Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

   RSS

Кофе с молоком

Кофе с молоком
Сборник рассказов соавторства СЕлены и Песчаной Эфы.
Герои: в основном из БН
Рейтинг: разный

Присаживайтесь поудобнее и берите чашки! Ибо на всякую горечь мы всегда найдем отменную сладость!

P.S. Два волка - это уже стая. Два графомана - это... судите сами!



Коллаж Амели
Страницы: Пред. 1 2
Ответы
lidia пишет:
Цитата
Потрясающие рассказы!

Мы рады, что нравится!

Спасибо, lidia!
Когда читала, было ощущение горечи. Но после просмотра клипа я уже не выдержала . Тут без слез невозможно. По крайней мере мне... Особенно понравилась последняя картина небес,заката. Спасибо!Хотя все равно жаль барона...
Критика необходима, грубость бесполезна (Ян Сибелиус).
Название: В двух шагах от рая
Рейтинг: PG
Пейринг: ВА
Жанр: мелодрама

клип к фику
Странная штука – жизнь. За все нужно платить, но самые страшные наши грехи она откладывает на другую жизнь. Или и того хуже – на счастливую жизнь наших детей…
…Владимир Корф спорил с собственной крепостной, с досадой ощущая, что его аргументы мало того, что подлые, так еще и имеют на нее совершенно не то влияние, которое он планировал... И вот она уже ускользает от него, уходит физически, и улетает ее душа, и даже его рука на перилах не в силах ее остановить.
- Каков ваш выбор?!
Возмущённый взгляд взметнулся вверх, касаясь лица барона.
- Владимир... Вы, в самом деле, ничего не знаете о любви...
- Знаю, - горько выдохнул мужчина, чуть подаваясь вперед, - и знаю, что твой Репнин тебе дороже всего, черт подери!
Анна замерла, изучая его лицо. Что-то странное было в его словах... его глазах... Ревность? Боль? Отчего-то ей самой сделалось больно. Отчего?.. Мысли потоком неслись в белокурой головке. Так быстро, что вряд ли девушка успевала их полностью осознать... Миша... её Миша, такой добрый, такой благородный, конечно, дороже. Дороже всего... А боль не отпускала... Её боль... Не отпускала. Не убирала руку с перил. Не отводила взгляда...
- Не знаете! - выкрикнула Анна, едва сдерживая слёзы. - Вы ничего не знаете! И знать не хотите! Пустите меня немедленно!
- Анечка, - выдохнул мужчина, перехватывая ее за зябкие плечи, до конца не понимая, но ощущая, так неясно по-мужски ощущая, что говорит она не о Репнине, - прости меня, я...
Вместо признания он горячо приник к ее губам, только что кривившимся в презрительной ухмылке, стер выплеснувшиеся слезки.
Когда Владимир чуть отстранился, совершенно сбитая с толку девушка смотрела на него, не представляя, что говорить и что делать, бежать или...
- А... чт-то вы делаете?.. Как можно?..
Владимир неуверенно разжал руки.
- Неужели не понятно? Красивая девушка позволила себя поцеловать.
- Я позволила?..
Корф улыбнулся и кивнул.
- Вы... Ты. Ты, любовь моя.
Анна тряхнула головой. Невозможно...
- Что вы задумали?
Взгляд мужчины погас, он чуть отстранился.
- Почему каждый раз... каждый раз ты ищешь в моих словах ложь? - с болью спросил Владимир.
- Я бываю права, - пожала плечами Анна. - Разве нет?
- Не сейчас, слышишь, не сейчас, - он сглотнул, - скажи... Репнин, он... так важен для тебя?
Девушка чувствовала себя загнанной в угол. Несколько минут назад она так уверенно сказала ""да"". Почему же теперь... Нет, его вопросы невыносимы!
- К чему опять весь этот разговор?.. Пустите меня, наконец. Мне нужно репетировать... танец Саломеи!
- Я отменяю танец, - немного поспешно выговорил Владимир, по-прежнему не отступая, не позволяя ей уйти. - Аня...
Новый поцелуй показался ему достаточным подтверждением его слов. Где-то в другом мире чуть слышно скрипнула дверь - кажется, их заметили. Наверняка Репнин, только у него есть такая идиотская привычка приходить не вовремя. Или - очень даже вовремя.
Снова вырываться, куда-то бежать... Анна не чувствовала в себе сил для этого. Если же быть честной с собой, то и желания тоже. Когда поцелуй закончился, мужские руки не отпустили её, и девушка спрятала лицо на его груди. Будь что будет...
- Прости меня, - раздался негромкий голос где-то у ее макушки, - прости меня, любимая...
На следующий же день весь уезд судачил: после смерти отца молодой Корф спятил. Объявил о помолвке с бывшей батюшкиной воспитанницей, и после окончания траура свяжет свою судьбу с безродной.
Репнину с этим фактом пришлось смириться. Избежать разговора с Анной не удалось, но и переходить дорогу другу он не рискнул - слишком жестокими становились глаза Владимира, если Михаил проявлял к его невесте хоть чуточку больше почтения, нежели то позволяли приличия.
Так прошла неделя - неделя счастья Корфа и Анны, выстраданная, как им казалось, всей предыдущей жизнью. В то утро сияло солнце - яркое, прощальное осеннее солнце. Оно точно пыталось всем своим светом предупредить надвигающуюся зиму.
Анна вошла в библиотеку и улыбнулась, увидев жениха.
- Доброе утро, сударыня, - Владимир церемонно наклонился, чтобы поцеловать ее руку, однако прикосновение губ было едва ли скромным. - Ты сегодня рано.
Девушка пожала плечами.
- Сегодня так много нужно сделать, - пояснила она серьёзным тоном, но не скрывая искорки в глазах. - Вы же не желаете дать мне ни одной лишней минуты на подготовку к свадьбе.
- Совершенно, - подтвердил Владимир, разливая по бокалам бренди, который не пил еще со дня смерти отца. Впрочем, кто смотрит на это в такой день?
- Совершенно, моя дорогая. Я просто хочу видеть вас... как можно чаще...
Анна с напускным удивлением приподняла брови, принимая из его рук бокал.
- Разве мы редко видимся?
- Ужасно редко, - не сдавался Владимир, поднеся бокал к губам, но вдруг как будто передумал, - я не видел вас еще со вчерашнего вечера!
Сделав крошечный глоток, девушка приблизилась к Корфу и, не отводя взгляда, поставила свой и его бокал на столик.
- Может, это к лучшему, - продолжала она начатую игру. - Так я не успею вам наскучить...
- Вы всерьез полагаете, что это возможно? - вскинул брови мужчина, опуская руки в ожидании.
Нежные ладони коснулись лица Владимира, тонкие пальчики ласково погладили скулы и, наконец, медленно потянули его голову, приглашая склониться к её губам...
О, какая изощренная пытка! Но принятые правила игры не позволяют прижать к себе это строптивое существо, и он не сдается, отдавая этот несовершенный поцелуй в недлинный список ее побед. Ведь он еще получит свое, сполна, когда она - нежная, трепетная, до боли необходимая - станет его телом и душой, его, барона Владимира Корфа! А пока - тешься, глупенькая. Это твоя последняя победа…
Перед обедом, возвращаясь с прогулки, Анна расстегнула полы шубки, стянула с головы шляпку... Странное недомогание заставило её вернуться раньше, чем она собиралась. Голова кружилась всё сильнее, в глазах временами темнело. Девушка надеялась, что свежий прохладный воздух принесёт ей облегчение, но сделалось только хуже. Как это некстати...
Михаил Репнин, спускаясь со второго этажа, где имел серьезный разговор с Корфом по поводу расследования убийства его отца, на секунду остановился - что-то прошуршало внизу, послышался женский всхлип. Быстрее мысли он рванулся вниз - на полу лежала бледная до синевы Анна.
- Анна! Аня! Черт возьми, Корф! Скорее!
Он подхватил девушку на руки, встряхнул - бесполезно. Донес до ближайшего дивана, бил по щекам, тряс, звал - все тщетно. Она не дышала.
- Анна!!
Владимир слетел вниз сразу, как только услышал крик. Едва не упав, ворвался в комнату.
- Что с Аней? - как-то глупо спросил Михаил, обернувшись к другу, отказываясь верить собственным глазам и не зная, что хочет услышать.
Корф так и остался стоять. Он даже не посмотрел на Анну. Где-то внутри оборвалась жизнь – он знал ответ. Совсем как отец… Не видеть, не верить. Этого нет. Это ложь. Ложь!!
- Уйди, Миш.
И он ушел. Владимир присел рядом с девушкой, коснулся остывающего личика.
- Анечка, проснись. Проснись, маленькая. Ну, что же ты... Так устала? Нос совсем холодный. Замерзла? Я согрею тебя. Иди ко мне, вот так. Спи, любовь моя. Спи. Никто не потревожит твой сон. Девочка моя, что же ты такая холодная? Аня... Аня! Аня!!
На его крик сбежались слуги, но отнять тело невесты у Корфа так и не смогли. И началось его Чистилище. Он заперся с девушкой в своей комнате, никого не впускал, не ел, не пил. Долго смотрел на подаренный ею еще вчера медальон. Говорят, слышали, как он разговаривает с ней. Все, что требовал Корф - это дрова, потому что Анне было холодно. В комнате постоянно горел камин, и почти безумный мужчина что-то очень долго и тихо говорил бездыханному телу на кровати. Так не могло долго продолжаться, но он посылал ко всем чертям даже грозящего высадить двери Михаила и причитающую Варю.
Корфа оставили в покое, но ненадолго. Через некоторое время в дверь снова постучали. На сей раз тихо. Женский голос позвал:
- Володя...
-Уходите, - глухо и раздраженно ответил мужчина.
- Володя, это я... Открой...
Дверь неожиданно открылась. Бледный, осунувшийся молодой человек едва ли походил на блестящего красавца Владимира Корфа.
- Тётушка... Она не просыпается...
- Я знаю, знаю, - Сычиха обняла племянника. - Пусть поспит... Пойдём, мой родной...
И он пошел за ней, послушный. Долго и тихо ругался, что Миша отнял у него злосчастный бренди. Потом улегся головой на ее колени, как часто делал в детстве, и рассказывал, как любит Анну. Как несправедлива эта жизнь, как глуп он сам...
- За что? Тётушка, за что?!
Женщина провела пальцами по волосам племянника, стерла испарину с пылавшего лба.
- Ты не виноват, Володя. За грехи отцов кто-то должен платить...
Что говорить ему? Сколько боли принес его отец двум обманутым Долгоруким женщинам? Что понесенная ею кара за ее же преступление показалась Небесам слишком маленькой? Но ведь они заслужили счастье! Заслужили!! Господи, неужели ты не видишь?
Слеза скатилась по изможденной женской щеке, но Владимир этого уже не видел - он провалился в тяжелое забытье.
На похороны он не пришел - не смог этого вынести. Бродил по дому, бесцельно шатаясь из комнаты в комнату, ждал, когда дверь отворится и войдут Анна и Репнин, вернувшиеся из церкви. Репнин вернулся один.
Не зная, что сказать, он молча прошёл в гостиную и сел в кресло.
- Как она? - спросил Корф.
Михаил болезненно поморщился. Опять его друг принялся за старое.
- Владимир...
Барон отошел к окну. Он говорил странно, пугающе спокойно.
- Бабье лето в ноябре. Странно так. Жаль, что я не выпил бренди.
Вечером Владимир отправился-таки на кладбище. Никто не рискнул пойти следом. Вернувшийся Корф был другим человеком.
- Я убил ее, - отвечал он на все вопросы. По его требованию, на ее памятнике была выбита фамилия ""Корф"".
Он напился в ту ночь - страшно, до невменяемости. Звал Анну и, кажется, даже видел. К одиннадцати часам дня вышел на задний двор, принялся палить по бутылкам, иногда промахиваясь, и едва не прострелил ногу лакею Степану.
Вдруг кто-то выплеснул ему в лицо ковш ледяной воды.
Темное дуло пистолета уставилось прямо в лицо Мишелю Репнину.
- Думаешь, это поможет? - мрачно спросил Корф.
- Если ты решил умереть, то хотя бы это сделай достойно, - процедил князь, с трудом сдерживая бешенство. - Думаешь, она бы обрадовалась, увидев тебя такого!
- Хорошая мысль, - Владимир опустил пистолет, - ты прав, Мишель.
Михаил вздохнул.
- Пошли в дом, - сказал он и направился к крыльцу.
Владимир хмыкнул и отправился следом за другом. Несколько часов не выходил из библиотеки, что-то писал. Когда он снова показался в гостиной, в его доме уже, помимо Миши, сидели Андрей Долгорукий и доктор Штерн.
- Я не болен, - процедил сквозь зубы Владимир и быстро вышел на улицу.
Долгорукий и Репнин переглянулись и бросились следом.
Было поздно. Глядя на предзакатное солнце и вымолвив всего одно слово - ""Анна"" - Владимир пустил пулю себе в висок.
Мужчины рванулись к другу, но помешать не успели. Последний из рода Корфов ушел вслед за любимой женщиной.
Солнце упало за горизонт.

Солнце медленно падало за горизонт. Изящная белокурая девушка стояла на открытой террасе и любовалась городом, утопающим в последних солнечных лучах. Машины, прохожие, магазины... такая суета внизу... такая тревога в душе... неясная... будто предчувствие...
К ресторану-гостинице, затерянному где-то на окраине, в огромном парке, подъехал автомобиль. Молодой мужчина припарковался, вынул трезвонивший мобильный.
- Да, тётушка. Уже подъехал. Ладно, не буду торопиться... Ты там что, не одна, что ли? Буду, буду, не ворчи.
Владимир Корф, ироничный и немного самоуверенный молодой человек, вышел из авто и легким шагом пролетел к террасе. Еще внизу он заметил тоненькую девушку, застывшую в лучах солнца. Раз тётушка велела не спешить - ну что ж, он задержится!
- И что такая красавица скучает в одиночес... - он не договорил, но разом изменился в лице.
Незнакомка вздрогнула и обернулась.
- Ты? – вырвалось у неё.
Интересно, что он должен ответить на это! Девушка слегка смутилась.
- Простите, я, наверное, обозналась...
Мужчина чуть заметно покачал головой.
- Анна...
- Разве мы знакомы?
Владимир пожал плечами.
- Не знаю.
- Мне пора, простите...
- Ты не уйдешь, - одновременно резко и как-то даже испуганно ответил Корф, - не сейчас, слышишь, не сейчас...
- Какой-то странный разговор получается, - пробормотала Анна, не понимая, почему до сих пор не ушла от этого человека.
Владимир протянул руку и нежно коснулся ее лица, справедливо полагая, что девушка, чье имя он не понять откуда знает, чье лицо он видел где-то сотни раз, может сбежать от такой дерзости. Она не одноклассница, не забытая подружка, нет... Она ему снилась, быть может...
- Аня, моя Аня. Не уходи, прошу. Не оставляй меня - сейчас. Останься.
- Чт-то вы делаете?.. Как можно?..
Из окон ресторана за ними наблюдала пара счастливых женских глаз. Наконец-то.
- Разве непонятно? - начал он, точно свою реплику в каком-то спектакле, и осекся. Протянул ей руку. - Пойдем со мной.
Она вложила свои пальчики в его ладонь. Солнце зашло, чтобы завтра взойти заново - уже для двоих.

Ох, таких слов как тяжело, горько, больно, будет мало.
Ком в горле и я не могла сдержать слез.
Немного легче стало, когда они встретились снова, уже в другой жизни.
Но все равно, не передать, как жаль мне Владимира и Анну из прошлого...

Страницы: Пред. 1 2
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group