и покинул ее.
Снаружи воздух был свеж и влажен, отдавая древесным дымом и конским навозом. Александр вдохнул поглубже и неспешно двинулся от дома Розамунды к Кесаревой Роще, своим палатам, тренировочным полям и к кущам Годри.



Он нашел Годри в сокровеннейшем из священных мест: расположившись в объятиях кресла, выточенного в форме огромного дуба, тот писал что-то в книге в кожаном переплете.
- Милости прошу, мой король, - произнес он, когда юноша приблизился. – Знамения предвещают новой Сеяние. Дорога определена, и имена дев названы. Мы едем завтра.
- Нет.
Годри оторвался от своих писаний. Это был смуглый, крупный, схожий с медведем мужчина с лицом по-медвежьи грубоватым и глубоко посаженными маленькими глазами, над которыми нависали тяжкие брови. – Полагаю, что не расслышал тебя, мой король.
- Ты можешь расслышать, как прорастает семя, – с вызовом ответил Александр. – Я не готов к сеянию. Я уже совершил его.
Годри пожал плечами. - Два года тому. Настало время. А последнее пришлось тебе по душе.
- Два года назад я не знал Розамунду, - возразил король.
- Тебе нужны дети.
- У меня есть дети - больше сотни, по последним подсчетам.
- Одна сотня, три десятка и два, - уточнил Годри, поглаживая седеющую бороду. – У твоего отца их было более трехсот.
Король фыркнул. – Одна сотня, три десятка и три. Розамунда в тягости. И я не покину ее, чтобы спариваться с сотней одурманенных и привороженных девственниц, чьих лиц я не увижу, чьих голосов не запомню, - только лишь затем, чтобы пополнить армию моих возможных преемников. Я люблю ее, и я намерен поселить ее здесь, пока ребенок не появится на свет.
Годри отложил перо и книгу. – Ты поселишь женщину в Кесаревой Роще?
- Да.
- И где она будет жить?
- В моих покоях, со мной.
- А что станет она там делать? Все, от самого юного из принцев до самого почтенного из колдунов, занимают свое место в великой магической цепи, связующей нас с Землей. И где же место для нее?
Ноздри короля затрепетали и он упрямо склонил голову. – Розамунда - моя опора и моя половина.
- Мог ли ты забыть, мой король? Я твоя опора и твоя половина. – Своей внушительной лапой Годри ухватил короля за запястье. Когда он вывернул ему руку, чтобы показать гирлянду из плюща и дуба, вытатуированную вокруг мускулистого королевского предплечья, рукав его собственного плаща соскользнул, открывая листья падуба, юной зеленью прораставшие из плоти его руки.


- Я не забыл, что связан с тобой – процедил король сквозь зубы. – Мне никогда не забыть об этом.
- Тогда как смеешь ты говорить об опорах и половинах? – прорычал Годри, отшвырнув от себя руку короля. – Как смеешь ты говорить мне о женщинах? Женщины подобны Земле. Они – пахота, предназначенная королю, чтобы бросить семя будущих поколений. Лишь простой смертный принадлежит одной женщине.
- Я люблю ее, Годри.
- Твой долг любить меня.
- Я страшусь тебя, - признался король. – И жажду упоения, которое испытываю, когда мы соединяемся в ритуале силы. Это не любовь.
- Это любовь меж чародеем и королем. Любовь, в которой ты клялся мне.
- Я не знал, - вскричал юный король. – До Розамунды я не знал ни отрады, ни покоя, ни счастья. Я заново родился в ее объятиях, и я больше не тот, кто клялся любить тебя и только тебя до конца своих дней.
- Значит, ты больше не король?
Не находя слов, король с негодующим воплем бросился на колдуна, оскалившегося в ухмылке. Листья падуба вздыбились на его руках, а черные глаза метали молнии из-под кустистых бровей. Он перехватил королевские кулаки сильными, как тиски, руками, и сцепился с ним, напрягая каждый мускул. Захват, бросок - и король ничком распластался на земле, а Годри, стоя на коленях, навис над ним, удерживая за запястья и длинные волосы.
- Повинуешься? – прорычал Годри.
- Нет, - выговорил король в траву.
Годри потянул плененные запястья вверх, пока не затрещало каждое сухожилье королевской спины, а плечи напряглись, грозя выскочить из суставных впадин. А потом с гневным возгласом отпустил его. – Ты - не мятежный колдун – объявил он, - чтобы подчиняться мне со стенаньями и мольбами. Ты - мой Король, и я - твой Чародей. Мы служим Земле рука об руку.
Король перекатился на спину, тяжело дыша. – Я не стенал.
- И не молил. Ты предпочел бы откусить себе язык, не так ли? Потому-то я и выбрал тебя из многих маленьких королей, и привел тебя к испытанию. Ты - воин, а не любовник.
- Я могу быть обоими.
- Лишь со мной. Помни, теперь ты куда менее человек, чем прежде.
Король лежал неподвижно, заслонив глаза татуированной рукой. А потом заговорил, улыбаясь своему колдуну, вассалу и господину: - Я все еще вполне человек, чтобы заключить сделку. Я приду в твою постель и исполню свою часть ритуала силы, я возглавлю войско против Короля Юга, когда переговоры зайдут в тупик. Розамунда же поселится в Роще и станет жить там в мире и почете.
- Пока не родится ее дитя, - заключил Годри.
Король поднялся одним движением - высокий, приметный на фоне темной листвы. – Хотя бы пока не родится мое дитя.



Гласит Песнь Кесаря, что припадал король с молитвой к Земле, дабы дитя было девочкой, что разделит долю матери своей, но не участь отца стать служителем Земли, будучи разом ничтожней человека, и величавее него. Но была Земля глуха к его мольбам, ибо на свет явился мальчик, коему суждено было о пятой весне быть отнятым от матери своей, дабы взрасти среди принцев, семя от семени отца своего.

- Николай Благослов.
Летописи Кесарей Севера


Скрестив ноги, Годри сидел на камне, затачивая нож. У него за спиной был холм, пещера и глубокий студеный ручей. Перед ним простерлась небольшая прогалина, устланная мхом и цветущими лозами, с овалом глубокого озера, отражавшего, будто око, безоблачное небо. Близился полдень.
Скоро появится король.
Он знал цену своего владычества с самого начала. Они все знали – сыны короля – с того дня, как их, пятилетних, приводили в Кесареву Рощу. Короли посвящали свои жизни земле, отдавая ей свои руки, и разум, и семя. И умирали, отдавая ей свою кровь.
В отдалении протрубил охотничий рог, ясно и звонко в летнем безмолвии. Вокруг поляны взволновано шептались дуб и плющ, а по озеру бежали мурашки зыби. Годри отложил в сторону оселок и попробовал пальцем блестящее темное лезвие. Оно входило в плоть глубоко и почти без боли. Удовлетворенный, он прикрепил нож на пояс и поднялся.
Земля трепетала под его босыми ступнями, побуждая клониться стебли. Она была взбудоражена, чувствуя запах крови. Или, быть может, разгневана нанесенной обидой, или испугана, откликаясь страху короля. В Земле не было ничего людского, и никто из людей не ведал, что она чувствует. Годри, однако, знал ее волю, ибо любил ее больше, чем всякого из своих королей. Он склонился, приложив руку к земле, поглаживая, утишая.
За поляной послышался треск веток, дробный цокот высекающих искры из камня копыт и гомон мужских голосов, кричащих «Олень! Олень!». Годри выпрямился, твердо упершись ногами во влажную почву и мох, и стал ждать.
Нечто схожее с белым облаком застило кусты падуба на краю прогалины. То был белоснежный олень с прекрасными ветвистыми рогами, его светлые бока были окраплены кровью и исхлестаны зеленью в стремительном полете сквозь лесную чащу. Он вырвался на поляну, и достигнув озера, замер, бока его вздымались, нос погрузился в прозрачную воду.


Годри окликнул: - Александр.
Олень вскинул голову, навострил уши и затрубил. На сливочной шее блеснула золотая цепь и зардела шерстяная тесьма, алая, будто свежая кровь.
- Ты не намерен уступить, правда? – пробормотал Годри почти с нежностью. – Вот почему я выбрал тебя. Вот почему ты мог стать величайшим из наших королей. Теперь эта честь перейдет к твоему сыну.
Олень замер.
- Так не должно было случиться, - продолжал Годри. – Не теперь, не сейчас. Я мог бы позволить тебе тешиться, играя семьянина с твоей наложницей и сыном в Кесаревой Роще, еще года два или три. Когда бы ты не замыслил бежать на Юг, к нашим исконным врагам.
Годри отстранился от земли и двинулся, будто ступало дерево, к озеру и белому оленю. – Ты замыслил бежать с женщиной и ребенком, похитив у Земли свои руки, свой разум, свое семя, свою кровь. Ради любви. Ради людской любви.
Годри уже мог дотянуться до оленя, чьи ноги вздрагивали в порыве броситься прочь, а ноздри раздувались в порыве ринуться в атаку.
- О да, - сказал Годри. – Ты храбр, ты могуч, ты красив. Земля станет сильнее, испив твоей крови.
Годри выхватил беспощадный нож, и глаза оленя распахнулись - синие, как озеро у его ног, и человечий лик негаданно проступил в узкой оленьей морде. Он гордо вскинул голову и солнце сверкнуло алмазом на зеркальном клинке, и рубином вспыхнуло в крови, хлынувшей из белоснежной шеи. Еще долгий миг стоял Король Александр у края озера - нагой мужчина, увенчанный короной оленьих рогов, в покрове пелен алой крови и светлых волос. А после рухнул на мох.
Годри опустился на колени у тела короля и трижды вогнал в землю нож, очищая его. А затем закрыл синие глаза, поцеловал приоткрытые губы и вскинул тело на плечо, чтобы перенести его в пещеру.


И идет молва, что был сыном Розамунды Монтджой, прозванный Дипломат, избранный Элариком, преемником Годри, и испытанный о семнадцатой весне своей, сочетавшийся узами с Королевою Юга, дабы жить с нею как Кесарь новой земли в стольном граде ее, вкупе с Чародеем и Наперсником своим. И жизнь его была столь же длинна, сколь кратка стала жизнь отца его, вписанного в Табели Королей Александром-Оленем, ибо был он при жизни норовист и горяч, и умер, орошая Землю кровью своей.

- Николай Благослов.
Летописи Кесарей Севера
Изменено: Kalix - 28.10.2016 23:43:45
Nickname Kalix registred

Спасибо, Kalix, за знакомство с новым автором и его миром.
Вот уж точно, сама бы я об этой писательнице никогда не узнала б. Тем более, не читала б.
Что могу сказать?
Интересно.
Сюжетные перипетии. Вечные проблемы, не чуждые даже волшебным мирам. Борьба за сущность самого себя. Вопрос выбора.
Особенно понравился образ Земли. Присутствующий в обоих рассказах. Земля, питающаяся кровью, принимающая жертвы, и в то же время молчащая и не вмешивающаяся в жизнь людей, королей и колдунов.
И еще понравился Годри. Тут без комментариев. Не знаю, почему. Просто понравился.
Прочитав оба рассказа одновременно, так или иначе, стала сравнивать.
Мне как раз-таки Александр понравился больше. Возможно, он в чем-то проще, но и в небольшом ручье есть своя прелесть, и не всегда река производит большее впечатление.
После Короля-оленя Ведунью мне читать было уже не так интересно. Чем-то они для меня оказались похожи, только Ведунья слегка развернутей, несколько глубже. Что мало для меня изменило суть.
Потому, по праву первенства, таки Александр зацепил сильнее. В нем все было впервые, в Ведунье интрига уже сгладилась. Но сам текст очень увлекал.
Понравилось!
И еще поймала себя на мысли, что мне было бы интересно узнать о Короле, посвятившего всего себя своему предназначению.
Такие имелись?
Еще раз большое спасибо!

P.S. Отдельное слово об оформлении. Понравились рисунки. Особенно две руки – Александра и Годри. Я и без того живо представила себе руку Годри, а тут…
Мой ник-нейм JK et Светлая забит!
Не поклонник я фэнтези, больше люблю смотреть, нежели читать. И вряд ли так уж кардинально мое мнение изменится. :sm59: Но все новое мне всегда интересно. По крайней мере, для общего развития не повредит. :sm34:
Что касается этой истории (Ведунью я еще не читала)... здорово. Правда. Интересный мир, интересные взаимоотношения... Но немного грустно мне. Не знаю, чью сторону я бы в данном случае приняла: Годри с его служением Земле или Александра, с его служением любви к женщине. Долг вступает в противоречие с простыми человеческими желаниями. И что предпочтительнее, важнее, кто знает...
Мне понравилось.
Kalix, спасибо, что решила поделиться с нами. d_daisy
Светлая, Magica, девочки, спасибо, что читаетеd_daisy

Цитата
Светлая пишет:
Мне как раз-таки Александр понравился больше. Возможно, он в чем-то проще, но и в небольшом ручье есть своя прелесть, и не всегда река производит большее впечатление.
насамделе я так давно знаю и люблю этот мир, что мне трудно воспринимать его "по запчастям" )) просто, в сравнении с Александом-Оленем, Ведунью я считаю более зрелой работой Шерман. и в то же время, ты права, не всегда цепляет то, что более совершенно технически. и хотя я неизменно ценю форму ) простота и лаконичность линий может доставлять не меньшее удовольствие ;)

Цитата
Светлая пишет:
мне было бы интересно узнать о Короле, посвятившего всего себя своему предназначению.
Такие имелись?
вероятно, да, иначе закат Севера начался бы куда раньше d_book а вообще, об этом, конечно, лучше спрашивать авторов, которые могли бы еще немало рассказать о своем мире, если бы внезапно не умолкли на полуслове ))
Цитата
Magica пишет:
Не поклонник я фэнтези, больше люблю смотреть, нежели читать. И вряд ли так уж кардинально мое мнение изменится.
как я уже написала в соседней теме, Приречье - это, в общем-то, и не фэнтези в общепринятом смысле. просто мир, которого по необъяснимой причине нет на карте )) своеобразный, да, но вполне себе дольний )) а колдуны, короли и олени... так то ж было девять сотен лет назад, кто теперь скажет, где правда, а где предание ))

Nickname Kalix registred

Цитата
Kalix пишет:
просто, в сравнении с Александом-Оленем, Ведунью я считаю более зрелой работой Шерман.
Это бесспорно. Сам текст, если отвлечься от эмоциональной составляющей, безусловно, лучше, чище. Увлекательное словесное полотно. Мастерское, без лишних швов и узелков.
Новелла об Александре мне понравилась именно сюжетно. Дело даже не в том, что читая Ведунью, я понимала, что к чему. Откуда олень, почему принимает человеческий облик и ты ды. Естественно, не сомневалась, что колдун обязательно появится. Не может он не появиться, невозможно его обмануть освежеванной тушей и распущенным нашейником.
Меня впечатлил образ Александра, его характер, сила духа, устремленность, даже, наверное, вера. Может быть, именно поэтому ему не дано было остаться среди живых даже в образе оленя. И соперник у него достойный – Годри. Это схватка, настоящий поединок двух личностей.
В то время как в Ведунье, опять же для меня, этого самого столкновения и нет. Даже колдун пасует и применяет хитрость.
(хотя в ХЭ, который себе нарисовала Милдрит, я не вполне уверена ;) )
Мой ник-нейм JK et Светлая забит!
Цитата
Светлая пишет:
Меня впечатлил образ Александра, его характер, сила духа, устремленность, даже, наверное, вера. Может быть, именно поэтому ему не дано было остаться среди живых даже в образе оленя. И соперник у него достойный – Годри. Это схватка, настоящий поединок двух личностей.
там если немножко копнуть, хош не хош приходишь к выводу, что опасная у них была работа - у этих королей )

Цитата
Светлая пишет:
хотя в ХЭ, который себе нарисовала Милдрит, я не вполне уверена
ну да, тем паче, что с некоторым временем колдуны появились и в тех землях, куда они отправились с Эрдвином... ;)
Nickname Kalix registred

Цитата
Kalix пишет:
там если немножко копнуть, хош не хош приходишь к выводу, что опасная у них была работа - у этих королей )
Эт да, заметно. Но интересно!

Цитата
Kalix пишет:
ну да, тем паче, что с некоторым временем колдуны появились и в тех землях, куда они отправились с Эрдвином...
О как! :sm15:
Но, собственно, если все гладко, то о чем тогда рассказывать? :sm38:
Мой ник-нейм JK et Светлая забит!
Цитата
Светлая пишет:
О как!
ну, у них там летописание было на серьезную ногу поставлено :D так что потомки при случае много всяко-разного могли почерпнуть ;)

Скрытый текст


Скрытый текст
Изменено: Kalix - 09.09.2016 12:31:51
Nickname Kalix registred

Kalix!
Огромное спасибо, дорогая, за "кусочек" Бэзила.
Таки интересно у них там, как погляжу.

Скрытый текст
Мой ник-нейм JK et Светлая забит!
my pleasure )) оно понятно, что это все надо бы пучком читать, конечно. а то кусочки, отрывочки, фрагментики... от лукавого это sm26
Nickname Kalix registred

Страницы: 1
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group