Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

Страницы: 1 2 3 След.
RSS

"Маленькие фантазии" от Деи, Премия MSF-2015 за рассказ "Осень в сундуке"

Сборник зарисовок

Название: «Семь лет до счастья»
Автор: Дея
Пейринг: Владимир, Анна
Жанр: зарисовка.
Посвящается: Моей пра-прабабке, Анне Тимофеевне - крепостной девке дворян Ляпуновых, которая шестнадцати лет от роду, вышла замуж за вдовца- мельника, и воспитала восемь детей, под старость совсем забыв, кто из этих детей был принят ею, а кто рожден.

Осенью в деревнях готовились к зиме и гуляли шумные и многолюдные свадьбы. Барин Иван Иванович редко посещал такие празднества, но в это раз случай был особый — женился местный мельник, человек солидный и зажиточный. Брал он за себя первую красавицу, дочь бедной вдовы. Девица шестнадцати лет от роду, слыла нрава доброго и тихого, жили они с матерью тем, что помогали в просфорне. У мельника же от первого брака остались шестеро ребятишек, младшему из которых едва исполнилось два года. Люди поговаривали, что девка сама пожелала, дескать, жалко ей стало ребят — бегали они без материнской заботы грязные да чумазые, вот она, пожалев малышей, и согласилась пойти за старика-мельника.
С самого утра, упросив дядюшку, Анна с Полиной, нарядившись в деревенское, убежала в деревню смотреть на сборы невесты — зрелище предстояло завораживающее. В доме невесты, в бедной вдовьей избе собрались все деревенские девки и под плачущие песни обряжали красавицу в богатые подарки жениха, неторопливо заплетали косу и, одевая в белое полотно, украшали рябиной бус.
Анна смотрела во все глаза, слушая свадебные напевы. Младше самой невесты всего на два года, она сама себе казалась жалко маленькой и с восторгом наблюдала за неспешными приготовлениями. Варвара, присматривающая за девочками, переговариваясь с бабами, ждала жениха во дворе. Звон бубенчиков далеко разливался в тишине октябрьской улицы, и подъехавшая тройка остановилась у неказистой избенки. Анна мало понимала происходящее и с интересом наблюдала за шумным выкупом невесты, запомнила она только мать нареченной. Все еще красивая женщина в дорогом платке молча смотрела на здоровенных мужиков с перекинутыми белыми рушника на плечах и в глазах ее стояли слезы. Видать, не такую судьбу она прочила дочке…

Совершенно неожиданно посреди месяца выпала пара свободных дней, и ему вдруг до головокружения захотелось домой, в уютную библиотеку, заполненную книгами, в свою комнату с оплывшими свечами на столике, в гостиную, уставленную книгами. Тряхнув головой, Владимир отогнал воспоминания - некстати, совсем некстати, ему вспомнилась эта девчонка.
Приехав уже вечером, в сумерках, не застал отца дома. Григорий, принявший коня, сказал, что барин Иван Иванович уехал в деревню, на свадьбу, а барышня, с Варварой - так, те еще утром ушли к венчанию. Раздосадованный таким приемом, не заходя в дом, отправился в деревню, на широкое гулянье.
Въехав во двор, отдал кому-то коня и под поклоны крестьян двинулся к отцу, стоявшему в толпе и разговаривавшему с батюшкой. Мужики, обступив вокруг, улыбались благодетелю, а бабы, поглядывая, пошучивали над молодым барином. Застолье еще не началось, гости, еще перекрикивая друг друга, поднимались на высокое крыльцо дома мельника и Владимир, в сумерках подойдя к отцу, прислушался было к разговору, как вдруг его отвлекла деревенская молодежь, устроившая какую-то игру с бегом и визгом. Ладные девки в пестрых платках, со смехом рассыпавшись из хоровода, так и манили броситься вслед. Парни побойчей бегали, ловя приглянувшихся красавиц; кто-то играл на жалейке, где-то слышалась песня. В веселой суете он не сразу и узнал ее, просто совсем рядом мелькнула знакомая фигурка, укрытая деревенским платком, и тут же в воздухе рассыпался хрустальным перезвоном смех, заставивший его вздрогнуть, а сердце замереть и ухнуть, будто в пропасть. Что-то неуловимо близкое было в этой фигурке, отчего тоскливо заныло сердце. Пристально вглядываясь в толпу девок, старался высмотреть ее. Его отвлек отец, спросив о дорожной пошлине, а когда он, ответив, перевел взгляд, то задохнулся от жаркой волны, опалившей его. Она, Анна, в деревенском платке, разметав по спине косы спелой пшеницы, смеясь, убегала от какого-то парня под заливистый смех подружек. У Владимира перехватило дыхание и, побледнев, он следил, за тем, как худенькая девочка, словно птичка, порхает, маня и соблазняя, ловко уворачиваясь от мужских рук. И обежав круг, уже почти добралась до стайки красавиц, как вдруг, увидев его, остановилась, как вкопанная, натолкнувшись на его острый как клинок взгляд. А он не мог отвести глаз от залившегося смущением нежного личика. Очередная колкость уже готова была сорваться с губ, как вдруг отец, подойдя, обнял его и, указывая на нее, сказал:
– А? Какова? Настоящая русская красавица, и не подумаешь, что барышня.
Рядом протопал, какой-то увалень, раскинув руки и дыша паром. А он, Владимир Корф, барон и кадет, смотрел только на нее. Сегодня от барышни не осталось и следа - в простом тулупе, в пестром платке, все в ней дышало такой живостью, такой простотой, что ее можно было принять за одну из деревенских красавиц, напрочь забыв, что маленькая воспитанница старого барона великолепно играет на рояле и изъясняется по-французски. Следя за ней, он забыл, как дышать, он ничего не видел, ничего не слышал, осталась лишь она.
Опомнившись, Анна, присев в вежливом реверансе, тут же бросилась, как зайчонок, наутек от быстроногого ухажера. А Владимир стоял и смотрел вслед своей убегающей мечте, не в состоянии принять этот новый облик своей боли. Давно, как же давно он заболел ею — несбыточной, невозможной. Он был еще слишком молод и совсем неопытен, что бы бороться с накатившей, как волна, любовью. Он и не понял, как могло случиться, что его обида обернулась нежностью, его упрямство — томлением, его злость — глупыми фантазиями. И теперь он знал, что эта новая Анна, такая открытая, доверчивая, смеющаяся будет приходить к нему по ночам, и он не сможет выбросить ее из сердца. Это было сильнее его воли, его желания, его разума. Он провожал ее взглядом, отмечая все мелочи, все детали, все незаметные постороннему взору черточки в ее новом облике. И эти смеющиеся глаза, и искринки на губах, и косы, лентами летящие за спиной, и пестрый платок, и деревенский сарафан; все, все это ложилось на его сердце печатью памяти. Он ничего не слышал, ничего не замечал, ничего не хотел, только бы не исчезала, не уходила, не бросала его одного эта прекрасная сказка, сотканная из его больной любви.
Что было дальше, он не помнил, кажется, было, шумное застолье и певучие песни и залихватские частушки и топот и пляски и все, что бывает на веселых, крестьянских свадьбах. Владимир ничего не видел. В глазах стояла она, не та робкая девочка, послушная его отцу, и не испуганная крепостная, замершая от злых его слов, а та, что сейчас, прислонившись к плечу Варвары, сонно хлопая ресницами, с восторгом пересчитывала все пестрые ряды бус на груди молодой жены мельника. Вдруг на короткий миг, в шуме свадьбы, он увидел совсем другую Анну, распустившуюся, как роза, в своей взрослой красоте. Она точно так же закрывала глаза и, склонив головку к его плечу, засыпала со сладкой улыбкой, которую он снимал с ее губ своим жадным ртом.
А ночью в своей комнате, ворочаясь в борьбе с бессонницей, он все гнал от себя видение, мучившего его своим несбыточным счастьем, которое и в холодной воде умывания терзало его нежными девичьими губами.
Изменено: Дея - 01.05.2016 21:41:41
Название: ""Подарок""
Герои : главные
Жанр: мелодрама
Праздничная служба подошла к концу и, приложившись к кресту, барон с домочадцами отправился на трапезу.
Сочельник.
На белоснежном поле стола, раскинулось рождественское сено, и свечи освещали весь уют дома и ожидание долгожданного дня уже витало в комнатах. Еще днем, гостиная была заперта, и Анна не смела, и приближаться к дверям, терпеливо ожидая вечера.
Весь долгий пост Анна старательно мастерила украшения и, развешивая их по дому, все гадала, что же может подарить ей дядюшка. Подарки были закуплены еще на прошлой неделе и, сейчас они были расставлены под елкой.
Свои подарки Анна приготовила заранее. Для Ивана Ивановича вышила думочку, набив ее хмелем. Варваре купила теплый козий платок, сэкономив на тетрадях. Полине решила отдать платье, дядюшкой выписанное из Петербурга еще на Покров. Платье это оказалось чуть большим, к тому же декольте было неоправданно смелым, и Анна смогла уговорить барина отдать его Полине, которая мечтательно закатывала глазки при виде шелковых лент. Никите приготовила вместе с Варей теплую душегрейку, Прасковье бусы, Захару варежки. Крестьянским детям готовила праздник. Завтра будет елка, где Иван Иванович, раздаст всем подарки, а она будет играть, и петь им столько, сколько захотят ее слушать.
Оставалось решить только главный вопрос: что подарить молодому барину? Ведь ему совсем не нужны были ее старания, он все имел в столице, но не могла, же она не приготовить ничего – это было бы невежливо.
Две недели ломала голову. Подарок - это значит внимание, забота, радость, наконец, а какая ему радость от зарвавшейся крепостной? Он ее ненавидит, Анна знала, твердо усвоила еще много лет назад, и боялась… Всегда боялась его презрения, его равнодушия, его холодного взгляда. Чем, чем же его может порадовать ненавистная девка?
В одежде он не нуждался, необходимые вещи покупал сам, к милым безделушкам был равнодушен. Что можно подарить человеку, у которого все есть?
Так ничего и, не придумав, сидела за столом, рассеянно улыбаясь Иван Ивановичу, а после чая, порадовав дядюшку новым романсом, попросила позволения уйти. Старый барон, ласково улыбался и, напомнив о предстоящей елке, отпустил уставшую девушку.
Сам же оставшись в гостиной, недолго посидел в обществе сына и, покурив, отправился спать, а Владимир, откинувшись в кресле, еще долго сидел, мрачно глядя в пустоту.
Очнулся он, когда большие часы пробили половину первого ночи. Сбросил с себя оцепенение и, словно проснувшись, повел плечами, а отложив остывшую трубку, решил все-таки лечь в постель, и хотя попытаться заснуть. В последнее время, здесь дома, ему все сложнее удавалось сохранять спокойствие, все труднее придерживаться давно принятой линии поведения, все невозможнее оставаться равнодушным, когда враз заканчивается воздух и перехватывало дыхание.
Поднявшись из кресла, направился к лестнице и, проходя мимо гостиной, в лунной темноте комнаты, заметил легкое движение; кто тот прятался за елкой.
– Кто здесь? - останавливаясь на пороге, и поднимая подсвечник выше, громко спросил Владимир.
– Я… - тихий голос, словно летний бриз, обласкав, лег на сердце, тут же вызвав внутри угрюмую волну раздражения, – Не сердитесь, Владимир Иванович… пожалуйста…
– Что Вы тут делаете ночью? - Владимир никак не мог совладать с голосом.
– Завтра праздник… - запнулась девушка, – Подарки…их надо под елку… - лепетали побледневшие губки, – Я не успела…
– Подарки? Вы, что же, приготовили подарки? - черная бровь поднялась, заставляя глаза ехидно сощуриться, – И что же Вы приготовили для своего ""дядюшки""?
Анна растерянно смотрела в глаза хозяина и не смела поверить в его простую заинтересованность ее приготовлениями, а потом, моргнув, робко улыбнулась:
– Вот, - тонкие руки протянули ему бархатную мягкость подушки.
– Вы что же, - вдохнув аромат жаркого августа, спросил он,
– Всем подарки приготовили? - а увидев стыдливо склоненную головку, спросил, – А мне? Для меня у вас тоже есть подарок?
– Простите, Владимир Иванович… - длинные ресницы взлетели, открывая глубину синих глаз, – А разве вам нужен подарок? Я хочу сказать, МОЙ подарок? - ее глазки удивленно распахнулись, и тишина комнаты, выступившая из темноты, обреченным звоном обернула последний вопрос.
Было так тихо, что свечи, осмелев, потрескивали, переговариваясь друг с другом, а ветер за окном все быстрей кружил метель в январском вальсе, а они все смотрели в глаза друг другу.
– Подарите мне вашу ленту… - тихо сказал он, и мягкость его глаз, заставила замереть испуганное сердечко.
– Ка… какую? - растерялась девушка.
– Вот эту… - и мужская рука указала на тонкую алую ленточку, вплетенную в ночную свободу косы.
Как под гипнозом, развязала ленту и, отдавая, вдруг спохватилась:
– Владимир Иванович, а зачем?
– Я на нее медаль повешу, и носить буду, - услышала она, беспечный голос, выходящего в коридор Владимира.
Он ушел, а она еще долго стояла в пустой комнате и, уставившись на зелень украшенной елки, задавалась вопросом, что за блажь пришла в голову известному своими победами молодому барину.
Название:""Решение"".
Жанр: зарисовка.
Автор: Дея.
Пейринг: Владимир, Анна .
Ветер клонил ее, заставляя кланяться ему, как господину и ива, подчиняясь, покорно стелила перед ним свои зеленые косы. Она была еще молодой и гибкой и каждый раз поднимаясь, отряхивалась. И весело смеялась над ним со старой березой и переговаривалась с птицами и шумела длинными ветвями волос. А он в бессильной ярости налетал на нее снова и снова пытаясь подчинить себе, и понимал, что все напрасно. Никогда она не примет его своим господином, не ляжет покорно у его ног, не покорится, встречая, и ее обманчивая уступчивость, только распаляла его.
Одернув занавеску окна, Владимир горько усмехнулся, такая же непокорная, гордая, упрямая…
Две недели назад он вернулся домой, после долгого, очень долгого отъезда, и что он увидел в отчем доме? Все тот же мирный уют. Отец дни напролет просиживал в кабинете, забавляясь шахматами, управляющий, как нашкодивший кот, пытался скрыть свои прегрешения, Варвара пекла пироги, а в гостиной все так же звучал рояль…
Владимир уехал, промаявшись приличный три дня, с тоской понимая – все без толку, и теперь в Петербурге, одиноко коротал свой отпуск.
Господи, тоска–то, какая! Побродив по дому, решил выбраться на прогулку, все скуку развеять… Невский шумел, Набережная гуляла, Летний Сад забавлялся детскими шалостями… Тоска. Заехал в казарму, развлекся картами, и в театре поймал себя на мысли, что все тщетно, все напрасно. Ему все равно суждено вернуться домой, в поместье, как побитому щенку, вымаливающему крохи внимания неласковой хозяйки.
Чертыхнувшись и не досмотрев пьесу, вышел из ложи.
Дом встретил неожиданным оживлением и беготней. Отец, решил порадовать свою воспитанницу и вывезти ее в город. Она, разумеется, сама скромность; опущенные реснички, тихий голос, изысканные манеры, безупречный наряд – все как всегда.
Поздоровавшись с отцом и что-то, буркнув Анне, поторопился к себе.
« Господи! Когда же это кончится?» - поймал себя на дикой мысли, со всего размаху впечатав кулак в стену, - «Глупость какая. Глупость. Глупость!» Немного отдышавшись, сел, успокаиваясь и приводя мысли в порядок. Как все-таки было просто там, на Кавказе…
За столом было как всегда тихо. Отец что-то рассказывал о поместье и соседях, Анна молчала, редко поднимая глаза на своего благодетеля, Владимир недовольно хмурился. А что еще ему оставалось делать? Поддерживать великосветским тоном бессмысленные разговоры отца? Искусственной заинтересованностью справляться о соседях или, не сводя глаз, делать комплименты безродной девчонке? Нет уж, увольте.
После ужина ушел в библиотеку. В гостиной сейчас начнется вечерний ритуал с романсами и чтением. Выдержать еще и это было выше сил. Закрыв дверь и взяв книгу, попробовал углубиться в чтение, но помимо воли прислушивался к долетавшим звукам.
«Да что ж такое?!» - с возмущением подумал Владимир, заслышав начальные аккорды, и захлопнув книгу, отправился одеваться. Сегодня вечером он докажет, что совсем, ну нисколько не думает о ней…

Утром проснулся поздно. Умываясь, невесело подумал, что кажется, вчера перебрал со спиртным и, всматриваясь в мрачное свое отражение, угрюмо размышлял о предстоящем дне, но солнце ласково заглядывало в окно, воробьи чирикали, и настроение понемногу улучшалось. К тому же вчера узнал, что Мишель Репнин вернулся из Италии, куда вместе с сестрой ездил, навещать родителей, а графиня Д. уже оплакала свой траур по безвременно ушедшему престарелому глупцу… Значит, не сегодня-завтра они встретятся.
В гостиной отца не оказалось, в библиотеке тоже, побродив, решил все-таки спросить.
– Так они с барышней сразу после завтрака и уехали, - ответил расторопный Степан.
Равнодушно глянув на слугу, ушел в гостиную. Господи! Плохо то, как… Отчего тревога? Отчего нервно перестукивают пальцы по столу? Отчего никак невозможно сосредоточится на Руссо?
«Я чувствовал раньше, чем мыслил; таков общий удел человечества; я испытывал это сильнее других»…», «Чувство не только предшествует разуму, оно и преобладает над ним: если разум составляет основное свойство человека, чувство им руководит…»
Заслышав коляску, подошел к окну. Ну конечно! Можно было и не сомневаться - свертки, коробки, подарки… все как всегда.
Разозлившись на себя за глупое, невозможное сердце, вышел навстречу.
Веселый голосок, сияющая улыбка, выбившийся локон, маленькая ручка в белом кружеве платья…Глупость!
– Отец, я хотел бы с Вами поговорить… - не смотреть, не видеть, не замечать. Сцепить зубы и держаться. Держаться до конца. До спасительной двери…
В тишине библиотеки, сказал отцу о своем решении уехать в Индию, что-то доказывал, требовал и думал только об одном – о том, как же будет хорошо вырваться, наконец просто сбежать, из этих цепких, липких, отнимающих силы и скручивающих волю объятий этой немыслимой жизни.
Отец вышел, резко бросив о неблагодарности и упрямстве, а он остался стоять, все, повторяя в голове:
« Чувство преобладает над разумом… над разумом… над разумом»
– Степан! - громко позвал, – Степан, вели собираться… Мы уезжаем!
«Вот так вот, мадемуазель» …- зло подумал Владимир и вышел из кабинета.
Название: ""Гадания – страдания"".
Автор: Дея
Герои: Анна, Лиза + массовка, Владимир (в очень умеренной дозе)
– Господи, Лиза, что за блажь? - удивленно подняла голову княгиня.
– Ну, маменька, пожалуйста, позвольте мне… Это так весело. Я обещаю, я буду самой послушной дочерью в этом году, - быстро проговорила девушка, целуя пахнущую щечку матери.
– Маман, отпустите ее, - подходя ближе, вмешался Андрей, – Она ведь прожужжит все уши, к тому же надует губки и, будет сидеть букой. А так, может статься, узнает, что–то полезное.
– Андрюша, что ты говоришь? Что можно узнать полезного на таких сборищах? - пожала плечами мать, – К тому же, на гадания собираются девки, а Лиза – княжна… Да и рано ей еще!
– Ну, маменька… - проговорила Лиза, обходя кресло с другой стороны и присаживаясь перед матерью на колени, – Я, честное слово, буду самой благоразумной, самой послушной, самой …
– Ты?.... - рассмеялась княгиня, – Петруша, ты слышишь, твоя дочь обещает стать послушной девочкой… Разве это не забавно? - весело спросила княгиня, читавшего газету князя.
– А? Что? Маша, отпусти ее, а то, правда, будет ныть все Святки…
– Ну, хорошо, - устав спорить, согласилась Мария Алексеевна, – Но ты возьмешь с собой Татьяну. И никуда от нее не убежишь. Ясно?
– Да, маменька, - подскакивая на ноги, сжала кулачки юная княжна.
Мария Алексеевна вздохнув, снова принялась за доклад управляющего, как к ней подсела младшая дочь.
– Маменька… - робко начала Софья Петровна.
– Что?! И ты? Ну, милочка, тебе только четырнадцать лет…. Какие могут быть «суженые»?
– Так, маменька, я на суженого гадать не буду… - уверила Соня, – Я только посмотрю… Честное слово…
Княгиня, запрокинув головку, разразилась смехом и, обращаясь к мужу, спросила:
– Петр Михайлович, что же ты молчишь, душа моя? Твои дочери ума лишились, а ты газеты читаешь!
– Ах, Маша! - оглянулся князь, – Не вижу я, право слово, повода лишать девочек развлечений.
– Ну, как знаешь… - поджав губы, изрекла княгиня и, обернулась к дочери, – Но если у вас, сударыня, будет неутешительные отметки, пеняйте на себя.

– Ну, что, девки, пошли, что ли? - спросила Варвара притихших девушек. Те, переглянувшись, встали. Полина подошла к Варе и, забирая у нее большой узел, согласно кивнула.
– А может не надо? А, Варь? - робко спросила Анна.
– Ну, вот еще … - фыркнула Полина, – Я хочу знать за кого замуж выйду. А ты если трусишь, так и сиди…
– Нет, - лукаво улыбаясь, ответила худенькая красавица, весело тряхнув золотистыми волосами, – Я тоже хочу знать, за кого ты замуж выйдешь…
– Да … уж выйду. В деках не останусь, - подбоченясь, ответила Полина, проплывая мимо.
Ночь выдалась звездной, и легкий морозец только добавлял очарования. Завесив маленькое оконце пестрым бабьим платком, девицы устроились у стола. Заливистый смех и веселый визг далеко разлетались по округе, так что мужики, проходя мимо, похохатывали, заслышав девичье веселье.
– Слышь, говорят сами княжны Долгорукие тута…
– Ой! Врать-то… - отвечал басовитый голос.
– Да вон, говорю тебе, сани их… И не только они, тут полдеревни собралось… Даже воспитанница тут.
– Анна? - удивлялся тот же, низкий голос, – Как же ее барин отпустил?
– Ты это… Никите не говори пока, а то мало ли чего… - осторожничал первый.
– Эх! Поглядеть бы…- мечтательно протянул Васька, сын деревенского кузнеца.
– И оглоблей получить… с ними Варвара, - ответил Матвей и, поправляя мешок, сказал, – Ну, что встал-то? Пошли, говорю…
На горке радостно летел хохот ребятни, а в хате все так же весело гадали.
– Татьяна, не заманивай, не заманивай его… - смеясь, вскрикивала Лизавета Петровна. Катюша пододвигала колечко на край стола, а Полина, рассыпав монетки, хихикала над важностью петуха, прохаживающего по столу. Варвара тут же поясняла:
– Вот коли к Полине пойдет, знать, богат будет, ну а если к Татьяне – домовит, - говорила она, посматривая на горку зерна, рассыпанную перед девкой.
– А если ко мне? - спрашивала Маруся, державшая зеркальце.
– А у тебя красавцем будет, - Варвара посмотрела на девчонку, и рыженькая Маруся расцвела в широкой улыбке – знать, по сердцу пришлась она красавцу Прохору, когда он прошлым летом заметил ее на сенокосе.
Петух, тем временем, разгребал лапками на столе сено. Девицы все хихикая, ждали, к кому же первой пойдет петух. Лишь Анна и Софья Петровна, сидя в сторонке, тихонько шептались, не интересуясь петухом.

– Ну как знаешь, Анна, а я так погляжу… - через полчаса весело сказала Лиза, когда Татьяна склонилась над водой. В плошке на дне лежало кольцо и, девушка, пристально вглядываясь, все медлила.
– Ну? Чего видишь–то? - нетерпеливо спросила Полина, поглаживая петуха, который предсказал ей богатого суженого.
– Так не понять… - Татьяна подняла глаза, – Устала я, отдохну.
– Ну и ладно, а мы пока с Варварой мне погадаем, - Лиза подошла к печке, где Варя уже развела огонь и, присаживаясь на лавку, деловито комкала бумагу.
– А чего делать то надо? - головка княжны, цвета меда, заглянула в печь.
– Да, вот… Мните, да в печь суйте, а потом глядите, что увидите, то ваше…
Соня, подойдя, обняла сестру, а девки, любопытно заглядывали за плечи – всем хотелось узнать судьбу милой барышни.
– О, Лиза! - ахнула Соня, рассматривая прыгающую тень.
– Вот это да-а-а, - протянула Полина.
– А, может, еще ничего?... - с надеждой пробормотала Маруся.
– Ничего страшного, я не вижу, - отважно вскинула подбородок княжна.
– Ну, скажу, я вам… Богат он будет, родовит, молод, только… не пойму я что то…
– Ну чего тут не понять…- веселая Лиза, смеялась.
– Так, Лизонька, посмотри, тут же медведь, - Соня потыкала пальчиком в тень на стене.
– Ну и что? Ну, мишка, подумаешь… - смеясь, пожала плечиком сестра, – Посмотри, посмотри, он еще и в аксельбантах…
Смех княжны зазвенел по избе, и за ним раскатилось дружное девичье веселье.
Отсмеявшись над женихом княжны, все вернулись за стол, где Катюша расставляла свечи.
– Вот, на, - протягивая блюдце, сказала Варвара, – Да воды больше налей.
Катерина налила воды и, поднеся свечу, стала разглядывать воск на дне блюдца. Анна, заглянув за плечи и ничего не увидев, терпеливо отошла.
– Ну, видать, за старого выйдешь… - Полина выпрямила спинку.
– Может, он не старый… может, просто толстый… - предположила Ефросинья.
– Не толстый, а солидный.
– Солидный, как мешок!
– Мешок с деньгами…
– Слушай, ты, как замуж выйдешь, так хоть скажи, что за мешок? – похохатывала Полина.
– Не дождетесь! Мой мешок! - рассмеялась Катюша, подвигая плошку к себе.
– Не слушай ты их, богат он будет, лавочник, а может и купец… - предположила Варя.
– А у меня–то… - Ефросинья подняла темную головку, – У меня…
– Да тебе и гадать нечего, - Полина посмотрела на румяное лицо, на карие глаза с длинными ресницами, на черную косу, и фыркнула.
– Тебе Степан и так сватов пришлет, - пояснила Маруся, – Любит он тебя…
– Знаю, что любит, а все равно интересно… Может у меня другой суженый, - рассмеялась веселая Фрося.
– Вот же глупая! Ты тоже глаз с него не сводишь… - обняв девку, ласково вздохнула Варвара.
– Ну, так что ж? - все не унималась та, – Я может, знать хочу…
– Чего тебе знать? И так все известно, хороший мужик.
– И свекровь далеко… - проговорила Катюша.
– Счастливая… - тихо сказала Татьяна.
– Тань, ты посмотри, посмотри, может, увидишь чего… - Лиза заглянула в стакан.
Полина присев на лавку, разглаживала подол юбки, как вдруг вскрикнула:
– Ой! Ко мне тут таракан приполз, это что значит?
– Сам приполз? - повернулась к ней Варвара.
– Сам.
– Будет у тебя … таракан, - Лиза, схватившись за живот, согнулась от смеха пополам.
– Рыжий и усатый, - вторя ей, рассмеялась Ефросинья. Дружный веселый хор девок, поддержал предположение княжны.
– И ничуть! - топнув ножкой, рассердилась Полина, – Будет у меня муж богатым. Мне петух уже сказал.
– Так и богатым тоже. Богатым, рыжим и усатым… - заключила Лизавета Петровна.
– И еще, может быть, иностранцем… - предположила Соня, – Гляди, он же прусак…
– На нашего Карла Модестовича похож… - тихонько сказала Анна.
– На управляющего? - Полина возмущенно положила руки на пояс.
– Чего ж ты злишься? Наш Карл Модестович, мужик хоть куда, - утирая фартуком слезы, успокоила ее Варвара.
Отсмеявшись, Варя взяла заслонку и, прикрыв печь, повернулась к девкам:
– Так, ладно, заканчивать пора…
Выйдя на улицу и запирая барскую сторожку, девки все еще веселились, обсуждая нагаданных суженых.
– А можно еще гадать так: упасть в снег, а потом поглядеть. Если след ровный да складный, то и жизнь такой будет, ну а если рваный… - рассказывала Маруся.
Соня, засмеявшись и раскинув ручки, упала в снег, под смех девушек, и стала рассматривать звезды.
– Соня, ты маменьке обещала не гадать на суженого… - смеясь, припомнила Лиза.
– Так я на суженого и не гадаю… - беззаботно ответила отдыхающая княжна, – Я просто … упала, - веселилась Соня.
Подняв ее из сугроба, все загляделись ровным отпечатком девичьей фигуры.
– Да… - протянула Маруся, – Видать, счастливой будете…
– Ну, все погадали? - Варя отряхнула шубку княжны, и обвела всех взглядом.
– Нет! Анна не гадала, - выкрикнула Лиза, подталкивая красавицу.
– Да, я не хочу… - неуверенно ответила красавица.
– Как это не хочу? За то – я хочу! - веселилась Лизавета Петровна, – Я хочу, знать, куда тебя отдадут?
– Ну, тогда туфлю снимай, - велела Варвара.
– Я не хочу… Может не надо? Ну, Варя… - пыталась отбиться смущенная девушка.
– Все, - снимая с ножки сапожок, изрекла Татьяна, – Теперь, кидай …
– Через плечо, - подсказала Варвара, – Да посильней…
Через секунду обувь полетела в воздух.
– Ну а теперь смотри, куда носок, туда и пойдешь… - придерживая прыгающую Анну, советовала Лиза. Полина, убежав вперед, выпрямилась, и довольно покачиваясь, пропела:
– А ее, видать никто замуж не возьмет. Сапог–то, точнехонько на барский дом показывает, - улыбалась Полина, глядя, как Анна надевает на ножку сапожок.
– Видать, в доме останешься… - печально проговорила Варя.
– Да… какой там ей жених… - сочувственно вздохнула добрая Катюша.
В лунном свете, дом казался большим, как замок, и только окна приветливо зазывали светом. По дорожке через мост, шел какой–то человек, и уже подходя ближе, был узнан.
– Барин… - тихо признала Варвара.
– Владимир? - удивилась Лиза.
– Сам молодой хозяин, заявился…- недовольно фыркнула Полина.
– Владимир Иванович… - жалобно пискнула Анна.
– Варвара! - сердитый голос барина, заставил вздрогнуть кухарку, – Где Анна? Сколько можно ждать?!
И уже подходя ближе, не обращая внимания на деревенских девок и не замечая княжон, сердито сказал, гладя в испуганные глаза маленькой воспитанницы своего отца, – Сколько можно заниматься ерундой, мадемуазель? Завтра же будете носом клевать… Ночь на дворе, а вас дома нет!...

Луна, заливаясь серебром, куталась в тучки и звезды посмеиваясь, подмигивали в вышине.
Название: «Горькая правда»
Жанр: Мелодраматическая зарисовка.
Герои: Анна, Карл Модестович, Иван Иванович, Владимир.
Пейринг: Владимир, Анна
Новое платье было прелестным. Анна потрогала белые ленты на корсаже, и улыбнулась. Да, несомненно, она выглядит превосходно. Правда платье было несколько коротко, и юная барышня с сожалением посмотрела на тонкие щиколотки, выглядывающие из-под пены кружев, но что делать, если пока она может носить только такие платья? Представив на секунду Лизоньку Долгорукую, которая была сверстницей, но уже носила длинные платья, Анна вздохнула, но долго печалиться не стала, и снова взглянув на свое отражение, еще раз улыбнулась. Все-таки сегодня отличный день, они едут в гости – у Марии Алексеевны именины. Повернувшись у зеркала, она взглянула на свои распущенные волосы и белый атласный бант, который завязала утром Матрена, и не найдя изъянов в своем отражении, выбежала из комнаты.
Во дворе дядюшки не оказалось, за то, она снова натолкнулась на Владимира, который подняв голову от рассматриваемой упряжи, окатил ее таким взглядом, что у нее сразу учащенно забилось сердечко. Повернувшись, и не говоря ни слова, скрылась в доме. Почему он все время пытается обидеть ее? Разве у него есть право так к ней относиться? Аня покачала головкой – глупости! не будет она думать о нем. Не будет. Потому что он надменный и холодный, а она… она всего лишь воспитанница его отца.
Ни в гостиной, ни в столовой дядюшки не было и, решив поискать его в библиотеке, направилась туда. Девочка уже положила руку на дверь, когда услышала голос их нового управляющего Карла Модестовича:
– Иван Иванович, но ведь здесь точно указано – двести тридцать шесть душ… В селе все на месте, стало быть не хватает в деревне… Или помер кто?
– Упаси Бог! - послышался голос барона, – Карл Модестович, я прошу вас, оставьте эти поиски… Все верно по документам, и никто не пропал. Все верно…
– Но как же?... Как же так можно-с? Если написано, «в Липово – сто восемьдесят три», так оно и есть сто восемьдесят три, я проверял, все на месте, точно-с… А тут? Может кто сбег? Так указать надо, а ежели кого отпустили, так запишем, - новый управляющий только недавно приехавший, проводил перепись всего хозяйского имущества.
– Карл Модестович, еще раз прошу… Оставьте это дело… И в селе и в деревне, все на месте. Кого отпустил – там записано, это здесь в поместье не хватает, - барон все еще пытался унять ретивость Шулера.
– Как здесь? - переполошился управляющий, – Как же здесь-то?
– Карл Модестович… Я скажу вам, но впредь, прошу не касаться этого разговора, - Корф тяжело вздохнув, решил сдаться, – Анна, моя воспитанница… Она крепостная.
– Как Анна? - ахнул Шулер, выпучив глаза от удивления. Тринадцатилетняя девочка производила самое приятное впечатление: красива, как куколка, тиха, как ангел, к тому же и воспитание получала самое, что ни на есть отменное – мадам Лероа отлично знала свое дело.
– Так, Анна… - Иван Иванович вздохнул, сердясь на себя и Карла Модестовича. Он давно уже забыл о положении Анны в своем доме, а управляющий снова напомнил.
– Никто не знает, поэтому впредь, я прошу больше этот вопрос не обсуждать. Она моя воспитанница, и вы должны помнить это, - сказал барон и зашуршал бумагами.

Уши словно заложило. Рука никак не могла оторваться от двери, на которой все еще лежала, а ноги, налились такой тяжестью, что с места не сдвинешься. Анна рассматривала узор на полу, и все не могла до конца поверить в услышанное. Это было ужасно. Нет, это было концом. Ее концом. Оказывается, она никогда не станет достойной любви Иван Ивановича, она никогда не станет вообще достойной…
– Боже… - вдруг ужаснула пришедшая мысль, – Что скажет Владимир?
Он и так-то ее не жалует, а теперь? Как теперь жить? Как смотреть в глаза Андрею? Как дружить в Лизонькой? Как?!...
– Я сейчас распоряжусь… - послышалось из–за двери, и к девочке снова вернулись силы. Она опрометью бросилась в прихожую, а оттуда во двор, в сад, и дальше, дальше, дальше… Как можно дальше от этого дома, от этой жизни, от правды…
Бросившись на траву, в самом дальнем уголке сада, она заплакала так, как не плакала никогда – громко навзрыд, безутешно. Зачем, зачем дядюшка не сказал ей? Почему молчит? Неужели он так и не скажет ей? Зачем взял в дом? Почему воспитывает?
Анна закрыла глаза и на секунду ей представилась просторная светелка, и румяная женщина с темными волосами. Она брала девочку на руки и что-то говорила, и было не страшно, было хорошо… Потом появлялся какой-то мужчина, который громко говорил басом и подкидывал ее вверх, у Ани захватывало дух и она визжала от восторга.
Анна привыкла думать, что странные видения, которые изредка видела во снах, не что иное, как ее фантазии, что ночью, во сне она просто снова придумала себе то, чего никогда не было. А теперь оказывается, что это было. Было. Было… Это и были ее мама и папа, и она их забыла. Зачем же дядюшка так и не сказал ей?
Лежа в траве, она не услышала шагов.
– Анна! - громко звал ее Владимир, – Анна, сколько можно ждать? Мы давно ехать должны… - он был не доволен, он сердился, и ему не нравилось, что эта девчонка опять опаздывает.
Девочка притихла, сжавшись в комочек – может, повезет, и он ее не увидит? Он уйдет, и она сможет успокоиться, она перестанет плакать и вытрет слезы.
– Анна! Господи! - он все-таки ее заметил, – Аня, что случилось? Ты почему плачешь? - Владимир с разбега опустился рядом на землю и попытался поднять ее, – Кто тебя обидел? Кто тебя обидел!!! - моментально выходя из себя, почти прорычал Владимир, холодея от мысли, что кто-то намеренно причинил ей вред.
– Никто-о-о… - простонала Аня, все еще цепляясь за траву.
– Посмотри на меня… Слышишь? Посмотри на меня, - юноша, наконец, оторвал ее от земли и повернул к себе заплаканное личико, – Ну? Что произошло? Говори, - почти приказал он, умирая от жалости к распухшему мокрому носику.
– Не могу… - почти беззвучно выдохнула она,
– Почему?
– …
– Почему?! – встряхнул он слабые плечи.
– Потому что я крепостная! - безысходно крикнула она и снова уткнулась личиком в свои ладошки, заходясь в рыданиях.
– Что?... - растерянно спросил он.
Она плакала тихо, почти не слышно, только вздрагивали белые кружевные крылышки на ее худенькой спинке.
– Откуда ты знаешь? - уже тихо спросил он, глядя, как она потихоньку успокаивается, – Этого не может быть… Кто налгал тебе? - снова начиная сердиться, спросил юноша.
– Никто мне не лгал. Иван Иванович сказал это нашему управляющему, - девочка старательно размазывала слезы, – Он не знал, что я слышала… Что мне теперь дел-ааать?... - снова всхлипнув, простонала она.
– Перестань, - Владимир не мог совладать с голосом, – Слышишь, престань, пожалуйста… и не плачь, - проговорил он, вытирая своим платком мокрые дорожки на щеках девочки.
– Вы теперь не сможете никогда стать моим братом… - обреченно вздохнула она, вспоминая, как мечтала когда-то о сильном и красивом старшем брате.
– Я никогда не был… Я никогда не буду твоим братом, - моментально рассердившись на нее, Владимир поднялся с земли, – Перестань говорить глупости, и давай, вставай уже… - подал ей руку.
– Я знаю… - эхом на его слова, откликнулась Анна.
Они постояли, привыкая к острой, как отрава, правде. Анна отряхивала свои многочисленные рюши, а Владимир смотрел в сторону и пытался не сердиться, заложив руки за спину, он хмуро размышлял.
– За то, ты теперь принадлежишь нам, и никуда не убежишь, - вдруг совершенно некстати сказал Владимир, глядя на верхушки цветущих яблонь.
– Убегу, - упрямо ответила Анна, все еще сосредоточенно отряхивая свое платьице, – Обязательно убегу… только у дядюшки разрешения спрошу, и убегу.
– Не выйдет. Я найду тебя даже на краю земли, - отчего-то приходя в отличное расположения духа, весело ответил Владимир.
Дея пишет:
Цитата
«Вот так вот, мадемуазель» …

Ага. Скорее себе насолил, чем ей)))

Деечка, еще раз добро пожаловать!! С удовольствием перечитываю твои зарисовочки!!
Вообще-то я думала написать что-нибудь к праздникам, но... ничего путного в мою голову не пришло, а когда села сочинять - сочинилось только это.

Название: Вечер.
Жанр: зарисовка
Автор: Дея

Девушка отодвинула занавеску и выглянула в окно. Там, цокая по заснеженной мостовой, подъехала карета и громкий голос, смеясь и переговариваясь с прислугой, известил о своем приезде. Сколько себя помнила, Анна вздрагивала, как только слышала этот низкий, уверенный голос. Почему он имел над ней такую власть, девушка и сама не могла себе признаться, но каждый раз, стоило только донестись до слуха этим звукам, ее сердечко, словно срывалось вниз и, сбиваясь с ритма, сжималось так, что темнело в глазах.
Увидев, как Владимир широким шагом прошел к двери и скрылся в глубине дома, Анна опустила занавеску – сейчас он скинет пальто на руки Григорию и пройдет в гостиную.
Девушка тихонько вздохнула – возвращаясь так поздно, он всегда шел к бару, словно в том доме, откуда вернулся, ему не хватило этой пьянящей вязкости в хрустальном бокале. Словно его там не смогли утешить нежные руки и жаркие губы красавиц, готовых на все, ради одной только улыбки этого умопомрачительного красавца. Словно…
Тряхнув головой, Анна рассердилась на себя. Не следует! Ей совсем не следует думать об этом, если бы о ее мыслях узнал Иван Иванович!... страшно даже представить, чтобы он сказал. Девушка подошла к своей двери и прислушалась. Сейчас он, наверное, уже сел в свое любимое кресло и, взяв книгу, сложил руки шатром. Его хорошее настояние потихоньку успокоится, уйдет хмельная веселость и, совсем скоро молодой барон, откинув голову и прикрыв глаза, предастся своим мечтаниям. Анна прекрасно представляла, каким сделается его лицо, как безвольно опустятся руки, едва удерживая книгу, как легко и спокойно будет дышать белоснежная рубашка, не стянутая шейным платком, как темная, упрямая прядь упадет на лоб, как приоткроются губы, и как на виске будет биться тонкая жилка, подвластная сну, что одолеет его.
Нет! Надо заняться делом… На утро назначена репетиция, а она еще и половины не выучила. О чем только думает?
Анна быстро взяла приготовленную книгу и, открыв на нужной странице, прочла:
Я вас люблю так, как любить вас должно:
Наперекор судьбы и сплетней городских,
Наперекор, быть может, вас самих,
Томящих жизнь мою жестоко и безбожно…

Девушка опустила книгу - стихи Дениса Давыдова, героя войны и любимого поэта Иван Ивановича…
Странные, однако, строки, разве нет? Разве можно любить наперекор? Любить упрямо, как будто любовь сильнее? Разве такая любовь не эгоистична? Не самоуверенна? И разве любовь не тихая преданность, не послушное восхищение, не великое благо, данное в утешение? И кто же осмелится – любить, наперекор?
Красавица нахмурила бровки и задумалась.
Нет, она так никогда не смогла бы… Любить, когда все против, когда и самой-то больно и любовь не нужна Когда от твоей тревоги отмахиваются как от назойливой мухи, а твоя привязанность только портит настроение… Зачем тогда? Зачем надоедать своим присутствием? Зачем себя мучить и сердить его?
Тонкие пальчики легли на страницу.
Я вас люблю без страха, опасенья
Ни неба, ни земли, ни Пензы, ни Москвы,-
Я мог бы вас любить глухим, лишенным зренья...
Я вас люблю затем, что это - вы!

Однако, как смог поэт сказать так много в нескольких строках?
Анна снова отложила книгу на стол и подошла к большому зеркалу, что висело на стене – в сумраке комнаты отразилась маленькая, белая фигурка, освещенная только несколькими робкими свечами. Девушка всмотрелась в свое лицо…
«Воскресный обед подошел к концу и все уже встали из-за стола; старшие отправились пить чай, Владимира увел Андрей Долгорукий, а Лиза, схватив за руку Анну, увлекла ее в сад. Там присев на скамейку, княжна, перебивая себя восторгами, показала томик стихов, что подарил ей Владимир. Княжна была так счастлива, казалось, ничто и ни когда не доставляло девушке больше радости, чем эта скромная книга. Она, все что-то рассказывала, перелистывала страницы, зачитывала отдельные строки, и все теребила руку Анны, в попытке дождаться от подруги хоть каких-то слов восхищения, а она будто не слышала, и только согласно кивала и улыбалась замороженной улыбкой.
Почему? Что ее тогда заставило улыбаться, когда хотелось плакать? И что могло ее довести до слез? Счастливые слова Лизы?»

Она потрогала свои губы, и еще внимательнее заглянула в свои глаза, словно искала ответы на свои же вопросы…
«А потом произошло то, что Анна не смогла понять, как не пыталась, она скорее нашла бы объяснение своему испугу, чем понять причину неоправданного гнева Владимира.
Вечером, когда заиграл оркестр и все стали для кадрили, он, увидев ее с Андреем, побледнел и, схватив за руку, тихо прошептал:
– Вы, мадемуазель, танцевать не будете.
Она тихо попыталась возразить, напоминая о дядюшке, но Владимир был неумолим:
– Я не буду танцевать на балу с крепостной! Выбирай, или ты или я.
– Но … мы же в гостях, - совсем тихо прошептала Анна.
Но все ее слова остались тщетны, ей пришлось отступить. Сославшись на головную боль, Анна до конца вечера вынуждена была просидеть подле старого барона.
Сам же Владимир, нисколько не стесняясь своего отношения к воспитаннице отца, и не скрывая удовольствия от танцев, в полной мере наслаждался приятным обществом старшей княжны и ее подруг. Он перетанцевал со всеми барышнями, сыпал комплиментами дамам и шутил особенно удачно.
И Анна за весь вечер так и не смогла отвести от него глаз…»

Свеча на камине затрепетала и угасла, словно прерывая печальные воспоминания, и девушка вздрогнула, будто проснулась. Отступив от зеркала, она покачала головой, и словно оправдываясь, занялась цветами, что стояли в вазе на столике. Потрогав хрупкие лепестки и улыбнувшись им, девушка снова подошла к столу:
На право вас любить не прибегу к пашпорту
Иссохших завистью жеманниц отставных:
Давно с почтением я умоляю их
Не заниматься мной и убираться к черту!

– Не заниматься мной и убираться к черту… - тихо повторили розовые губки и слезинка, скатившись с ресниц, растеклась на странице.
Ну и прекрасно!
Светлая головка поднялась, и глаза упрямо взглянули в отражение зеркала, – Ну и прекрасно, господин барон…
Девушка еще раз посмотрела в книгу и что-то припоминая, шевельнула губами, замерла и, решительно потушив свечу, всмотрелась в луну, что одиноко сияла в небе
Дея пишет:
Цитата
Я вас люблю так, как любить вас должно: Наперекор судьбы и сплетней городских, Наперекор, быть может, вас самих, Томящих жизнь мою жестоко и безбожно…

как точно...

Дея, спасибо! Получилось легко и лирично, и очень стильно!! С возвращением на кофейный!))
Спасибо.
Эфочка, ты всегда внимательна.
Деечка,
каждая зарисовка маленький шедевр.
Маленькая деталь, описание события, продуманная, описанная с такой любовью.
И почти все зарисовки о том времени, когда Анна была еще маленькая.
Прелесть!

Семь лет до счастья
И
Подарок

Очень понравилась Анна, 14-летняя девчонка, пшеничные косы, звонкий смех...
Почему то представила себе Барышню Крестьянку.


Подарок – с такой любовью описанное ожидание праздника и волшебный дивный подарок – лента для ордена.

В обоих рассказах Владимир так любит юнную девушку, так приятно читать, написано так по-доброму, бальзам на душу.
Я думаю что под маской циника, которую так старательно навешивал ДС в сериале на Корфа, на самом деле скрывался вот такой влюбленный, настоящий рыцарь и романтик.

Там где-то было описание взгляда Владимира – колкий взгляд, как клинок, мне это запомнилось.
Не испепеляющий, не хищные, не угрюмый. Мне кажется очень точно – именно колкость.



Решение:
Никогда раньше не читала такого точного описания чувств Владимира.
В сериале диалоги не всегда продуманы. Актер играет муку на лице, когда слышит ее пение и иру на рояле, а что он думает ....остается на суд зрителям. Кто-то думает что Владимир злодей, кто-то думает что ... он злится на свое собственной глупое сердце.
Простота объяснения это чувства в этой маленькой зарисовке меня просто поразила.



Можно спросить, откуда это? Это ведь не цитата? Что-то такое знакомое, никак не могу понять...

Цитата
«Я чувствовал раньше, чем мыслил; таков общий удел человечества; я испытывал это сильнее других»…», «Чувство не только предшествует разуму, оно и преобладает над ним: если разум составляет основное свойство человека, чувство им руководит…»




Гадания – страдания
Блеск! Нагадали суженного. Так весело было.

Горькая правда

Никогда еще не читала рассуждений на эту тему. Как Анна узнала что она крепостная.
Очень грустно, но наверное, так и было. И Владимир наверное, обрадовался, что они не брат и сестра.
И она наконец это поняла, а остальное... уже не так важно...


Зарисовка Вечер грустная и завораживающия.
Потрясающий момент когда Анна думает как будет предаваться мечтаниям барон, как будет меняться его настроение. Это не диалог, что-то более сложное на мой взгляд мысли одного человека о мыслях другого человека.


Спасибо!
Страницы: 1 2 3 След.
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group