Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

   RSS

Вместе, /БН/

Название: Вместе
Жанр: мелодрама
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Натали/ее избранник.
Время действия: XIX век, после канонного эпилога.
Примечание: пишется на заказ. На историческую достоверность не претендую. Есть вымышленные персонажи, события, названия.


Автор коллажа - zhu4ka:
Изменено: Lutik - 11.05.2016 17:37:44
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).
Страницы: Пред. 1 2
Ответы
Lutik, мне приятно читать такие слова))))
А еще у Вас очень красивые бабочки)
«Любовь – это то, ради чего хочется жить, а не умереть… Не стоит умирать из-за любви, надо ради нее жить!»
Цитата
Miledi пишет:
А еще у Вас очень красивые бабочки)

Обновка к лету. curtsey Спасибо. d_sunny
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).
Подарок для Яны. girl-with-4miak :sm47:



-7-
Приподнявшись с постели, Мансини поморщился от резкой боли и жестом остановил особу, устремившуюся ему на помощь. Больной был рад, что княжна поутру вновь навестила его. Временное пристанище, где он медленно выздоравливал, нравилось Алессандро возможностью часто видеть Натали.

— Видите ли, синьорина, мне давно не доводилось слышать русские песни. Признаться, я скучаю по ним.

Княжна с удивлением взглянула на капитана.
— Вы желаете их услышать от меня? Здесь?

Капитан улыбнулся.
— Полагаю, Вы превосходно поете. Разумеется, я бы с удовольствием вспомнил с такой красавицей и кадриль, но, к величайшей досаде, пока из меня плохой танцор. Окажите же милость бедному страдальцу. Спойте что-то на русском языке.

Тень задумчивости появилась на лице княжны. Некоторое время она молчала, что-то припоминая, а потом поселившуюся в гостиничной комнате тишину, словно мягкий воск, растопил женский голос. Негромкий, с приятной окраской, он скорее стремился к высоким нотам, но, приблизившись к верхам, едва касался их.
В руках Натали не было гитары. Тонкие пальцы девушки не заставляли струны грустить вместе с ее голосом, но слова знакомого романса проникали в сердце слушателя, тревожили воспоминаниями.

Обманчивой слезой не выплачешь всего,
Не перескажешь песней нежной.

Печаль, что ранее была спрятана от людей, теперь звенела в ее песне, отражалась во взгляде, казавшемся Алессандро настоящим омутом. Сколько смельчаков ранее увязло в нем? Сколько было погублено? Не они ли причина огонька таинственной грусти, светившегося в зелени ее глаз?

Ты песни не поймешь,
Как сердца моего
Не понял ты в груди мятежной.

Натали пела, и в воспоминаниях ей являлись былые картины дворцовой жизни, лица людей, которые остались в прошлом, чувства, раньше приносившие боль, а теперь вызывавшие светлую печаль, ностальгию о минувшем.
Княжна с удивлением поняла: она освободилась от вины за смерть бывшего жениха, от необъяснимого влечения к цесаревичу. Теперь она даже видела явные различия между Алессандро и его венценосным двойником. Эта морщинка, появлявшаяся на переносице у капитана, когда он хмурился, кобальтовый цвет глаз, яркий, насыщенный, напоминавший море в ясный день, когда в нем отражается чистое небо. Крепкое тело, знакомое с тяжелым трудом, способное помочь хозяину в борьбе со стихией. Даже ростом Алессандро был чуть выше русского престолонаследника, но она не заметила этого в первую встречу, пораженная удивительным сходством в чертах, тембре голоса, цвете волос.

— Этот романс любила моя мать. — признался капитан, когда стихла последняя нота. — И еще один человек.

Было что-то тайное, глубокое в мимолетном упоминании. Оно заставило Натали спросить:
— Человек, который тоже Вам дорог?

— Был когда-то дорог. Теперь я ничего о ней не знаю.

— Значит, это женщина. — княжна ощутила легкую ревность к незнакомке, которая, верно, много значила для капитана.

— Женщина. — подтвердил Мансини. — Она была моей невестой.

— И что же случилось с вашей любовью?

— Не выдержала испытаний. — отведя взгляд, капитан мучительно улыбнулся, и Натали вновь как собственную ощутила боль его старой раны. — Я вернулся из армии и узнал, что матушка умерла, а моя невеста, думая, что ее нареченный погиб, вышла замуж за другого и носила под сердцем его дитя.

— Вы до сих пор не можете ее простить?

Алессандро заметил, что ожидающая ответа собеседница несколько напряжена. Это его удивило.
— Я не виню Ольгу. Она не клялась дать обет безбрачия в случае моей гибели. Так сложилось, что наши пути разошлись. Судьба.
Теперь этот мужчина был перед Натали, словно открытая книга, в которой читалось, что он не лжет. Но княжну поразило другое открытие.

— Ее зовут Ольга?

Алессандро усмехнулся.
— Я полагал, Вы зададите иной вопрос.

— Какой же?

— Не фаталист ли я? Но Вас отчего-то удивило имя моей бывшей возлюбленной.

Мгновение Натали колебалась, гадая, какой отклик вызовет ее ответ, но потом решительно пояснила:
— Женщина, которую когда-то любил русский император, носит то же имя. Они были вынуждены расстаться.

Капитан задумчиво посмотрел на нее.
— Что ж, мы похожи с ним не только наружностью. Позвольте и мне кое-что узнать.

Натали кивнула.
— Вы были кому-то обещаны?

Ей вспомнился Андрей. Его утешительные слова в тот миг, когда она, стоя в храме в подвенечном наряде, засомневалась в своем решении. Вина во взгляде, когда невеста указала на счастливых влюбленных, так не похожих на пару, что должна была сочетаться браком.

— Да. Я была помолвлена, но венчание не состоялось.

Она устремила пристальный взгляд на лицо собеседника. Он оставался спокойным и ждал продолжения истории.

— Я отказала жениху. В день нашей свадьбы. — признаваться в собственных ошибках всегда нелегко, но теперь Натали, как никогда ранее, ощущала, с каким трудом ей дается каждое слово. — Я отказала ему прямо у алтаря, а потом Андрей погиб. Это была нелепая смерть. Случайность.

Капитан жестом попросил ее замолчать и приблизиться к нему. Натали в нерешительности присела подле больного.
Протянув руку к княжне, Алессандро накрыл ее ладонь своей.

— Не вините себя ни в чем. Прошлое не исправить. Надо жить дальше.

— Да, знаю. — прошептала княжна, ощущая небывалое смущение от близости к этому мужчине.

Не отводя взгляда, капитан медленно поднес к губам руку Натали и, поцеловав ее, поинтересовался:
— А с моим двойником Вы хорошо знакомы?

Не в силах беседовать с ним об Александре, она с поспешностью ответила:
— Да. Я ведь долгое время находилась при дворе и была фрейлиной его матушки.

Мансини ощутил, что собеседница все еще напряжена. Что-то беспокоило ее. Что-то, не похожее на раскаяние или сожаление, а напоминавшее иное чувство, которое могло заставить невесту засомневаться в своем решении у алтаря.
— Александр был дорог Вам? Не как глава Российской Империи, а как человек, мужчина.

Она опустила глаза.
— Да.

— И чувства к нему сохранились?

Княжна взглянула на капитана. Ее глаза сказали больше, чем скупой ответ:
— Теперь они стали другими.

— Что же вызвало такую перемену?

— Вы.

Признание было в ее коротких словах, взгляде, нежности голоса.
Оно победило в борьбе со смущением, стыдливостью.
Для гордой русской аристократки признаться мужчине — это словно окунуться в холодную воду, словно в грозу распахнуть окна, словно в шторм выбежать на палубу.
И Алессандро восхитился такой смелостью.

— Вы удивительны, Натали. Наша встреча изменила и мою жизнь. Она подарила мне надежду. Вы — это мой глоток живительной влаги. С каждым днем я нуждаюсь в нем все больше.

Приблизившись к ее лицу, Мансини несколько мгновений разглядывал его, подмечая каждую деталь. Изгибы длинных ресниц и бровей. Небольшой нос, пусть и не той формы, что считалась в Италии образцом красоты, но капитану он нравился именно таким. Губы, к которым хотелось прикоснуться. Поцелуй в каюте был мимолетным, но Алессандро помнил его вкус.
И капитану захотелось вновь испить знакомую сладость, но теперь неторопливо, бережно, со всей нежностью, на которую только способен.
Княжна не противилась ласковому прикосновению его губ. Она ответила на него, и это тоже стало для Алессандро признанием. Не прерывая поцелуя, он порывисто сжал ладонями хрупкие плечи Натали.

— Немедленно оставьте мою дочь! — голос вошедшего в комнату князя Репнина, подобно ушату холодной воды, мгновенно отрезвил обоих и заставил их отпрянуть друг от друга.

Натали в растерянности посмотрела на отца и ужаснулась. Никогда она не видела такого гнева на его лице. Александр Иванович был в бешенстве.
Капитан же сохранял спокойствие.

— Иди к себе, Наташа. — приказал князь.

Княжна испуганно посмотрела на Алессандро.

— Все хорошо, синьорина. — он ободряюще ей улыбнулся. — Делайте так, как говорит Ваш отец. Полагаю, нам с ним предстоит мужской разговор.

Повинуясь, она поднялась и медленно направилась к дверям. Бросив тревожный взгляд на отца, Натали вновь на миг обернулась и посмотрела на Мансини. Его лицо по-прежнему оставалось невозмутимым. И лишь во взгляде капитана княжна прочла нежность, от которой сердцу стало несколько теплее и спокойнее.
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).
Страницы: Пред. 1 2
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group