Уважаемые гости! Если вы оставляете комментарии на форуме, подписывайте ник. Безымянные комментарии будут удаляться!

Кофейня  Поиск  Лунное братство  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти  



 

Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 141 След.
Я видела вас три раза
Этой повести в черновиках не место, поэтому отзыв размещу уже здесь.

Я пытаюсь вспомнить, когда ещё я читала что-то с таким погружением в эпоху. И, кроме Шмелёва с его "Летом господним", ничего на ум не приходит. Девятнадцатый век не просто подробно описан - он видим и осязаем. И это невероятное что-то. Проработка деталей сумасшедшая просто. И эти детали не мешают читать, не путаются под ногами и не раздражают. Напротив, они создают мир, в котором живут и чувствуют герои. Эпоха в этой повести - не фон. Она срослась с сюжетом и персонажами в единое целое. И я с таким удовольствием этот микс проглотила!

Сюжет и темп повести - это ещё одна причина её перемещения. Очень часто начинающий автор торопится, ему не терпится пробежать вдоль сюжетной линии, теряя по дороге и стиль, и образы, и важные детали. Здесь же темп выдержан от первой до последней строчки, и он именно такой, какой нужен для этих персонажей, живущих в это время. И это очень круто. Я очень хорошо понимаю, как сложно этот темп сохранить.

Герои. Герои сложные. Думающие. И это для меня оказалось наиболее значимым. Думающий герой - явление нечастое. Умственная работа - явно сильная сторона этих людей, и она же ох как мешает им жить и быть счастливыми. Ещё читая первую главу, я смотрела на этих бедолаг и тяжко вздыхала:
- Ребят, ну поговорить-то не судьба?
Хотя графин воды в морду сопернице-разлучнице взбодрил, повеселил и заставил поверить, что случай не безнадёжен!

Второстепенные персонажи прорисованы до деталей. Они не схематичны. На них не экономили в угоду основной линии, их тоже любили и наделяли особыми чертами, как внешними, так и внутренними, вплоть до речевых особенностей.

В общем, Magica, я бесконечно рада, что ты принесла эту работу сюда. Форум стал богаче ещё на одну добротную, по-настоящему хорошую повесть.

Со Свитком тебя, дорогая, теперь уже литературным!
И спасибо!
Les Chevaux de Cristal, Подарок для ДжЫна
Цитата
Песчаная Эфа пишет:
Не потеряла ни настроения, ни стиля.
Для меня это было важно. Старалась :sm35:

Цитата
JK пишет:
Финал возвращает всю жизнь на круги своя - потерянную, сметенную жизнь, которую ни по каким законам логики не воротишь.
Если проследить логику повествования, те "кирпичики", которые выпадали "там", появлялись "здесь". Жизнь продолжается даже после самой страшной катастрофы, как бы душа ни болела. В этом основная идея. Но душа всё равно болит.

Цитата
JK пишет:
Хрустальные лошадки снова вместе. И Владимир Корф, еще незнакомец, вот он, здесь, ждет. Замер в ожидании.
Владимир Корф точно мёртв 31 декабря 1925 года. Анна Долгорукая исчезает в Сене вместе с главным своим сокровищем. Из-под воды она вынырнет уже виконтессой.
Значит, в последней главе должны появиться и Владимир Корф, и русская княжна, и вторая лошадка. Вот такой фокус.

Цитата
JK пишет:
И тем она хороша, что не написана, не рассказана.
История белого офицера рассказана в таком количестве книг, мемуаров, фильмов, что на неё даже намекать не приходится. Всё известно до мелочей. Но не хотела бы я для него ни плена, ни лагерей, ни эмиграции. Оставила где-то в родной земле. Чтобы не всё вывезла на пароходе его невеста :sm24:

Цитата
JK пишет:
Виконт! О нем отдельно. Одно-единственное явление, но зато какое яркое. Если честно, его я очень хотела увидеть. Спасибо! Винтик вкручен. И он тоже на своем месте. Несколько строк, а заранее все ясно. Виконт де Бово никогда не проигрывает
Этого винтика очень долго не хватало. Я искала, искала, а винтики были не те и не те. Без него история не получалась ни в какую. Мало было просто французского дворянина. Мало просто хорошего человека. Нужен был именно этот виконт. Пазл сложился, история писалась, обстоятельства их встречи были продуманы с самого начала. А потом он появился в виде буковок, и я влюбилась непозволительно быстро!!

Цитата
JK пишет:
Но, СЕлена! Совесть-то имей - писать по чайной ложке в год! Я понимаю, выстраданное, пережитое там... но я же знаю, какие у тебя истории бродят внутри, не могут не бродить.
Ой, ДжЫн, у меня эта написанная не перебродит никак. День и ночь о ней думаю. Всё сказала, что хотела, но видимо расковыряла все болячки, какие были :sm24:

Спасибо за комментарии!
Новое и хорошо забытое старое - 2
Les Chevaux de Cristal, до конца
Les Chevaux de Cristal, Подарок для ДжЫна
31 декабря 2013 года

Виконтесса Аннет де Бово достаёт из духовки противень с горячим румяным рыбником, ловко перекладывает пирог на большое блюдо и несёт в гостиную, где уже накрыт стол.
В библиотеке Лиза и мама листают толстый семейный альбом. Аннет останавливается, слушает и удивлённо улыбается. Она и не знала, что Лиза говорит по-французски, к тому же так чисто.
В кабинете курят и спорят.
- А я ещё раз говорю. Наши обязаны победить, - настаивает Иван Иванович и постукивает тростью в такт собственным словам.
- Да кто же спорит, что обязаны! – вторит дедушка. – Вот только не побеждают, подлецы!
Иван Иванович машет рукой.
- Ничего. Олимпиада дома. Лёд свой. Неужели не поможет?
- Это если они с канадцами на этом льду не встретятся, - замечает папа. – Эти кому угодно проиграть готовы, только не нашим.
- А гол Ковальчука как же? Помните? На последних минутах…
Аннет переступает порог гостиной, где Соня развешивает игрушки, и восхищённо смотрит на огромное дерево, поблёскивающее разноцветными огоньками.
Рыбник занимает своё место в центре стола, а Аннет вновь возвращается к ёлке.
- Тебе помочь?
- Ты вовремя, - улыбается Соня и снимает с комода последнюю коробку с украшениями. – Здесь самое интересное. Таких игрушек больше ни у кого нет. Иван Иванович говорит, некоторые из них революцию пережили.
Под Сонин рассказ игрушки одна за другой постепенно занимают своё место на колючих ветках. На дне коробки остаются лишь старые конфетти, обрывки серпантина и сухие ёлочные хвоинки. Аннет тянется за крышкой, но Соня хмурится и забирает коробку.
- Подожди. Ещё одна должна быть…
- Лошадка, - выдыхает Аннет.
- Точно! Вот она. А ты откуда знаешь?
Аннет осторожно берёт в руки маленькую хрустальную фигурку. Точь-в-точь как у неё, только пара щербинок на хвосте и гриве, а у заднего копытца откололся крошечный уголок. Она бы и не заметила, если бы не видела другую лошадку.
Не говоря ни единого слова, не выпуская из рук своей находки, Аннет летит к себе в комнату и нетерпеливо вытряхивает на постель содержимое сумочки. Вот она, бархатная коробочка, а в ней…
Лошадки должно быть две. Она повесит их на соседние веточки, и… Что будет дальше, Аннет додумать не успевает. Она влетает в гостиную и замирает на полушаге и полувдохе.
Владимир Корф. Она никогда его не видела, но точно знает, что это он. Стоит к ней спиной и разглядывает ёлку. Затем медленно оборачивается и смотрит уже на неё. А у неё, похоже, задрожали руки, потому что лошадки на ленточках тихонько зазвенели.
- Вы, наверное, только что прилетели? Мы вас не ждали…
- Только что. Ещё никого не видел. Вы первая, Аня.

Fin
Les Chevaux de Cristal, Подарок для ДжЫна
31 декабря 1925 года

Хмурые влажные сумерки медленно перетекли в холодную, насквозь сырую ночь. Снежинки падают с неба и тают, едва касаясь земли.
Высший свет Парижа собирается в огромной гостиной старинного особняка. Блеск бриллиантов отражается в бокалах с золотистым шампанским. Воздух пропитан ароматом духов и дорогого табака. Всюду голоса. Обсуждение последних новостей, моды, сплетен. Смех. Музыка. Праздник.
Хозяин дома выходит на крыльцо и с наслаждением вдыхает ночной воздух. Тишина… Он поднимает воротник пальто, спускается по ступеням, пересекает двор и исчезает в темноте парижских улиц.
Последний час старого года. Париж безлюден, как никогда. Все или дома, или уже в гостях. Веселье выплеснется на улицы после полуночи, а теперь каждый шаг отражается гулким эхом от стен ближайших домов.
У него нет цели, нет маршрута, нет времени, к которому нужно успеть. Его не ждут. И он не спешит.
От реки тянет ещё большей сыростью и совершенно пронизывающим холодом, но он выходит на пустынную набережную Селестинцев и поднимается на мост Мари, чтобы замереть на месте и перестать дышать.
Тоненькая девушка в распахнутом пальто. Одна. По ту сторону перил.
- Говорят, те, кто поцелуются под этим мостом, будут жить вместе долго и счастливо, - негромко произносит он, подойдя ближе.
- Я не целуюсь под мостами с незнакомцами.
В одну секунду перемахнув через каменные перила, он становится рядом и протягивает руку.
- Виконт Андре де Бово.
- Анна Долгорукая.
- Русская княжна? Наслышан.
- Бывшая княжна.
- «Бывшая княжна» - это так же глупо, как «бывший виконт».
Анна задумчиво смотрит вдаль, спокойно вдыхает холодный речной воздух. Иван Иванович думает, что она в гостях, записку обнаружит не раньше утра. Её саму, возможно, и вовсе не найдут. Хорошо, если не найдут. Она пропадёт, исчезнет. Просто не придёт. Как Володя. Как Андрюша. Анна достаёт из кармана пальто маленькую хрустальную фигурку, любуется в последний раз, надевает ленточку на палец, крепко сжимает и с улыбкой смотрит на нового знакомого.
- «Долго и счастливо» - это не обо мне. Прощайте, виконт.
Одно стремительное движение. Всплеск воды. Тишина.
- Чёрт!
Отброшено в сторону скомканное пальто, а сам он летит следом в ледяную воду. Не о тебе, говоришь? Таких вызовов виконту ещё не бросали.
Les Chevaux de Cristal, Подарок для ДжЫна
31 декабря 2013 года

Старый виконт вошёл в прихожую, стряхивая снежинки с пальто и не обращая ни малейшего внимания на крайне озадаченный взгляд внучки.
- Правду говорят о русских зимах, - заметил он. – Сугробы едва не по пояс.
- Миша говорит, снег вчера только выпал. Ты что здесь делаешь?
- Новый год встречаю. Без тебя и твоего несчастного пирога разве праздник?
Аннет засмеялась и бросилась ему на шею.
- «Что ты здесь делаешь»! Сутки только без присмотра, и воспитания как не бывало, - проворчал Михаил Андреевич, обнимая любимицу. – А я по приглашению, между прочим. Идём, с Иваном Ивановичем познакомишь. Зря, что ли, столько искали?
- Где мама с папой?
- В «Астории». Скоро приедут.
Оставив мужчин в кабинете, Аннет вернулась на кухню, где Лиза колдовала над нарезкой, а Михаил снимал кожуру с варёных картофелин. Время от времени он обжигался, сердито шипел и ругал картошку на чём свет стоит, но процесс чистки не прекращал ни на минуту.
- Неужели это в наказание за горошек?
- Нет, это добровольно, - развела руками Лиза. – Каждый раз обжигается, но меня не допускает. Традиция. Почти ритуал.
- Не хватало, чтобы ещё и ты ошпарилась об эту зарразу, - пробормотал Репнин, сдирая шкурку с последнего клубня.
Лиза вздохнула и вернулась к нарезке. Аннет приподняла полотенце над кастрюлькой с тестом.
- Тесто подходит. Скоро можно стряпать. Это не ритуал, конечно, но вполне себе традиция.
Михаил отодвинул тарелку с чищеной картошкой.
- Я победил! – провозгласил он, чмокнул Лизу в щёку и вышел.
- А который час? – вздрогнула Аннет. – Мы успеваем? Ещё ёлку наряжать.
Лиза махнула рукой.
- Успеваем. Ёлкой Соня заведует. Она и игрушки привезёт. Нам остались полсалата и пирог. Даже на себя время останется.
Аннет задумчиво улыбнулась. Лиза и Соня. Как на бабушкиной фотографии…
Les Chevaux de Cristal, Подарок для ДжЫна
31 декабря 1917 года

Небольшой особняк в Ле-Везине чем-то похож на дом в старом имении князей Долгоруких где-то в России. Чем-то напоминает усадьбу Корфов, располагавшуюся по соседству. Если закрыть глаза, можно услышать, как потрескивают брёвна в камине. Из кухни доносится запах рыбника. А ёлка пахнет совсем иначе. Нет привкуса мороза и снега. Русская княжна Анна Долгорукая стоит посреди просторной гостиной и смотрит на дерево, купленное на ёлочном базаре и украшенное блестящими новенькими игрушками, которые впервые вынули из коробок только нынче вечером. Княжна развязывает голубую ленту, открывает бархатную коробочку и бережно проводит пальцами по хрустальной гриве. Затем вновь поднимает глаза на ёлку. Вешать ли одну?

Владимир примчался к ним на другой день после того, как стало известно об отречении императора. Вновь надолго заперся в кабинете с Иваном Ивановичем.
- Собирайся, Аннушка, - мягко сказал Иван Иванович, когда они оба показались в гостиной. – Много не бери, только самое нужное. В Петрограде стало шумно. Подождём, когда вся эта карусель закончится, и тотчас вернёмся.
- Где переждём? – негромко спросила она и отчего-то не узнала своего голоса. – В имении?
- В Париже, - коротко ответил Владимир, глядя в окно.
Анна тоже пыталась смотреть в окно, но не выдержала. Взгляд остановился на его лице, и она решилась:
- А ты?
Владимир улыбнулся и повернулся к ней.
- Я провожу вас. Не до Парижа, конечно, до Одессы. Там пароход.
- Пароход из Одессы в Париж? Уже и такие ходят?
Ей вдруг стало весело от собственной шутки. Смех так и рвался откуда-то изнутри, и с каждой секундой было всё труднее сдержать его. Владимир подошёл ближе.
- Из Одессы в Константинополь. Я всё устроил. Вас встретят и помогут добраться до самого дома.
- А ты?
- У меня здесь дела, Анечка. Я их закончу и тотчас приеду к вам.
Тотчас.
Они с Иваном Ивановичем тотчас вернутся. Владимир тотчас приедет. Тотчас.
И тут истерика отступила. Ком в горле растаял, и Анна вздохнула полной грудью.
- Я никуда не поеду, Володя.

До нового года остаётся полчаса. Иван Иванович убирает в ящик стола письма и идёт в гостиную. В его руках рождественские открытки от Владимира и Андрея – сюрприз для Аннушки. Варвара вытаскивает из печи горячий рыбник. Новая горничная, француженка, заканчивает сервировать стол и незаметно удаляется.
Хрустальная лошадка слегка покачивается на еловой ветке. Другая осталась на его подушке в одесской гостинице в их последнее утро. Анна поправляет атласную ленточку и делает шаг назад. В газетах пишут, что война скоро закончится, а вместе с ней и смута утихнет. Не вечно же ей быть. Володя приедет. А после будет гостиная на Невском, и Григорий привезёт ёлку, и сделается шумно и весело. Нужно только подождать.
И Анна ждёт.
И раз за разом в половине двенадцатого достаёт из белой коробочки хрустальную лошадку.
Новое и хорошо забытое старое - 2
Les Chevaux de Cristal
Les Chevaux de Cristal, Подарок для ДжЫна
31 декабря 2013 года

Иван Иванович Корф полулежал на диване в кабинете и задумчиво рассматривал какие-то бумаги. Аннет вошла внутрь и остановилась, не решаясь заговорить первой. Иван Корф. Потомок того Корфа, бабушкиного. Похож. Те же глаза, бородка… Конверт, который Аннет привезла с собой, хрустнул в руке, и мужчина обернулся.
- Анна Петровна, - улыбнулся он, и щёки Аннет порозовели: никто и никогда не называл её так.
- Так звали мою прабабушку.
- И о ней наслышан, - продолжал улыбаться Корф. – Как вы чисто говорите. Обычно ваши ровесники из потомков русских эмигрантов или совсем с трудом связывают слова, или, в лучшем случае, прикартавливают на французский манер.
Аннет смущённо засмеялась, и Иван Иванович указал ей на кресло напротив.
- Присаживайтесь. Вы, верно, слышали о моём недуге. Поэтому я уж тут по-стариковски…
- Иван Иванович, моя прабабушка сохранила завещание вашего прапрадеда…
Корф отрицательно замотал головой.
- Я ни секунды не сомневаюсь в честности ваших намерений, Анна Петровна. Но полагаю, что ваша прабабушка едва ли хотела бы, чтобы мы с вами обсуждали эти дела в новогоднюю ночь. Вы ведь не только бумаги привезли, не так ли?
- И в этом вы правы. Не только.
Аннет достала из конверта стопку фотографий и положила их на столик. Иван Иванович взял в руки фотографию неизвестного Аннет офицера.
- Прадед. Владимир Иванович.
- Я так и знала, - выдохнула девушка. – Только фото не было подписано, а бабушка никогда о нём не говорила.
- Вряд ли у неё была необходимость подписывать его портрет.
- Не было, - голос Аннет дрогнул. – Она ушла с его именем. Он же в гражданскую погиб, да?
- Погиб… Но где… Когда… Знаете, Аннушка, а ведь у меня тоже была прабабушка, Татьяна Фёдоровна. И тоже удивительная женщина. Удивительной силы.
- Жена Владимира Ивановича?
- Нет. Женаты они не были. Да и деду моему матерью она не была. До революции она служила горничной в нашей семье. Представьте себе, в этой самой квартире. После прадед отправил Ивана Ивановича и вашу прабабушку за границу, а сам воевал где-то на фронтах то в Европе, то в России. Бог ведает, где он был несколько лет. Только когда он присоединился к армии Колчака в Омске, где они и встретились с моей прабабушкой, сын у него уже был.
- Что же делала в Омске ваша прабабушка? Разве у горничной была необходимость уезжать так далеко?
Иван Иванович улыбнулся.
- Выходит, была. Но об этом уже она говорила крайне мало. Известно лишь, что вскоре Колчак покинул Омск. Белые отходили. Человек, за которым она бросилась когда-то в Сибирь, погиб, она осталась одна с сыном, и прадед помог ей укрыться. Там была какая-то история с документами, словом, оба мальчика стали её, и не только мой дед, но и отец были Верёвкиными. Нам и в голову прийти не могло, что мы не родные. Очевидно, так она отблагодарила прадеда за спасение.
- Когда её не стало?
- В восемьдесят третьем. Незадолго до смерти она всё и рассказала. Мы поначалу не поверили. Но она, оказывается, сохранила и фотографии, и подлинные документы, и даже кое-какие вещицы, которые когда-то принадлежали семейству Корфов. Сохранила в годы репрессий, голода и войны…
Аннет задумчиво смотрела на лицо ещё нестарой женщины. Светлые волосы собраны в простую косу. Поверх платья передник. Натруженные руки. Лёгкая усталость в глазах. Папа ошибся. Не всю Россию вывезла бабушка.
- Эту фотографию в газете «Труд» печатали, - пояснил Иван Иванович. – Она с сорок первого года на заводе «Радист» работала, всю жизнь в передовиках.
- Что же тот, другой человек? Татьяна Фёдоровна не говорила, кто отец её родного сына?
- Ни единого слова. Она бы и о нас, быть может, не сказала, только ей, я думаю, покоя не давало, что она чужую тайну хранит. А та тайна, всё же, её. Её сын, её внуки и правнуки носили и носят её фамилию. Да и документов нет никаких. – Корф вдруг широко улыбнулся. – Хотя Лизавета в последнее время этим вопросом озадачилась, А она землю рыть будет, пока не узнает.
Аннет засмеялась.
- Это я уже поняла.
Иван Иванович хотел ещё что-то сказать, как в дверь зазвонили.
- Идите, Аннушка, посмотрите, кто к нам пожаловал, - сказал он, взглянув на часы. – Полагаю, вы едва ли огорчитесь.
Новое и хорошо забытое старое - 2
Les Chevaux de Cristal
Les Chevaux de Cristal, Подарок для ДжЫна
31 декабря 1916 года

В кухне жарко и тихо. Слышно лишь, как раскатывает тесто старая кухарка. Княжна Анна Долгорукая режет лук для любимого пирога.
- Оставила бы ты свою затею, голубка. Лук нынче ядрёный, все глаза выплачешь, - вздыхает Варвара. – Нешто я бы не порезала?
Варя права. Лук едкий, глаза щиплет. Но слёз нет. Как нет баронессы Веры Сергеевны. И нет конца войне.
- Ты же сама мне ничего другого не доверила. Ни рыбу, ни тесто.
- Кому же я тесто доверю? А рыбу негоже барышне трогать. Как потом руки отмыть? Кавалер какой к ручке склонится, а она…
Анна нервно смеётся.
- Какой кавалер, Варя? Из кавалеров у нас нынче Иван Иванович один да вот рыбник твой.
Лук порезан. Анна вытирает руки и садится к столу смотреть, как колдует над пирогом Варвара. Будь её воля, вовсе бы из кухни не выходила. Только здесь ничего не переменилось. Всё так же постукивает скалка, шуршит сито с мукой, и можно представить себе, что где-то совсем рядом говорят о доме маменька и Вера Сергеевна, кружится по гостиной Лиза, тихо рисует маленькая Сонечка, а в кабинете о чём-то спорят Иван Иванович и папа… Анна неровно вздыхает, смахивая пелену всё же набежавших слёз. Посидела с Варей, повспоминала, и будет. Пора наружу. Иван Иванович там совсем один.
Вокруг тихо. Только потрескивает огонь в камине и шуршат листки бумаги в руках старого барона. Анна научилась на слух отличать письма и документы от фотографий. Нынче фотографии. Она останавливается в дверях кабинета, не решаясь тревожить Ивана Ивановича, но он замечает её сам.
- Аннушка, - улыбается барон совсем светло. – Поди сюда, сядь рядом.
И в тишине щёлкают поленья, шелестят фотографии, и слышен долгий тихий разговор о том, чего не вернуть.
Часы в гостиной бьют одиннадцать раз, и барон спохватывается.
- Подумать только! До нового года час только и остался! Засиделись мы с тобой, душа моя.
Анна улыбается и поднимается следом.
- Что ёлка? Привезли, нарядили?
Ёлку наряжала горничная Татьяна. Впервые в жизни Анна даже не вошла в гостиную, когда её привезли. Владимир писал, что не приедет, Андрей тоже не обнадёживал. Ждать некого.
Анна входит в гостиную вместе с Иваном Ивановичем и останавливается рядом с патефоном, под который они танцевали год назад. Повода для танцев больше не представилось. Весной не стало Веры Сергеевны. Владимир смог вырваться в Петроград только к сороковинам, а после – уже в ноябре.
Барон пристально изучает ёлку и наконец выносит вердикт:
- Непорядок, Аннушка.
- Что такое?
- Лошадок нет.
- Варя тесто своё ни одной живой душе в руки не даёт, а я их, - смеётся Анна, выходя из комнаты. – Сейчас порядок восстановим.
Через четверть часа в гостиной накрыт стол, Татьяна завершает совсем скромную сервировку, а Анна задумчиво рассматривает висящих на соседних веточках хрустальных лошадок.
Татьяна выходит из гостиной, и Анна нерешительно оглядывается по сторонам. Иван Иванович смотрит в окно, её никто не видит, и она решается. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Анна осторожно толкает одну игрушку к другой и прислушивается к знакомому тихому звону. Надежды нет, но вдруг поможет?
Помогает.
Слышно, как охает в прихожей Варвара, и Анна мчится по коридору, чтобы прижаться всем телом к холодной шершавой шинели. Владимир молчит, только обнимает одной рукой тоненькую талию и гладит мягкие белые волосы.
Он отпускает её лишь на несколько минут, чтобы обняться с отцом и раздеться, а после его пальцы крепко обхватывают её ладонь, и они идут к столу.
Без четверти двенадцать Варвара вносит в гостиную и ставит на стол свой знаменитый пирог.
- Варя, садись с нами, - неожиданно произносит Владимир.
- Что ж это вы, Владимир Иванович, придумали? – смущается кухарка. – Анна Петровна давеча на кухню рвалась лук резать, теперь вот вы туда же…
- Вот что, - объявляет Иван Иванович. – Зови Татьяну. Вместе новый год и встретим.
Наутро отца и сына ждёт непростой разговор. Владимир привёз дурные вести, а Иван Иванович уже и не ждёт хороших. Но это наутро. А теперь обитатели дома Корфов все за одним столом, и бегут вверх пузырьки в бокалах с шампанским, и тонкая рука княжны Анны Долгорукой по-прежнему в ладони барона Владимира Корфа.
И мерно отсчитывает двенадцать ударов старинный маятник, возвещая наступление нового тысяча девятьсот семнадцатого года.
Поздравления-3
ДжЫн! Я, как всегда, запрыгиваю на подножку последнего вагона. Но я пока успеваю! С Днём Рожденья, дорогая! Вдохновения тебе, радости, вкусных книжек и ароматного кофе!



Небольшой презент
Новое и хорошо забытое старое - 2
Les Chevaux de Cristal
Les Chevaux de Cristal, Подарок для ДжЫна
31 декабря 2013 года

Кофе в чашке давно остыл, а Аннет всё смотрела в окно, не замечая, как невесомо спускаются на мостовую ранние декабрьские сумерки. В сердце защемило тоненько и тоскливо.
- Желаете чего-нибудь ещё?
Девушка подняла глаза на официантку в красном колпачке.
- У вас есть рыбник?
Официантка растерянно захлопала глазами, и Аннет улыбнулась:
- Принесите счёт.
Через четверть часа она уже бродила по супермаркету с корзиной в руках. Этот новый год обещает быть самым странным в её жизни. Только рыбный пирог, часы с маятником, тишина и старые фотографии. А в этом, пожалуй, даже что-то есть…
Аннет уже стояла в очереди на кассу, как вдруг в кармане зажужжал телефон. Девушка виновато вздохнула: за целый день она ни разу не позвонила ни родителям, ни даже дедушке. Однако на экране высветилось имя "Михаил".
- Аннет? Аннет, вы где? – раздался из динамика его бодрый голос.
- В магазине.
- Что вы там делаете? Скорее возвращайтесь домой! Вы не поверите, я привёз вам ёлку и Корфа…
Аннет едва сдержала смешок.
- Только не сургутского, тот так и кукует в Сибири, и новый год, судя по всему, там же прокукует. Иван Иванович узнал о вашем приезде и потребовал немедленно доставить его в город.
- Я скоро буду, Миша! – выдохнула Аннет и мысленно посчитала людей в очереди, подумывая бросить корзину и сразу ехать домой, как вдруг телефон зажужжал снова.
- Аннет, вы ещё в магазине? Умоляю, захватите зелёный горошек, это вопрос жизни и смерти. Если моя невеста узнает, что я не купил…
В квартире было светло и шумно. Свежий аромат хвои, мороза и мандаринов чувствовался уже в прихожей. Аннет повесила пальто в шкаф и, подхватив пакеты, направилась на кухню. Старые фотографии могут и подождать!
Вокруг большого стола посреди кухни медленно по часовой стрелке передвигался Михаил. Напротив него с полотенцем в руках с той же скоростью шагала девушка.
- Лиза... Я прошу тебя... Ты преувеличиваешь значение бобовых на новогоднем столе…
Лиза дунула на выбившийся локон и молча перекинула полотенце из руки в руку.
- Лиза… Сейчас приедет виконтесса де Бово. Представляешь, виконтесса! Неудобно будет…
Стоявшая в дверях виконтесса едва слышно кашлянула.
- Ой, - сказала Лиза и положила полотенце на стол.
- Слава богу, - вздохнул Репнин.
- Здравствуйте, Лиза, - улыбнулась Аннет. – Я Аня. И я купила горошек.
Ещё секунду они смотрели друг на друга и наконец весело засмеялись.
Поздравления-3
Дорогая Kalix! Поздравляю с Днём Рождения!
Желаю тебе много-много приятных мелочей, из которых складывается большое счастье!


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 141 След.
Ссылки на произведения наших авторов
Сайт создан и поддерживается на благотвортельных началах Echo-Group