Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

Страницы: 1
RSS

"Соломинка", Завершён. Дуэль. СЕлена-Маринка

Выстрел 1. СЕлена
Название: Соломинка
Фандом: БН
Жанр: альтернатива
Время: БН
Герои: Анна, Владимир, Михаил и любые, необходимые моему дуэлянту
Задача: ВА на этом свете.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Во дворе смеркалось, когда Анна, на ходу застёгивая салоп, спешила к конюшне. Нужно срочно ехать к Долгоруким. Владимир прав, она Мише не пара. Стоит ли мучить его и себя напрасными надеждами, никому не нужной борьбой. За что бороться? За унизительную тайну, которая будет вечно скрывать их любовь от света? От семьи? От самых близких друзей?
Он станет приходить украдкой. После снова уходить. А её жизнь превратится в вечное ожидание. А если… если у них будут дети? Анна вздрогнула от этой мысли. Дети князя и безродной, да что там безродной – бывшей крепостной! Какое будущее ждёт их?
Содержанка… Владимир пощадил её, не произнеся этого слова вслух. Но он будет знать. Будет знать, что она… От этой внезапной мысли щёки девушки вспыхнули. Господи, какой стыд!
Выдохнула Анна, лишь оказавшись у конюшни. Ещё ничего не случилось. Ей нужно лишь съездить к Долгоруким…
- Григорий!
Но в конюшне никого не было. Только котёнок в углу резвился с соломинкой, такой же точно, как намедни вытащил из её волос Владимир... Девушка улыбнулась, усаживаясь рядом. Играя с котёнком, она ненадолго отвлеклась от непростого разговора с Владимиром и ещё более непростого предстоящего разговора с Михаилом. Не услышала, как заперли снаружи дверь. И запах дыма почувствовала слишком поздно…

Спасти конюшню не удалось. Владимир сам вывел под уздцы последнюю лошадь за секунду до того, как рухнула в дымящееся сено пылающая балка. В считанные мгновения строение вспыхнуло и рухнуло. Князь и барон, с трудом переводя дыхание, смотрели на то, что осталось от конюшни.
- Как думаешь? Поджог?
- Чёрт его знает. Не сама же она загорелась.
Владимир дал распоряжения мужикам насчёт лошадей и вместе с Михаилом направился к дому. О том, что в конюшне была Анна, ни тот, ни другой не знали.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Владимир дал распоряжения мужикам насчёт лошадей и вместе с Михаилом направился к дому. О том, что в конюшне была Анна, ни тот, ни другой не знали.

- Как насчёт того, чтобы промочить и прочистить горло, Мишель? – предложил барон, откашлявшись, и приглашая друга-соперника в свой кабинет. – Я, признаться, наглотался этого дыма. Слава Богу, что никто не пострадал.
Гостеприимный хозяин плеснул немного бренди в два бокала.
- Князь, у тебя на носу сажа.
- Ты выглядишь не лучше, Вольдемар, - парировал Репнин. – И, кстати, твои лошади остались без крова.
- Не переживай за моё имущество, mon cher, - Корф подал ему один из бокалов. – Их временно разместят в старом амбаре. Лучше ответь, как ты снова тут оказался? Вновь забыл уздечку? Или седло? Теперь, увы, всё пропало, вместе с конюшней.
- Весьма любезно с Вашей стороны, господин барон, - отсалютовал ему бренди Михаил. - Вновь напомнить мне, что Вы давеча выставили меня отсюда вон. Но чёрта с два ты чего-либо добьёшься подобным самодурством! Я приехал поговорить с Анной.
- Какое невероятное совпадение! – Владимир сделал очередной глоток. – Она тоже собиралась объясниться с тобой. В последний раз, – подчеркнул барон.
- По Вашему велению? – понимающе хмыкнул князь, но тотчас же снова стал серьёзным. – Где она?
- У себя, должно быть, - Корф неопределённо пожал плечами, поставил опустевший бокал на столик. – И всё же, кто устроил поджог? – словно размышляя вслух, вопросил он.- Лошади-то в чём виноваты?
- А я, с твоего позволения, всё же поговорю с Анной, - упрямо гнул своё Мишель.
- Иди-иди, Миша, - великодушно разрешил ему барон. – Только помни о правилах приличия, и постучать не забудь, прежде чем зайти к барышне, которая покуда МОЯ крепостная! И лучше вам беседовать в гостиной! – посоветовал Корф напоследок, напоминая: - И ни слова о дуэли, князь!
Владимир ещё продолжал созерцать огонь в камине и раздумывать, но не только о пожаре, когда Репнин вернулся, и сообщил, что Анны не нашёл.
- Видимо, она у Варвары, на кухне, - предположил барон.
- Я был там, - ответил Михаил. – Кухарка хлопочет с ужином, и не знает, где сейчас Анна.
- Чёрт, Мишель! Как же я не подумал! Она, вероятно, поехала к Долгоруким, чтобы встретиться с тобой. Она собиралась... Вы разминулись! Я пошлю к Долгоруким…
- Как мы могли разминуться? – князь вдруг помрачнел и нахмурился. – Ведь дорога-то между поместьями одна, через лес! И уже совсем стемнело!
- Быть может, она побежала пешком, по какой-нибудь из тропинок… Не беспокойся, Репнин, Анна знает этот лес, как свои пять пальцев, и когда она ушла, наверное, было ещё достаточно светло, заблудиться она не могла…
- Кого ты пытаешься в этом убедить, Корф? – жёстко оборвал его Михаил.. – Говорю тебе: в доме Анны нет!
Владимир побледнел, встретившись глазами с потемневшим взором Репнина. В душу, точно тот удушливый и едкий дым на пожаре, заползал и просачивался противный страх, мешая вздохнуть.
«Дурочка, глупенькая, неужели ты всё же сбежала?! Одна? На ночь глядя?!»
- Где Григорий?! А Никита?! – барон заметался по кабинету, от стола, к двери, и обратно. – Ах, да, он же теперь вольный, у Долгоруких… Всё равно! Я найду её, Миша! Непременно найду! Я всё же пошлю человека к Долгоруким! И мужиков, прочесать лес! Теперь же!
Отыскав Гришку и прочих людей у пепелища, над которым ещё вился дымок, и, отдав необходимые приказания, рассчитывая непосредственно присоединиться к поискам чуть позже, Корф поспешил на кухню, намереваясь расспросить Варвару подробнее, когда она видела Анну? И обнаружил в этом тёплом хозяйственном помещении Карла Модестовича, самозабвенно играющего лучинкой с маленьким серым котёнком, Лучиком. Котёнком Анны. С блаженной улыбкой, всецело поглощённый своим занятием, Шуллер не сразу заметил появление вошедших молодых господ.
- Вот, барин! Ваше Сиятельство, - отрываясь от своих чугунков, Варвара поклонилась хозяину и его другу, и кивнула в сторону управляющего: - Вот, болезный наш… Как пришёл, так и сидит… Себя не помнит, страдалец! Али прикидывается…
- Вы наш хозяин? – очнулся Модестович, поднимая глаза на Корфа, и его улыбка под усами стала ещё шире. – Рад, я так рад! – Шуллер прижал котёнка к своей груди. – Вообразите, ведь чуть не сгорело божье создание! – проникновенно поделился он. – У конюшни нашёл, при пожаре. Дрожал весь, бедненький, маленький.
Рыжий немец погладил Лучика.
- Карл Модестович, - заговорил Владимир, стараясь держать себя в руках.
- Какое ужасное имя! – вскинулся управляющий.
- Карл Модестович, Варя, - повторил Владимир достаточно терпеливо. – Припомните и скажите мне, когда вы видели Анну в последний раз? Что она говорила? Это важно…
- Аннушка? – переспросил герр Шуллер с умилением. – Это та красивая и добрая барышня? Другая девушка, Полина, говорит, что я ненавидел Аннушку, и обижал, но я не могу себе представить, что…
- Варя, - барон понял, что от Модестовича толку теперь самая малость. – Куда могла пойти Анна? К Долгоруким?
Как же он хотел услышать подтверждение этому!
- Одно скажу, вот, как Бог свят, барин, - забожилась кухарка встревоженно. – Бежать она, моя ласточка, и не думала боле! Я б ведала!
У Корфа немного отлегло от сердца. Он отыщет её. Даже на краю земли!
- Пойдём, Репнин, - скомандовал Владимир сосредоточенно молчавшему князю. – Или ты остаёшься? Время не терпит.
Барон и Мишель вышли во двор. Заметно подмораживало.
- Барин! – вернулся парнишка, посланный к соседям, спрыгнул с коня, беря того под уздцы. – Нету там барышни нашей! Татьяна сказывает…
- Да ты бы не у крепостных расспрашивал, шельма! – повысил голос Корф. – Дело-то серьёзное!
- Не серчайте, барин, всё, как было велено, исполнил, я не вовсе непонятный: Татьяна поспрошала у барышни ихней, Лизаветы Петровны. Та доподлинно сказывала: нету нашей барышни там нынче. И не было, не видали!
Не отвечая и не благодаря, барон сорвался с места, и снова исчез в доме. Ещё раз убедившись самолично, что Анны в её комнате нет, как нет и необычного беспорядка с её вещами, Владимир вернулся на крыльцо. С масляным фонарём в руках.
- Мишель, я не стану более ждать. Я…
- Барин, - со стороны остывающего пожарища к нему приближался человек, держа в руках какой-то предмет. – Барин…
От интонаций этого голоса, и от всей этой тёмной фигуры вдруг повеяло таким мрачным, почти могильным холодом, что сердце бесстрашного барона ёкнуло и сжалось в дурном предчувствии.
- Хозяин, Владимир Иванович, вот, сейчас нашли, - мужик протягивал ему опалённый и обгоревший предмет. Но всё же можно было понять, что ещё с утра это являлось дамским пушистым белым беретом. Беретом, который Владимир видел не однажды, и мог поклясться в этом. Белый цвет так шёл к её прелестному нежному личику, золотистым волосам, и этим бездонным синим невозможным глазам.
Сердце в груди бухнуло, будто молот, и, кажется, остановилось.
«Нет!!! Нет! Нет…»
- Ещё что нашли? – вероятно, это спросил Михаил. Но его голос тоже сложно было узнать сейчас.
- Только это, - другой подошедший мужик протянул им обгоревший мундштук от трубки Шуллера. – Потому и загорелось. Больше ничего. Тёмно уже, – добавил он виновато. – Завтрева…
- Мишель, - Корф продолжал в отчаянии сжимать в руках остатки Аниной вещи. – Она была там ДО пожара, понимаешь?! ДО! И потеряла это раньше! Раньше! Она не могла… Слышишь, Репнин!?
Он цеплялся за эту призрачную надежду, как утопающий за хрупкую соломинку. Соломинка…
- Аннушка наша! – заголосила какая-то баба. – Нешто… Да за что ж!.. Судьба – злодейка! Гляньте, барин!
Она подала ему маленькую рукавичку, тоже подпорченную огнём.
- Никаких завтра! – рыкнул барон, выхватив и эту находку, – Разобрать этот завал! Сейчас же! Вы сами убедитесь, что её там нет! – кричал Корф. – А я это знаю! Она будет моей! Она будет со мной! Или… я буду с ней!
И, сунув за пазуху оставшиеся от Анны берет и рукавичку, Владимир вдруг кинулся к пепелищу, схватил за один конец здоровенное опалённое бревно, пытаясь в одиночку оттащить его в сторону.
- Никак, помешался, - испуганно ахнув, крестилась оторопевшая дворня. Чей-то женский голос продолжал завывать.
- Корф, стой! Давай рассудим здраво, что могло произойти?! – попытался образумить друга Михаил.
- Уйди отсюда, Мишель! – злился барон, отбрасывая следующую обугленную доску. – Думаешь, я повредился рассудком?! Да если бы я сошёл с ума, если бы я хоть на минуту поверил, что она… Я бы пошёл сейчас и убил этого блаженного курителя!!! Но это подождёт, успеется ещё! - Мрачно и решительно заверил он.
- Володя, я верю, верю, что Анны там нет! Давай подумаем, куда она могла пойти?! – убеждал и увещевал его князь.
- Сычиха! – Корф вновь мгновенно сорвался с места, позабыв про фонарь. – Она всегда всё знает!



- Где я? – девушка с трудом открыла глаза, голос не слушался. – Что со мной? Рада?! – признала она склонившуюся над ней молодую красивую цыганку. Знакомая незатейливая цыганская кибитка. – Я снова в таборе? Как я сюда попала? – Озиралась Анна вокруг.
- Здравствуй, красавица, - улыбнулась в ответ Рада. – Принесли тебя, в бесчувствии. Вдругорядь от своего управляющего сбежала? Либо от милого?
Анна приподнялась, и села, закашлялась.
- Помню, я была на конюшне, потом дым, огонь. А ворота оказались заперты. Лошади ржут. Страшно. Я стучала, кричала, а дальше – темнота… Кто принёс меня сюда?
- Да ты его знаешь, - усмехнулась цыганка. – Богатырь твой!
- Мой… кто? – но описание было весьма точным. – Никита?! – догадалась Анна.
- Дожидается теперь, покуда ты очнёшься.
- Он здесь? Пожалуйста, позови его. И я должна вернуться в поместье! – твёрдо решила девушка.
- Аннушка! Для чего тебе обратно в поместье? – насупился дюжий конюх, боком протискиваясь в кибитку, когда Рада позвала его.
- Никита, я уже ничего не понимаю, зачем ты привёз меня сюда? Как ты вообще оказался у Корфа? Ты же теперь вольный! У князя Андрея Петровича служишь! - Недоумевала Аня.
- Тебя захотелось увидеть, - бесхитростно признался парень. – Сердце беду почуяло, вот и приехал. Гляжу, Полька от конюшни шмыгнула. Ну, думаю, неладно чего! Засовы на воротах заперты, а из щелей уж дым сочится! Голос твой услышал. Стёпка-мальчишка мимо пробегал, я крикнул ему: «Пожар! Созывай народ!» Замок посшибал, тебя нашёл. А солома уж занялась… Ну, покамест люди не сбежались, я тебя вынес и был таков! – рассказывал Никита.
- Для чего?!! – не понимала Анна. – Отнёс бы меня в дом.
- Не будет тебе там жизни! – буркнул бывший баронский конюх. – А так всё складно сладилось. Пускай думают…
- Что сладилось?! Никита!!! – Аня не хотела на него злиться, но… - Это, что же я, снова в бегах?! Владимир Иванович тебя истязал когда-либо? Порол? Он тебя освободил, отпустил! Вспомни!
- Он не истязал! А вот Модестович – было! А тебя?! – стоял на своём и набычился парень. – А тебя они измучили все! И вольной не дали! А теперь ты свободная, коли захочешь! У меня и деньги есть, скопил, продержимся! И пачпорт тебе сделают в городе, скажешь, что прежний свой потеряла, или сгорели бумаги. Обхождение у тебя благородное, языкам разным обучена, никому и в голову не вступит, что ты крепостной была!
- Никита, - остановила его девушка. - Я благодарна тебе за спасение и за заботу, но я не смогу так… с этим жить! Я устала всем лгать, играть какие-то роли! Что будет, то и будет! Я поняла…
- Ты его любишь? – прямо спросил бывший крепостной.
- Кого? – девица едва заметно вздрогнула и смутилась.
- Тебе лучше знать! – горестно хмыкнул парень.
- Я знаю, что не пара князю… и любому знатному и благородному дворянину. Я и собиралась сказать Михаилу об этом! – вспомнила Анна.
- Воля твоя, - потупился Никита. – Возвращайся к своим князьям да баронам. Но только помни: заперли тебя в конюшне с умыслом! А я как лучше хотел! Ты мне помогла тогда, и я тебе помочь думал!
- Вовсе запуталась я, как на распутье, - тихо призналась девушка. – Проводи меня к Сычихе, - вдруг попросила она. – Мне поговорить с ней надобно.



Жутко и волнительно. Тёмный пустой лес, и словно в страшных сказках братьев Гримм, между деревьями брезжил одинокий огонёк избушки лесной вещуньи. Если бы не лунный серп на небе и не белый снег на земле, отыскать какую-либо дорожку было бы невозможно. Анна шла по тропке на этот приветливый мерцающий маячок. Никита, точно безмолвный верный страж, следовал за нею. Неожиданно какая-то тень мелькнула в стороне, и девушка остановилась, прислушиваясь.
- Никита, ты видишь? – прошептала она своему спутнику, готовому тотчас броситься на её защиту. – Человек.
Владимир же так спешил, что Михаил отстал от него на добрых двадцать шагов, и уже даже не пытался взывать к сумасбродному барону в этой тиши зимнего леса. Только скрип снега да хруст веток нарушали величественный покой вокруг. А цель была уже так близка, огонёк в окне избушки, как путеводная звезда, горел впереди, когда зоркий взгляд лучшего стрелка в полку различил знакомую точёную фигурку, светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам… Либо это бред уставшего, измученного сознания, мираж, и он, в самом деле, сходит с ума, либо это...
- Аня!!!
И Корф рванулся вслед за своим голосом и душой к ней, по бездорожью, по сугробам, через кустарник, ломая ветки.
- Владимир! – узнала она его.
- Аня, Анечка! Живая! Живая… Родная, я знал! Я чуть с ума не сошёл, когда не нашёл тебя в доме!
В одно мгновение Анна оказалась в его объятьях, и его поцелуи, неистовые, ненасытные, обожгли её лицо: глаза, щёки, губы…
- Господи, как же я испугался! Хорошая моя, любимая, - исступлённо твердил барон, позабыв обо всём остальном.
- Владимир, а что… что с лошадьми? – весьма своевременно и к месту сумела поинтересоваться молодая барышня, несколько растерявшись.
- Всё хорошо, Анечка, теперь всё будет хорошо! – вполне искренне заверил её Владимир, не выпуская девушку из своих объятий. – И твой Лучик ждёт тебя дома. Конюшня сгорела, но мы успели…
- Я была там… Это Никита меня спас, - объясняла Анна. – Я возвращалась в поместье, собиралась только к Сычихе заглянуть.
Красавица была заметно смущена.
- Я тоже шёл к ней, - улыбнулся Корф. – Чтобы спросить… Никита, так я твой должник!
Барон вдруг твёрдо протянул руку своему бывшему крепостному, по-прежнему топтавшемуся тут же, и всё решавшему: уйти молча под шумок теперь, раз такое дело, и он более здесь не нужен, или дожидаться чего-то. Мгновение помешкав, Никита пожал руку барина.
- Дайте Анне вольную, - упрямо добивался справедливости парень, глядя сейчас Корфу прямо в глаза. – Более я ничего не прошу!
- Обещаю, слово барона Корфа, - твёрдо произнёс Владимир. – Я сделаю всё, и Анна будет счастлива!
Непрошенные слёзы затуманили ясный девичий взор.
- Последнее ты и мне обещал, Вольдемар, - услышала вдруг Анна ещё один знакомый голос.
- Михаил? – бедная девушка и вовсе растерялась. – Вы тоже здесь? А я… я как раз собиралась с Вами поговорить.
- Предлагаю отложить все разговоры до возвращения домой, - вмешался барон. – Анечка, ты совсем замёрзла! И на дворе уже ночь!
- Постой, Владимир, - остановил его Мишель. – Это не займёт много времени. Анна, я хочу Вам сказать, что ошибался. Я полагал, что для барона это блажь, игра, но я был не прав. Он любит Вас, Анна, любит до самозабвения, до смерти! Корф готов воевать за Вас с целым миром. Поверьте, я знаю, о чём говорю! И ничего непоправимого и невозможного на свете нет, - философски изрёк князь. – Пока мы живы. Необратима одна только смерть.
- Спасибо, Миша, - Владимир крепко пожал руку и ему.
- Миша, - тихо промолвила Аня в свой черёд на прощанье. – Я тоже хочу, чтобы Вы непременно были счастливы, обещайте мне это!
- Я постараюсь!
И никто не заметил высокий женский силуэт, тенью мелькнувший и исчезнувший за деревьями.



На другой день Анна держала в руках свою свободу.
- Владимир Иванович, - заметно волнуясь, начала она, вновь и вновь перечитывая бумагу. – Вы понимаете, что я могла бы долго благодарить Вас, но это будут только лишь пустые слова, и я… - Девушка обратила свой взор на бывшего хозяина, заметив. – А чему это Вы столь загадочно улыбаетесь? Вы уже велели заложить для меня карету? Ведь я же не имею больше права здесь оставаться?
- Анечка… Сперва я предлагаю поднять тост, - Владимир разлил из графинчика вино по бокалам. – За нашу новую жизнь!
- Нашу? Вот как? – Аня аккуратно взяла бокал.
- Анна, я также обещал сделать Вас счастливой, и клянусь, Вы будете счастливы, если окажете мне доверие, и согласитесь стать моей женой и баронессой. И прежде, чем Вы скажете мне, что я, как и князь Репнин, достоин самых родовитых и красивых девушек Петербурга…
- Вы всё-таки невозможно самонадеянны, - барышня пригубила вино, пряча невольную улыбку.
- Анечка, - барон отставил в сторону свой недопитый фужер, и заговорил уже серьёзней. – Я люблю тебя! Единственная женщина в моём сердце и в моей жизни - это ты! Помнишь, ты тоже обещала мне, что девушка, которую я люблю, однажды тоже полюбит меня.
- Я беспокоилась о Вас, - призналась и Анна. – И… и когда я задыхалась в том дыму, на пожаре, я вдруг отчётливо поняла, что боюсь лишь одного, и жалею только об одном: что никогда более не увижу Вас...
Тонкий пустой бокал выскользнул из пальцев только и успевшей ойкнуть девушки, и со звоном рассыпался сверкающими искрами и брызгами на паркете, когда барон вдруг подхватил свою найдённую любовь на руки, и закружил.
- На счастье, Анечка! – смеялся он. И ему вторил её счастливый смех.
- Да, да, да!
- Ты согласна?! – Корф всё ещё не смел поверить в это чудо, происходящее с ними.
- Владимир, я люблю тебя, - улыбнулась ему Анна.
- Господи, родная моя, я едва не потерял тебя! – выдохнул барон, прильнув к её устам с долгим, уже практически законным поцелуем.
- Не думай об этом, - попросила Аня, очертив ладонями контур его лица, когда зрение, слух и голос вернулись к ней. – Всё, что ни делается, всё к лучшему! Скажи спасибо Лучику, и соломинке…
И теперь уже она сама нашла его губы своими губами.

Никита беспокоился напрасно, недруги Анны не задержались в доме барона. Полька сама «вылечила» своего Карлушу. Вскоре, в конец устав от его «блаженно-умильной усатой физиономии», она от души приложила его Вариной скалкой по больному месту, то есть по рыжей голове. У Поли ведь тоже, рука – соломинка… Не прибила до смерти, но память к нему вернулась, и в чувства он пришёл. И попросил Владимира Ивановича отпустить его от трудов, на родину, в Курляндию, вместе с Полиной, будущей фрау Шуллер. Чему Корф был только несказанно рад способствовать.
А весною невеста барона стала его женой, и в имении Корфов воцарились любовь и счастье. А вот насчёт безмятежности и покоя, я бы не поручилась. Но ни Владимир, ни Анна ни на мгновение не пожалели о том, что судьба, любовь связала жизни их в одно, хранили чувство то, что свыше им дано.

Конец.
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Такой милый и легкий рассказ, который приятно читать)
А кто та высокая женщина? Сычиха?
«Любовь – это то, ради чего хочется жить, а не умереть… Не стоит умирать из-за любви, надо ради нее жить!»
Цитата
Miledi пишет:
А кто та высокая женщина? Сычиха?
Да, она, до которой они так и не добежали.)

Miledi, спасибо!) :sm47:
Изменено: Маринка - 20.09.2015 20:12:08
Никнейм Маринка зарегистрирован!

"Живи с радостью, и радость будет жить с тобой!" ©

Страницы: 1
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group