Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

Страницы: 1
RSS

[ Закрыто ] 4. Дневник капитана Корфа, Невошедшее в бортовой журнал

Суть квеста: на досуге капитан Корф пописывает дневник. А Лучик периодически его почитывает.
Цель квеста: изнанка.
Место действия: каюта кэпа.
Время действия: лето 2015
Участники: дневник Корфа и Лучик.
2 июня 2015 года. 8:00
Застал Репнина за передачей вахты второму помощнику.
Чиф. Сонный. С четырех утра на мостике. И слишком серьезный. Что ему совершенно не свойственно. Ок. Отставить доклад по всей форме.
- Тебя с утра певичкин кот покусал, что ли? – воспоминания о коте и его хозяйке заставили попеременно почувствовать раздражение, недоумение и, наконец, странную легкость.
- Лучше б кот. Тут секьюрити наши записи с камер наблюдения принесли. Вчера ЧП было в ресторане, - озадаченно проговорил Репка, повернув голову в мою сторону. И рухнул в кресло, уставившись в монитор.
- Какое еще ЧП, помимо девчонки из маленькой таверны, там могло быть? – не смог сдержать улыбки я.
- Сам пока не понял, не успел просмотреть внимательно. Кого-то то ли ошпарили, то ли прибили. Давай смотреть, - гнул свое старпом. Вот же нудный!
- Ну, мотай, - я едва подавил тяжелый вдох – ненавижу все эти разборки между персоналом и пассажирами, - давай с самого начала. Кто там на повестке?
- Кто-то из отдыхающих. Их там так много, что понять ничего не возможно. Еще и официант. Как назло, из новеньких.
Я только вздохнул. Репнин включил запись заново. Ракурс весьма удачно падал на барную стойку. Бармен, несколько вышколенных официантов. Девица за барной стойкой…
- Понабирали тут... А ладно... Это что за рыжая?
- Наш новый менеджер экскурсионного бюро... – ответил Репнин, сосредоточенно вглядываясь в монитор. А потом резко нажал паузу. - Туська! – этот вскрик был подобен грому среди ясного неба. Признаться, я чуть не подпрыгнул, - Вот ведь... это который уже коктейль?
Чиф снова включил воспроизведение. Змейка методично накачивалась спиртным, решив, видимо, перепробовать все имеющееся в баре, а заодно придумать пару новых рецептов. Мне заранее стало жаль ее - точнее жалеть следовало прямо сейчас. Едва ли ее утро было добрым. Но перекошенный вид моего старпома вызывал смех.
- А ты перемотай заново и пересчитай. Потом за каждый бокал оштрафуешь. Как штрафовать-то будем, чиф?
- Имею два варианта. Либо за каждый бокал она остается без новой пары туфель. Либо... а у нас трудотерапии никакой не имеется?
- И тут тоже два варианта. Либо драить палубу. Либо в камбуз, картошку чистить. Тебе что больше нравится?
- Лучше на камбуз. Если она выйдет на палубу в своей фирменной юбке, дисциплина упадет ниже нуля.
- Тогда предупреди Варвару Степановну... Боюсь, она упадет в обморок от такого счастья... привалившего... – и тут Змейка соизволила оторваться от высокого барного стула и проследовать к выходу… Мачту вам в зад! - Репнин, смотри, она сейчас реально свалится!
- Твою ж мать! Я думал, она научилась смешивать напитки... до сих пор помню, как забирал ее с Алых парусов. Как раз в отпуске тогда был... Потом еще от матери с отцом выслушивал. Она ж из меня умудрилась виноватого сделать. Всегда язык хорошо был подвешен.
Бесконечные истории святого семейства Репниных я мог слушать вечно. Но то, что происходило на мониторе, занимало меня куда как больше. В этот самый момент Наташка совершила какой-то весьма странный пируэт. И тут я все-таки разразился громким смехом, не взирая на шоковое состояние своего старпома.
- Не, Репка, ты только посмотри, как ножки шатаются! – хохотал я. - Клятвенно обещаю подарить ей кеды! Слушай, она хоть до каюты дошла? Или уснула где-то в шезлонге? Ты проверял?
- Какой проверял, – растерянно пробормотал Репнин, - говорю же, смотрел на убыстренной перемотке. Сейчас разберемся со страдальцем и пойду искать Туську родную. Дернул же меня черт позвать в этот рейс. Думал, отдохнет... Жалко ее было.
- Какой разберемся? – хохотал я в голос. - Беги ищи сестру! Дуэнья, тоже мне! Сам разберусь.
- Ол райт, Христофор Бонифатич! – вдруг козырнул Репнин и был таков.
Я сел в его кресло, потянулся и принялся изучать запись. Черт подери, на сторожевике такого не бывает!
Лучик внимательно прочитал запись в странной книжке.
Невольно кошачьи глаза прищурились, когда прочел о хозяйке и о себе нелестные, чуть насмешливые слова этого долговязого двуножки, который считал себя главнюком везде, где только можно.
Кот сразу принял решение следить за ним, присматриваться: от него веяло опасностью. Нет, кот его не боялся, нет. Доброе сердце за напускной строгостью четвероногий почуял сразу. Но настораживало другое: именно его желание показаться хуже, чем он есть на самом деле.
На уровне животного инстинкта, Луч чуял тревогу: неспроста всё это... хозяйка в опасности!
А еще свободолюбивый, но с завышенным чувством собственничества, пушистик подозревал, что все может оказаться сложно. Делить хозяйку с другим, пусть и двуногим?!
Пффф...Ни-ко-гда!
Поэтому решил к заветной книжице наведываться регулярно.
Второй, что Репнин, хороший, он за ухом приятно чешет... а главное - не опасен! Милашка... Надо его к себе в гости позвать!..
15 июня 2015 года. 7:00

Я ненавижу Гамбург. Все, что могло там произойти, там произошло. Два потерявшихся пассажира! Два! Совершенно бессонная ночь, разъяренно и одновременно испуганно вопящая женщина, разводящая руками служба приема. Полный бардак. Бардак в море. И Репнин, усердно царапавший что-то в бортовом журнале, будто нет дел поважнее. Если мы сядем на мель, даже в этом случае он сперва сделает запись в журнал, а уже потом будет решать проблему!
Ок. Первый звонок – охранникам. Пусть им тоже не спится.
- Да! Если служба приема не справляется, то расхлебывать будете вместе! Пересмотрите записи с камер наблюдения. Если он поднялся на борт, то доложить, в котором часу, чтобы зафиксировать момент, когда администратор отсутствовал на ресепшене. И почему не отметил его возвращение! Жду!
Бросил трубку на место. Глаза слипались. Чашка черного кофе на пустой желудок проблему не решила.
- Что еще случилось? – подал голос Репнин, не отрываясь от своей бюрократии.
Я невольно вздрогнул. Он обратился ко мне, как ни в чем не бывало. Он так мог – умел. Не заставлять просить прощения. Но вместе с тем, осадок был, я знал это. Перед глазами все еще стояла картинка, взбесившая меня, - мой лучший друг сидит спиной к открытой двери в ее каюту. И пьет ее чай. А она чему-то улыбается. Как улыбалась мне только накануне.
Я одернул себя. Тебе, Корф, руку протянули. Дружескую. А ты ведешь себя, как мудак.
- Случилось то, что у нас теперь два исчезновения! – выдавил я. - И, черт подери, если так дальше пойдет, к Мадриду пассажиров на лайнере не останется!
Репка усмехнулся. Кажется, он понимал мое состояние лучше меня.
- К Мадриду еще будут, а вот домой вернемся порожняком. Но перспектива не радужная. Кто на этот раз? – ответил он.
- Андрей Долгорукий. Его матушка ночью всех на уши поставила. Если ты не слышал - искренно завидую твоему крепкому сну.
- Так это кричал человек? А я решил, что случайно звонок на будильнике изменил. Получается, это было около трех...
Я рассмеялся. Голос причитавшей госпожи Долгорукой действительно напоминал сирену. Поставить такой на будильник? Ха!
- На самом деле, ничего смешного. Я не выспался. И злой, как собака. И если в ближайшие сутки произойдет еще хоть что-то, сам на берег свалю, - теперь уже я сделал свой шаг к примирению.
- Можно подумать, когда ты высыпаешься, ты добрый как кот... – пробубнил под нос Репнин, - давай с этим разберемся, потом будешь мечтать о береге.
- Не будем о котах, а! – горестно воскликнул я, вспомнив переноску, испорченные брюки, наглую рыжую морду и, наконец, жука. И совершенно не желая вспоминать о той, кто этот балаган устроил. Но она почему-то вспомнилась сама.
Мои воспоминания прервал телефонный звонок. Пять минут спустя я объявил замершему в ожидании новостей Репнину:
- Схождение на берег отменяется! Первый пропавший, Карл Шуллер, в розыске! Грабанул конкретно какой-то банк и скрылся!
Репнин едва не присвистнул.
- В розыске? Слушай! А что если он и второго нашего потеряшку с собой прихватил? Может, ради выкупа? Кто они такие, эти Долгорукие?
Я схватился за эту мысль так, словно бы она могла окончательно примирить нас.
- А что! Вполне жизнеспособная версия. Как я понимаю, потеряшка номер два - наследник крупного состояния. Шуллер тут две недели плыл. Перед самым носом. За это время можно было такой план разработать, закачаешься. Если, конечно, все не было спланировано заранее.
- Да, за две недели можно продумать не только похищение. И затеряться среди такого количества пассажиров и команды проще простого. А что секьюрити? Все записи смотрят? Если бы нам удалось найти подтверждение нашей версии... Сколько нам еще торчать в порту? Мы и так уже выбились из графика.
Вид Репнина, ноющего из-за того что мы выбились из графика, меня позабавил. Кто из нас носит немецкую фамилию? Я или он?
- А секьюрити у нас ночь спали! В отличие от меня! Вот пусть теперь поработают.
Очередной звонок по внутренней связи перебил меня. Репнин схватился за трубку. Выслушав все, он обратился ко мне:
- Кажется, поработали. Около полуночи господин Долгорукий поднялся на борт. Больше с лайнера не спускался. Значит, он где-то здесь.
- Твою мать... Такую версию мне зарубили! – разочарованно протянул я.
А Репнин и вовсе разозлился. Сыщики хреновы.
- И искать его на борту - теперь наша задача... Вот оно нам надо? Выспаться не удастся.
- Мне - точно не надо. И я так не помню, когда спал нормально, - ответил я и после паузы добавил, - Миш, давай с этим завязывать, а?
Сам не знаю, что я имел ввиду. Пропавших пассажиров, наше молчание, соперничество из-за певички… Соперничество, которое не имеет смысла…
- Командуй, - коротко бросил Репнин. И что он имел в виду, я не знал тоже.
- Че комадовать-то? И так понятно - отдать швартовы!
Чиф вдруг чуть улыбнулся, и голос его заметно смягчился:
- Да ладно, кэп, разберемся! Есть отдать швартовы.
Луч осторожно семенил к заветной открытой форточке. Пролезть в узкую щель? Да запросто! Куда нос пролезает, туда и кот поместится! Правда, в последнее время он чувствовал, что теряет изящную форму. Что поделаешь? Деликатесы и добрые человеки на каждом шагу, а устоять перед животным магнетизмом Личика редкий двуножка сможет. Кстати, о редких двуножках...
Колесико салями, почти целое (вот уж поистине Луч гордился своей выдержкой!), которое кот стащил со чьего-то бутерброда, было с нежностью водружено на подушку капитана. Вот. Ничего, что жирное пятно уже разрасталось по белому полотну, Луч лишь осторожно поправил колбаску лапкой, придавая натюрморту аппетитный вид.
Не благодари, суровый капитан... Раз уж животные яства тебя не привлекают, то лакомись нежной, сочной... - выдержка Лучика таяла на глазах. Он чуть лизнул вкуснятину, пожевал... совсем чуточку. Но тут же резко одернул себя за поведение: дружить так дружить!
План был блестящий: никто, никто на свете не устоит перед вкусняшкой! Сытый капитан - счастливый капитан! А главное добрый. А импровизированный завтрак в постель Корфа должен был его на крайний случай умилить и растрогать. Луч был бескорыстен и благодарности не ждал, поэтому быстро спрыгнул с постели капитана, борясь с искушением, и запрыгнул на стол, к окну.
Ой, снова та тетрадочка! - обрадовался Луч и взмахнул хвостом от радости.
Пролистал лапкой до страницы, которую он не читал еще и облизнулся.
- Тааааак, дела людские... - не выдержал Лучик и пробормотал вслух. - Всё смешалось в доме Облонских... - и прикусил язык. Повел ушами, оглянулся на шум. Показалось.
Пока эти двуножки будут играть в Пуаро, я... Интересно другое! Кажется, наш капитан... того... этого... И в кого! Версию надо проверить, изучить доказательства, усилить слежку... - размышлял Луч, заразившись общей игрой в сыск.
24 июня 2015 года. 03:15

Твоих очей пленительная синь –
В ней океан… безбрежный, непокорный,
В ней трепет волн, их перелив задорный.
В ней то, что наполняет смыслом жизнь.

Твоей улыбки солнца светлый луч...
В нем отраженье дня и цвет надежды.
В нем каждый жест - и томный, и небрежный.
В нем обещанье... что скрепит сургуч.

Твой голос нежный... В нем звучит рассвет -
В нем вечным пламенем горит все то, что живо.
В нем все, что манит - так неудержимо.
И среди всех моих земных побед
Одна любовь - увы, она незрима...
Кот обычно юркнул в каюту капитана.
- Тэкс-тэкс, - пробурчал он, осматриваясь. И тут...
- Оооо, - простонал Лучик, сверкая глазами. - Какая встреча, мадемуазель! На Эльбе, не меньше! - с придыханием тихо мурлыкал кот, приближаясь к летке с попугаем. Птица завораживала: яркое оперение, маленькие глазки-бусинки... а лапки! Что за прелесть эти лапки! Тоненькие, розовые... мням!
Кот торжественно нарезал круги вокруг клетки, показывая себя со всех своих замечательных сторон и громко урчал.
- Эти глаза напротииив - каледойскоп огнеееей, - выводил старательно кот. - ...Ярче и всё теплееей...
Он чувствовал, что пропал. Эта красотка кружила мохнатую голову и заставляла прижимать ушки от удовольствия. Луч облизнулся и зажмурился.
Буду страдать, - решил он. - Тихо, безответно... Быть может, она оценит мои чувства... когда-нибудь...
Кот осторожно коснулся лапкой клетки. Птица скосила глаза на этот жест и громко кракнула.
- Ты такая же крикливая, как и твой хозяин, да? - подтрунивал и заигрывал кот. - Птииичка моя...
Взгляд упал на стол с дневником, и кот неохотно оторвался от созерцания своей Венеры. В конце концов он здесь за этим. Пробежав по строкам, кот довольно мурлыкнул.
- Придется скоро детей нянчить, - задумался кот. - После таких стихов дети рождаются... Литература, она еще и не до такого доводит, - довольно размышлял рыжик. - Тут соображать надо. И почитать что-то соответствующее моменту. Нет, сначала о беременности, - решил Луч и задумчиво помахал хвостом.
Изменено: Лучик - 18.08.2015 20:45:41
30 июня 2015 года. 10:00

Чертов очкарик в клетчатом пиджаке сидел напротив меня и чувствовал себя явно неловко. Правильно делал. Как-то в этот умопомрачительный момент меня мало волновал тот факт, что очкарик – пассажир, клиент, лицо неприкосновенное. Куда больше интересовало то, какого хрена он нам голову морочил столько времени.
- Итак, господин Долгорукий, позвольте узнать, где вы пропадали столько времени? – едва сдерживая гнев, спросил я.
Господин Долгорукий замялся, обвел взглядом помещение и ответил:
- Я? Так я не пропадал… вовсе…, - и удивленно приподнял брови. – Я же здесь был.
Чиф рассматривал английского лорда с нескрываемым любопытством, и на его лице явно читалось облегчение, что сестра счастливо избежала самой незавидной участи. Ха! Еще бы! Клоун! Репнин спросил:
- Да вы не волнуйтесь, Андрей Петрович. Мы понимаем, что вы были на лайнере. Но где именно?
- Где именно? Ну где… Так у Танюши… - Долгорукий снял очки и близоруко прищурился. Достал из кармана ярко-сиреневый платок и долго-долго протирал стекла.
- У какой на хрен Танюши! – взревел я, но тут же себя одернул. – У какой еще Танюши? Где вы ее откопали? Какого х… почему вы матери не позвонили? Мы всерьез думали о том, чтобы обращаться в полицию – сами понимаете, в море это проблематично!
Долгорукий выронил очки и воззрился на капитана. Потом наклонился и, пошарив рукой, поднял их. И начал протирание стекол сначала. Наконец, он завершил «процедуру», вернул очки на свой нос и сказал:
- Я никого не откапывал. Да у меня и лопаты-то нет, где бы я ее раздобыл. В море-то… - он задумался. Оперся на стол, подпер голову рукой и мечтательно продолжил: - Танюша... Веревкина... сама нашлась. Она такая милая, и добрая, и заботливая, и вообще… Она ко мне подошла, говорит: «Я тебя в первый же день увидела, а ты меня даже не заметил…» Обижалась она на меня сначала, а потом не выдержала. Подошла… А я все это время у нее в каюте-то и провел. Она мне еду приносила. А по ночам мы по палубе гуляли. Под звездами, - Андрей Петрович умильно улыбнулся. – А ведь представляете. У меня сын есть!
И он снова замолчал.
Репнин встал и подошел к кулеру. Налил себе воды, выпил целый стакан. Давай, Репка! Водопой сейчас устроим вместе. А потом бухнем. Потому что на трезвую тут не разобраться.
- Господин Долгорукий, и все-таки, что же вы родственников в известность не поставили? – проговорил товарищ старпом.
Андрей вздрогнул:
- Ну, я не думал, что мама сильно расстроится… И потом Танюша…
- Что Танюша?! – глухо пробормотал я. Я думал, что терпение потерял минут пятнадцать назад. Оказывается… оказывается, вот она, та самая граница, отделяющая адекватного Корфа от неадекватного. Как бы не переступить. – Что Танюша? На кой черт вам сдалась Танюша? И причем тут ваш сын?
- Как же вы не понимаете? – воскликнул Андрей Петрович. – Как же… сдалась… Танюша, она… - Долгорукий волновался. – Мы познакомились несколько лет назад, случайно. Еще до Англии. Мама как раз уезжала куда-то. Ну, мы встретились несколько раз… ну… ну, вы понимаете? – он смущенно глянул на капитана.
Репнин налил себе еще стакан воды.
- Вот… а потом приехала мама, потом сказала, что я должен учиться в Англии, потом… - Долгорукий волновался все сильнее, - потом… я долго искал себя… Это же так трудно, знаете… А теперь оказалось, что сын-то у Танюши – мой! – радостно вскрикнул Андрей.
- Господин Долгорукий, успокойтесь. Воды не хотите? - спросил чиф.
- А у вас водочки нет? – спросил Андрей с надеждой в голосе.
- Нет! – рявкнул я, изучая лицо очкастого олигофрена. – Берите водичку. Пока предлагают.
Может, его за борт выкинуть? Оставить ребенка без отца – негуманно, но еще менее гуманно позволить этому идиоту плодиться и размножаться дальше. А он, кажется, именно этим и занимался последние недели.
- Так. Хорошо. Встретили Танюшу. Поселились у нее. Воссоединение семейства. Но вопрос с повестки дня не снимается – почему вы не давали о себе знать столько времени? Госпожа Долгорукая здесь все на уши поставила.
Андрей вздрогнул от моего окрика. А кто б не вздрогнул? Взял протянутый Репниным стакан воды, медленно выпил его. Посмотрел по сторонам, куда можно бросить пустой стаканчик. Чиф не выдержал и забрал его, почти вырвав из рук. Андрей кивнул и пробормотал:
- Спасибо. Мама… видите ли, мама. Если бы я… То она запретила бы мне быть с Танюшей. А Танюша, она такая… - и он снова улетел мыслями куда-то прочь.
-Ну да… Танюша – она такая, - процедил я сквозь зубы,
- Репнин, вернемся в Кронштадт, гнать эту Веревкину в шею, вот тебе мой последний капитанский завет, – перевел взгляд на Долгорукого. - Вы свободны, господин Долгорукий. Привет маме.
Квест завершен.
Страницы: 1
Читают тему
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group