Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

   RSS

"Эдельвейс"

Название: ""Эдельвейс""
Автор: Дея
Жанр: Мелодрама
Герои: Да почти все наши…
Пейринг: как обычно, ничего нового.
Рейтинг: не придумала еще...

Страницы: Пред. 1 ... 7 8 9 10 11 След.
Ответы
Так, Наташечка, я выставила там 18 главу еще 1 мая.
Спасибо, мои милые, добрые девочки, что помните и что ждете. :)
Изменено: Дея - 03.05.2018 22:21:39
Деечка, а скоро продолжение??? Очень хочется скорее встречу Владимира и Анны
Продолжение скоро, но вот сама встреча состоится не очень скоро (главы через полторы - две), пока еще героям предстоит решить немало разных вопросов.
Гость, милый и дорогой, спасибо за ваше внимание, терпение и ожидание. Мне это очень важно,
Изменено: Дея - 05.05.2018 06:15:21
Поздравляю вас с днем рождения))) Желаю мира в семье и много любви. Пусть Господь хранит вас) :D
Цитата
Дея А 19 Глава скоро будет
Проводив гостей, Анна поднялась в детскую. Маленький сын, пока еще все время спал, но молодая мать старалась проводить у его кроватки все свободное время. И теперь, как только коляска с гостями отъехала от крыльца, она не стала задерживаться в гостиной и поторопилась наверх. Войдя в комнату, она улыбнулась кормилице, которая укачивала малыша на руках и подошла.
– Спит?
– Спит, барыня, – согласилась Таисья, – он завсегда так – поест и спит.
– Я побуду с ним. Ты отдохни, устала, наверное? – Анна, тихо улыбаясь, смотрела на сына.
– Да что вы? Разве ж с ним можно устать? Я как возьму на руки барича, так горе свое и вовсе забываю.
В начале весны Таисья родила дочь. Ребенок у еле выжившей, после болезни, матери прожил чуть больше месяца, и к апрелю девочка умерла. Тая почти обезумела от горя. Только год назад родители ее выдали замуж за хорошего мужика, что в селе занимался кожевенным ремеслом, и теперь, потеряв своего первого ребенка, молодая женщина днями выла над опустевшей колыбелью. Анна сочувствовала несчастной матери и думала отпустить ее с мужем в город по оброку, надеясь, что в городе женщина быстрее придет в себя.
Сама же намеревалась самостоятельно кормить своего ребенка и даже не рассматривала кандидатуры предлагаемых кормилиц. После родов Анна отказалась перетягивать грудь, хотя и Лиза и Мария Алексеевна настоятельно убеждали ее, говоря, что от кормления фигура портится, а это непозволительно для дамы ее положения. Но Анна даже слушать не желала об этом. К тому же ее поддержал Штерн, который вдруг согласился с мнением, что кормление грудью, только благотворно скажется на общем состоянии роженицы. Но молока не было. Анна волновалась всю беременность, переживая за Владимира от которого не получила ни одного письма, боялась за него и не находила себе места. Позже, на последних месяцах, ее стали мучить отеки, головные боли и тошнота, расстроился аппетит и сон. Она похудела и осунулась, а теперь, когда родился сын, все это сказалось – молоко не пришло ни к концу первого, ни даже третьего дня. Когда выяснилось, что кормить сама Анна не может, и без того огорченная женщина, совсем расплакалась. Доктор пытался утешить молодую мать, но все было напрасно – Анна плакала, ребенок недовольно кряхтел и возился, требуя молока.
В конце концов, выход нашла тетушка, велев привести в дом Таисью. Анне ничего больше не оставалось, как принять кормилицу. Взяв на руки малыша и приложив к груди, Тая словно ожила. Женщина, с первого дня, привязалась к ребенку и теперь ее не интересовало ничего, кроме маленького барина. Она редко выходила из детской, полностью посвящая себя младенцу, и хотя жила Таисья с мужем теперь во флигеле при барском доме, почти все время женщина проводила с малышом, пока не приходила мать и не отпускала ее отдохнуть.
– Иди, я буду с Сашенькой до вечера, – сказала Анна, забирая сына у кормилицы, – поспи, тебе надо отдохнуть.
Кормилица вышла, и Анна опустилась в кресло, разглядывая маленькое розовое личико сына. Темные бровки так знакомо хмурятся, а маленький приоткрытый ротик своим очертанием напоминает губы отца. Пухлые щечки, крохотные пальчики, младенческая синева глаз – у Анны защемило сердце. Как же все это невозможно, нереально походило на единственного любимого мужчину… мужчину, который, как выяснилось, никогда не любил ее.

До крещения маленького барона Корф еще оставалось две недели, но имя младенцу дали по древней традиции на восьмой день от рождения. Наречен ребенок был в домашней церкви баронов, и молодая мать, стоя в притворе, тихонько молилась, когда в небольшом пространстве храма раскатистым басом отец Павел произнес «нарекается Александром» и поднял малыша высоко над головой.
Крестной матерью вызвалась стать Лиза, которая приезжала чуть ли не каждый день, только что бы посмотреть на своего племянника, а крестным собирался быть Андрей. Ради этого события молодой Долгорукий надеялся приехать домой на две недели и даже пригласил княжну Репнину. Мария Алексеевна очень надеялась, что известная красавица не сегодня – завтра примет предложение Андрея и к осени они смогут объявить о помолвке. Натали славилась на всю столицу не только своим титулом и красотой, но и очень внушительным состоянием, что придавало в глазах княгини еще большую прелесть будущей невестке. Но гордый нрав и поразительная, для столь юной девушки, проницательность немало тревожили Марию Алексеевну. Обмануть Натали было почти невозможно, она не доверяла никому, кроме своего брата, и всегда была готова к ироничному замечанию или даже насмешке. Умная невестка, которая будет слишком строга с ее единственным сыном совершенно не входила в планы Долгорукой, но уж слишком заманчивой была перспектива породниться с Репниными, которые в свою очередь имели родственные связи и с Волконскими и с Разумовскими, да и самим Романовым не последние люди. Так что упускать такую барышню, как княжна Мария Алексеевна не собиралась и всячески старалась подтолкнуть Андрея к более решительным действиям. Но Андрей, как назло все чаще приезжал в поместье, и что еще больше расстраивало княгиню, так это то, что своей наперсницей в эти дни он избирал горничную своих сестер, дворовую девку Татьяну. Эта блажь, конечно со временем пройдет, но сейчас это могло серьезно помешать в сговоре с Репниными. А потому княгиня решила поскорее выдать Татьяну замуж.

Вечером следующего дня в малой гостиной дома Корфов состоялось негласное совещание. Для того, чтобы это собрание состоялось, пришлось пойти на некоторый уловки – сославшись на скорую дорогу, граф Шубин раскланялся с гостеприимным семейством Долгоруких, мило попрощался и в компании своего друга отправился в путь. До Петербурга коляска сразу, разумеется, не доехала, а задержалась на пару часов в соседнем поместье.
И вот теперь, устроившись у уютного круглого столика, молодые люди обсуждали сложившуюся ситуацию.
– Я просила вас приехать, потому что не могу больше ждать. – начала Анна и поставила на столик еще один подсвечник, так чтобы свет хорошо освещал лица всех присутствующих, – План моего отца хорош, но не для меня и не в сегодняшних обстоятельствах. К сожалению, я не могу полагаться только на его усилия, и потому прошу вас, – она внимательно посмотрела на Шубина, – расскажите мне все, что необходимо знать в таких случаях. Владимир в плену, но я не имею никакого представления, что это значит на самом деле, а главное на каких условиях он может вернуться домой?
– Домой? – переспросил Алексей, – Счастьем будем считать, если он вернется живой и здоровый, а если ему предоставят еще и отпуск, я лично, сочту это за чудо.
– Вы забываете, Анна Петровна, – вмешался Михаил, – Владимир Иванович состоит на государственной службе, государь самолично подписал его прошение.
Но глядя в расстроенное лицо женщины, Алексей попытался немного утешить милую баронессу, которая так трогательно беспокоилась о муже.
– В сущности, все не так уж и плохо. Горцы сами не заинтересованы в том, чтобы держать пленных у себя так долго. Им всего-навсего нужны деньги, а пленные русские это только источник желаемого обогащения. Поэтому…
– Деньги, – повторила Анна и словно проснувшись, подняла глаза на Алексея, – Сколько?
– Анна Петровна, – вздохнул Михаил и наклонился ближе к столу, – Такие дела не по силам слабой женщине, право слово. Мы все решим, Петр Михайлович и мы с Алексеем в свою очередь…
– Простите меня, – нетерпеливо перебила его Анна, – Видимо я недостаточно хорошо изложила, я не могу больше ждать!
Она порывисто поднялась со стула и отошла к стене:
– Если вы в самом деле хотите помочь мне, – немного остыв, продолжила, – то помогите, рассказав все, что знаете сами. Сколько потребуется времени и какая сумма может устроить тех, у кого сейчас находится мой муж?
Она снова посмотрела на Шубина, словно в нем искала поддержку.
– Сколько в тех местах стоит выкупить человека?
– Все по-разному, нет одной цены для всех. Племена разные, условия у них разные, и надо все это учитывать. – терпеливо начал Алексей, – Надо принимать во внимание насколько в данный конкретный момент то или иное племя нуждается в том или ином товаре. Какие деньги их могут устроить, с кем собрались торговаться с нами или с османами. Всегда много факторов, в каких боях их джигиты уже участвовали, какое им требуется вооружение, богат ли сам пленный… вплоть до погоды. Все может влиять на запрошенную сумму.
– Хорошо, – она вернулась к столу и снова присела на свой стул, – скажите тогда, какова может быть самая большая сумма выкупа?
– Я слышал, два года назад за графа Панина требовали сумасшедшую сумму, почти тридцать тысяч. – Репнин откинулся на спинку, – Правда потом смогли сторговаться до двадцати шести, но и это, я считаю, огромные деньги.
– Тем более, – поддержал его Алексей, – будет неразумно давать им повод рассчитывать на…
– Когда вы уезжаете? – перебила его Анна, словно уже не слышала последних фраз.
– Недели через две–три, наверное.
– Это очень хорошо, – задумавшись, кивнула женщина, – К концу следующей недели я передам вам деньги.
В комнате повисла пауза, и Анна беспокойно обошла столик, словно не могла больше спокойно сидеть на месте.
– Мне нужно... Вернее, я... – поправила себя она и, помолчав, продолжила, – Единственное, о чем я прошу вас, сделать все возможное, чтобы мой муж был свободен.

Вся неделя пронеслась в суете и хлопотах, Анне казалось, что она совсем ничего не успевает. Утром следующего дня в Петербург была послана записка, и к вечеру Анна ждала своего поверенного в своем будуаре.
– Фрол Лукич, – женщина приветствовала Пушилина без улыбки, собранно и серьезно, – Присаживайтесь, пожалуйста.
Дождавшись пока подадут чай, а к нему свежие крендельки с маком, к которым, впрочем, ни она, ни ее гость не притронулись, Анна начала:
– Я буду предельно откровенна, господин Пушилин, мне необходимы деньги. Срочно. И довольно много. Скажите, какими суммами я могу сейчас располагать?
Поверенный, откинувшись в кресле, и сложив руки в замок, внимательно смотрел на нее.
– Анна Петровна, голубушка, – столь прямой вопрос всегда милой дамы заставил Пушилина удивиться, – Зима в этом году выдалась беспокойная, сами знаете. У вас было много непредвиденных трат. Я даже не могу вам точно сейчас сказать во что нам вылилась та холера.
– Ну хотя бы в общих чертах, – подавшись вперед, настаивала Анна, –мне срочно нужны средства.
– Ну, – мужчина на минуту задумался и, все же отпив глоток из предложенной чашки, продолжил, – После осенней продажи яровых на осенней ярмарке мы выручили неплохо, но ведь и потратились недешево. Все эти новые лекарства, доктор, а сколько было закуплено других товаров?
Пушилин снова внимательно взглянул в расстроенное лицо женщины, которая терпеливо ожидала его ответа, и, вздохнув, уверенно сказал:
– Надо все пересмотреть и перепроверить, но я думаю, тысяч десять – пятнадцать будет.
– Этого мало, – нетерпеливо сказала она, – Мне нужно пятьдесят.
– Сколько?
– Пятьдесят тысяч. И все на этой неделе.
Баронесса встала и отошла к окну. Пушилин с интересом смотрел на эту новую Анну, которая была так решительна, нетерпелива и порывиста.
– Анна Петровна, голубушка, при всей моей оборотистости, я могу достать для вас тысяч двадцать, не больше. Если только не поместье закладывать.
Последнюю фразу он сказал задумчиво, прикидывая в уме приемлемые варианты.
– Нет, – она обернулась, – поместья мы закладывать не будем. Она вернулась и снова устроившись напротив мужчины, сказала, – Знаете что?… Привезите ка мне завтра мои драгоценности.
– Матушка, Анна Петровна!
– Привезите, привезите. Да заодно и ювелира сыщите.
– Неужто закладывать будете?
– Нет, продавать.
– Как продавать? – ахнул поверенный.
– Продавать, Фрол Лукич, – Анна решительно кивнула, – Продавать. Мне нужны деньги.
– Все фамильные драгоценности? – решил уточнить Пушилин.
– Нет. Только те, что Владимир Иванович купил в последний год. И еще мою бриллиантовую диадему.
– Да неужто и ее? Это же свадебный подарок барона.
– Все, Фрол Лукич, все мои драгоценности. – решительно закончила Анна, – И завтра же жду вас с ювелиром.

Ночью приснился сон. Ничего удивительного в том, что ей в очередной раз приснился кошмар не было, она постоянно находилась в каком-то тяжелом нервном напряжении. И спокойного сна уже давно не было, но то, что приснилось сегодня, серьезно напугало женщину. Проснувшись от ужаса, Анна долго не могла зажечь свечу дрожащими руками. Ее бил озноб и перед глазами все еще стояло бледное лицо с запёкшейся кровью в уголке губ и мертвый холод серых глаз. Бросившись к иконам, она упала на колени и взахлеб зашептала, уговаривая Заступницу отвести беду.
– Господи, пусть он останется жив, – молилась Анна, вытирая слезы и вспоминая страшные картины привидевшегося.
– Пусть он будет жить! Только пусть он будет жить... радоваться, огорчаться, сердиться... Пусть живет, где хочет, любит, кого хочет... но только сейчас... сейчас пусть он выживет.
Она смирится с его решением. Она не станет ему мешать. Ей будет достаточно того, что у нее останется его сын.
Но только, Господи, сохрани его!
Простояв на коленях до утра, Анна приняла решение. Она не станет ждать и полагаться на других, она все должна сделать сама, и тогда она вернется к сыну и больше никогда, ни за что на свете, его не оставит.
Да, как только его отец будет в безопасности, и его жизни нечего не будет угрожать, она вернется и найдет, наконец, покой и радость у колыбели своего сына.

– Я должна ехать с вами, – это были первые слова Анны, когда вечером явился Репнин, и они с Лизой встречали его в дверях столовой.
Князь целый день был занят в столице и только к вечеру, не ужиная и не задерживаясь дома, приехал с новостями к ним.
– Это невозможно! – воскликнула Лиза.
– Это опасно, – целуя руки дамам, с улыбкой ответил Михаил, – и вы представить себе не можете, что это за край. Вы даже не знаете тех людей.
Был подан ужин, и хотя аппетита у Анны не было, она пригласила сестру и гостя к столу.
– Ну и что? Я встречусь с их командиром, я скажу ему…
Репнину стало даже весело от такой наивной решительности Анны и он перебил ее:
– Вы ничего им не сможете сказать. Они просто не станут с вами разговаривать.
– Почему? – удивилась Лиза и обернулась к нему, когда он помогал ей устроиться на стуле.
– Анна женщина – это главная причина, – пожал плечом Михаил и отошел, чтобы занять свое место, – и потом, она русская.
– Я не понимаю, – посмотрела на него Анна.
Князь развернул на коленях салфетку, и отпив глоток вина, ответил:
– Не стоит даже пытаться. Женщине, вашего положения и воспитания, Анна Петровна, нелегко будет понять все сложные и, порой, просто дикие традиции того края. На Кавказе все по-другому; там женщины не разговаривают просто так с мужчинами, если только это не члены их семьи. Но даже с ними ни одна женщина не позволит себе сесть за один стол.
– Разве женщины там рабыни? – поинтересовалась княжна и встретилась глазами с сестрой.
– Нет, но это традиции, к тому же многие племена там исповедуют ислам, что само за себя уже говорит.
– Михаил Александрович, – взмолилась Анна, – я не понимаю, разве их вера позволяет им так унижать женщин?
– Все не так, – усмехнулся Репнин, с аппетитом расправляясь с котлетой – Выше всего мусульманская женщина ценит скромность и целомудрие, а потому и все контакты с мужчинами сведены к минимуму. Женщин не унижают, в горах женщин берегут.
Анна молчала, ожидая дальнейших слов Репнина. А он сделав большой глоток виски, помолчав, продолжил:
– К тому же, Анна, вы богаты и слишком хороши собой, чтобы вас не попытались выкрасть.
– То есть как это? Что значит выкрасть? – возмутилась княжна.
Девушки снова переглянулись и Анна спросила:
– Вы шутите?
– Нисколько. – Репнин отпил глоток из бокала и продолжил, – Такая женщина, как вы, дорого ценится там. Помимо внешности вы еще образованы и богаты.
Князь наполнил бокалы Анны и Лизы и продолжил:
– Оставить себе такую женщину они, конечно, вряд ли осмелятся, а вот перепродать вполне могут. Какому-нибудь османскому султану…
– Нет, я ничего не понимаю, – всплеснула руками княжна, – разве на Кавказе нет красивых женщин? Их что, тоже всех крадут?
– Вы блондинки, а на Востоке мужчины это ценят очень высоко.
– Глупости! – оборвала его Анна, которой надоело слушать о коварстве горцев, – Я знаю, что некоторые офицеры женаты, и их жены находятся там вместе с ними.
– Да, служат, – согласился Репнин, – но их семьи живут в городах, где немало русских офицеров, к тому же в каждом доме живут один или два старых солдата, которые пользуются исключительным доверием как у самой дамы, так и у ее мужа. Местная дама даже на рынок не ходит одна или со служанкой, всегда в сопровождении солдата. И все это при том, что в городе стоит русский гарнизон.
– Ну, хорошо, – согласилась Анна, – я поняла, но мне хотя бы дадут с ним встретиться?
– Тоже сомневаюсь. Как правило со старейшинами встречается парламентер, выслушивает требования, предлагает свои, приводит аргументы, договаривается о всех нюансах и уходят. В назначенное время и место привозят пленника, где передают деньги и если всё всех устраивает, разъезжаются в разные стороны.
– Но я должна увидеть мужа! – воскликнула Анна и вскочила из-за стола, – Как вы все этого не понимаете? Я должна увидеть своего мужа и увижу, чего бы мне это не стоило, – твердо сказала она.
– Но Анна! – попыталась остановить ее Лиза.
– Не говорите мне ничего! Я поеду в любом случае, независимо от того, что вы все мне скажете. Я поеду, даже если мне никто не станет помогать.
Она остановилась и обернулась.
– Просто с вашей помощью это будет проще сделать, – тихо сказала она.
– Но как же сын, Аня? Как же твой сын? – чуть не плача, прошептала Лиза.
– Моему сыну сейчас важно, чтобы его отец был жив. И я надеюсь, что он еще жив.
– Но как вы оставите его такого маленького? – не понимал Михаил.
– Я оставлю его здесь. С тетушкой и кормилицей. Мне бесконечно тяжело расставаться с ним, но по-другому я теперь поступить не могу. Я должна сейчас быть рядом с мужем.
У меня два дня висел сайт, я не могла войти... Поэтому, благодарю за терпение.
Люблю вас, счастья и мира всем нам.
Женщина на многое способна, если она действительно любит. Посмотрим, что выйдет из безрассудной задумки Анны. Дея, благодарю. С удовольствием продолжу чтение. И действительно, мира всем нам!.
Дея, здравствуйте. Продолжения наверное ждать уже не стоит?
Гость Элеонора, здравствуйте. Я ужасно рада, что вернулась. У нас(месяца два назад) началось лето и соответственно отпуск. Я сама не ожидала, что отпуск у меня выдастся в этом году активный и супер позитивный. Я думала тихо-мирно поваляться на даче, накупаться в заливе, сожрать всю малину и вернуться в город, дописывать свои истории. Но не тут то было! Сначала мне в ультимативной форме сказано было собирать чемоданы и ехать на историческую малую родину. Там, как оказалось, случилось все сразу - свадьбы, юбилеи, дни рождения младших родственников, которых я еще не видела. В общем, я три недели честно шлялась по всем деревням и весям нашей необъятной родины, где приходилось здороваться, заново знакомиться, поздравлять, вспоминать, обнимать, петь песни, записывать, есть и пить в неограниченных количествах. А если ко всему этому еще и прибавить летние вечера под угасающую вечернюю зарю, бескрайние цветущие поля, стрекот кузнечиков, ночные концерты лягушек на прудах, ночные купания, сеновал, болтовню с подругой, которую помнила только девчонкой... то понятно, мне было просто не успеть за всем этим, еще и писать... В общем, как оказалось, по моим наблюдениям, впечатление в российской глубинке о СПб и его жителях весьма и весьма странные. Мне приходилось чуть ли не ежедневно развенчивать те или иные мифы о моем городе. Это довольно занятно, если учесть, что в деревнях Санкт-Петербург по прежнему величают Ленинградом...
В общем, я тут с разлету начала рассказывать о себе, вместо того, чтобы ответить на ваш вопрос. Нет, Конечно же я дописываю. Я приехала совсем недавно, поэтому, как только разгребу все, что накопилось и войду в свое русло, я выложусь до конца. Примерно, я боюсь ошибиться, но я очень постараюсь, управиться до 1 сентября. Тащить в новый год старые хвосты совсем не хочется...
Вам, дорогой мой читатель, отдельное спасибо, если бы не вы, милая Элеонора, я бы еще неделю собиралась с духом, чтобы заставить себя сесть за работу... А так... сегодня же начну. Обещаю. :)
- это вам, Элеонорочка.
Прекрасный у вас был отпуск, рада за вас ) Желаю успехов в новом учебном году. Я могу ошибаться, но я где то читала, что вы преподаватель истории. Если так, то очень рада пожелать вам творческих свершений, как коллега) Спасибо за усердие и труд)))
Ну да, учитель... (вздох грустный и обреченный) истории... (совсем голова поникла)
Вот, не знаю, Верочка, как у вас, а у меня учебный год, как беременность... длиться 9 месяцев, а тошнить начинает на второй неделе. (это шутка юмора у нас такая) Я вас, кстати, поздравляю с грядущим... Сил вам, терпения, и радости, все таки мы с вами работаем во благо всей страны. :sm34:
Дея. Благодарю Вас за теплые слова. Рада, что у Вас получился такой насыщенный отпуск. Надеюсь, что теперь вдохновения хватит надолго. У меня, к сожалению, отпуск был коротким и насыщенным бытовыми заботами. Очень понравилась Ваша оговорка про новый год - сразу стало понятно, что речь идет об учебном годе, и что мы с Вами из одной лодки. Приятно здесь встретить коллегу. Я по образованию учитель русского языка и литературы, но долго работала в СМИ. Сейчас в системе дополнительного образования преподаю журналистику. В этом году планирую освоить еще одно направление деятельности (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить). Узнав о том, что Вы учитель, я изумилась, как и где Вы находите время ещё и писать? Это просто удивительно. У меня рождается столько разных идей. И мысленно я уже многотомник настрочила. Но на бумагу кроме стихов (и то изредка и по случаю) ничего так и не легло. Желаю Вам, чтобы всегда была возможность заниматься творчеством.
Солнце палило нещадно, но здесь, внизу, было относительно прохладно, и Анна подняла глаза на горы, стенами, возвышающимися с обеих сторон над узким ущельем по дну, которого бежала узкая, горная речка. Лошадь под ней шла ровным шагом и женщина взглянула на спины мужчин, что ехали впереди. Истомина, похоже, нисколько не утомила их многочасовая поездка, тогда как Шубин был изрядно измучен. О своих неудобствах она предпочитала не вспоминать. Мужская казачья черкеска* из грубого черного сукна, раздобытая в лагере и кое-как прилаженная по ее росту умелой Матреной всего за одну ночь, была не слишком удобной одеждой для молодой женщины. А в лохматой кавказской папахе, надвинутой почти на брови и призванной скрыть светлые косы и тонкую шею, было жарко, к тому же длинная шерсть то и дело лезла в глаза, и прилипала к вспотевшему лицу. Но, не смотря на все неудобства, жаловаться Анна себе не позволяла, ведь ее и так не собирались брать в это предприятие и то, что сейчас она едет вместе с ними ­— огромная удача. Она вздохнула и нетерпеливо дернула поводья, стараясь скорее нагнать группу офицеров.
Ее путешествие сюда, на Кавказ, назвать приятным было сложно. Но, преодолев, казалось, все возможные препятствия, Анна добилась своего, хотя дорога ее растянулось на долгих два месяца. Петр Михайлович настоял, чтобы до Тамбова он лично сопровождал свою старшую дочь. В городе оставив ее в Вознесенском монастыре на попечении матушки–настоятельницы, князь отбыл назад, готовиться к свадьбе Лизы.
Михаил Александрович Репнин после оглашения помолвки с княжной Лизаветой Петровной, еще в апреле, сразу же уехал вместе с господином Шубиным в Моздок, а выполнив поручение Штаба, на правах жениха младшей сестры мог забрать Анну из монастыря в Тамбове с тем, чтобы сопроводить ее в крепость, где располагался полк Владимира. Помимо сопровождающих ее родственников с Анной ехали еще Матрена и Григорий.
В начале лета они оказались на месте, и Анна не поверила увиденному. В ее представление при слове «крепость» перед глазами должна была возникать картинка средневекового замка с высокими башнями, неприступными стенами и подвесным мостом, но ничего похожего в этой крепости, гордо носящей название "Грозная"**, не было в помине. Построенная на открытой местности еще генералом Ермоловым***, это строение представляло собой правильный шестиугольник, каждый угол которого выдавался вперед бастионом с амбразурами для двух орудий. Валы крепости были земляные, укрепленные палисадами, а внутри располагались помещения для хранения оружия и боеприпасов, казармы и караульные. Все постройки были одноэтажными, с плоскими крышами и маленькими окнами со ставнями. Двор был заставлен телегами, то там, то здесь валялись мешки, корзины и прочий хозяйственный скарб.
Появление дамы в их, не слишком роскошном, пристанище офицеры встретили настороженно, а узнав, что женщина приехала с выкупом за мужа и вовсе нахмурились. Дело в том, что еще Алексей Петрович Ермолов, первый генерал крепости, был жестким противником вообще любых выкупов. Позиция Ермолова была просто и понятна, и надо сказать, вполне действенна. "Если платишь — значит, боишься" – говорил генерал, а противника бояться русские солдаты право иметь не должны. Анне рассказали, что еще лет двадцать назад по дороге в Кизляр был похищен некий майор.**** Чеченцы, не разобравшись в офицерских отличиях, приняли майора за лицо особой государственной важности, и на радостях потребовали выкуп — десять арб серебряной монеты. Российское командование просто не знало, как реагировать на такую запредельную цену. Пока думали, как раздобыть деньги, на Северном Кавказе появился Ермолов. И первое, что он сделал — платить выкуп запретил. А вместо уплаты приказал посадить в крепость всех кумыкских князей и владельцев, через земли которых провезли русского офицера, и объявил, что, если не найдут способа освободить майора, он всех повесит. Арестованные князья сразу же договорились снизить выкуп до десяти тысяч рублей, но Ермолов и тогда платить отказался.
— И что же? – спросила Анна, — Бедного майора так и не удалось освободить?
— Да нет, что вы? – усмехнулся Истомин, пыхнув в сторону трубкой, — Освободили без выкупа. Но с тех пор у нас, в Грозной, все знают — выкуп – последнее дело.
Они разговаривали во дворе. Истомин первым встретил их карету, помог Анне выйти, и занял даму, пока Репнин говорил с Фроловым о цели их визита.
— Но нельзя же просто так оставить человека в плену! – воскликнула женщина.
— Конечно, нет. Мы уже несколько месяцев разыскиваем их, взяли в плен нескольких чеченских воинов и одного приближенного к Раджибиль–Магоме, это член Совета Шамиля, – пояснил он, — Но все осложняется тем, что никто из местных не берется быть проводником. Бояться мести.

Капитан Фролов не слишком восторженно отнесся к новости о приезде в его крепость баронессы Корф. Он принял Анну у себя в кабинете, нахмурив брови. Весь его облик выражал крайне скептическое отношение к этому странному визиту молодой дамы.
— Присаживайтесь, Ваше Сиятельство, – отпуская ее руку, произнес он, и указал на стул возле его стола.
Анна села, и нетерпеливо сжала на коленях кулачки, приготовясь выслушать все, что скажет ей этот не слишком радушный капитан.
— Видите ли, Анна Петровна, – начал он и сел напротив, — ваш визит сюда несколько… неожидан. И я, признаться, не знаю, чем я могу быть полезен вам, право же…
— Простите, – встрепенулась Анна, не дослушав до конца, — Но это я думала, что смогу быть вам полезной. В конце концов, я приехала, чтобы помочь освободить из плена офицеров, офицеров, присягавших Его Величеству.
Она намеренно сделала паузу, уточнив, кому именно присягал ее муж и, не дождавшись ответа, продолжила:
— Но, как я понимаю, вы вовсе не собираетесь что-либо предпринимать по этому поводу, – Анна нетерпеливо поднялась со стула, — Мне уже рассказали, что вы придерживаетесь той же позиции, что и генерал Ермолов. То есть, то, что русские офицеры, подданные Его Величества, терпят в плену всякие лишения, могут подвигнуться вас на отчаянные действия по принуждению горцев, но вот выкупить их вы не позволите. Ведь так?
— Наши дела обстоят намного хуже, чем вы себе можете представить, – сурово кивнул головой Фролов, — И, разумеется, ваши деньги здесь мало что могут изменить. Поэтому, лучшее, что я могу вам посоветовать, это сегодня же перебраться в Кисловодскую Слободу*****. Слобода хорошо защищена, в отличие от нашей крепости, которую противник атакует с завидной регулярностью.
Анна выдохнула, стараясь остыть. Она понимала, что рассердила этого капитана уже своим приездом сюда, но и вернуться она уже не могла. Женщина наклонила голову и молчала, пока Фролов недовольно смотрел на нее.
— Вы просто не отдаете себе отчета, какой опасности вы себя подвергаете, уже тем простым фактом, что находитесь здесь, – негромко сказал капитан и, помолчав, добавил, — Я уже не говорю, какому риску подвергаются все мои люди.
— Простите меня, – тихо сказала Анна, — Простите мою самонадеянность и то, что я так бесцеремонно, не заботясь ни о чем, своим визитом подвергла ваших людей опасности, но я прошу, поймите меня! – она уже не сдерживала слез, — Я просто не в состоянии находиться в неведении. Помогите мне, – она умоляюще подняла на него глаза, — помогите мне, ради Всего Святого… – совсем расплакалась Анна.
— Успокойтесь, прошу вас, – испугавшись женских слез, пробормотал Фролов, видя, как она вытащила свой платок и теперь пытается вытереть слезы. — Я вам все расскажу, и вы сами все поймете. Мы, к моему огромному сожалению, почти ничего не можем. Ребята сделали несколько попыток, но все их вылазки ни к чему не привели. У нас нет проводников в горах, и я боюсь просто потерять своих людей. Уже несколько солдат не вернулись из этих неоправданно рискованных операций.
— Но что же делать? Мой муж…
— И не он один! – остановил ее капитан.
Он прошел к окну и тихо продолжил:
— Я не могу, не имею права действовать. Императорский запрет, который недавно поступил, запрещает любые прямые столкновения с горцами на весь этот год.
Это было правдой. Весной пять сотен чеченских воинов под началом имама Шамиля ушли в поход в Дагестан. Воспользовавшись их отсутствием, генерал Граббе с батальонами пехоты, ротой сапёров, казаками и пушками выступил по направлению к столице Имамата Дарго. Десятитысячному царскому отряду противостояло полторы тысячи ичкеринских чеченцев. Остановленный ожесточённым сопротивлением, отряд Граббе начал отступление. Царские войска были разбиты, потеряв в бою более полусотни офицеров и почти две тысячи солдат. Под впечатлением этой неудачи, царь подписал указ, запрещавший на текущий год всякие столкновения и экспедиции.
— Поручик Зотов, а теперь еще и четыре солдата тоже в плену. Выкуп за простых солдат, разумеется, никто не требовал, и единственной перспективой их будущности может стать только рабство за морем. Хотя за Зотова и пришло письмо.
— И? Что вы думаете предпринять? – Анна вопросительно смотрела на Фролова.
— Не могу сейчас с точностью сказать, но советника Раджибиля у нас забрали в Моздок, там его будут содержать под усиленной охраной. Сейчас у нас в крепости только простые чеченцы, которых мы взяли в плен, и которых держим на случай обмена, если вдруг такой подвернется.
­— Да! Конечно, их можно было бы обменять на солдат, – встрепенулась Анна.
— Но если делать предложение, мы должны иметь более серьезные основания. За Зотова недавно пришли деньги, но… – тяжело вздохнул Фролов, — всего две тысяч. Этого мало, даже для того, чтобы просто выходить на переговоры с чеченцами.
— Пятьдесят тысяч. Я привезла пятьдесят тысяч! – почти радостно выдохнула она, — Этого же должно быть достаточно хотя бы для начала переговоров?


* — русское название верхней мужской одежды, кафтана, которая была распространена в обиходе фактически у всех народов Юга России и Кавказа.
** — ныне город Грозный.
*** — http://www.aif.ru/society/history/krepost_russkogo_duha_kak_general_ermolov_osnoval_groznyy
**** — реальная история.( https://alekseevich56.livejournal.com/86109.html )
***** — http://www.etoretro.ru/pic59729.htm
Так хочется, чтобы герои уже встретились. Но до их свидания ещё далеко. Анна хоть и поступает безрассудно, но вызывает моё уважение своей преданностью мужу (которой не было у канонной Анны). История захватывающая. Очень надеюсь, что Вы её не бросите, Дея, и доведете до конца. Благодарю за продолжение.
Страницы: Пред. 1 ... 7 8 9 10 11 След.
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group